За дверью
Шрифт:
— Что за крик?… — входя на кухню, спросила Алевтина, мать Цедарии.
Увидев меня, она застыла на месте и неуверенно произнесла:
— Калки? Как ты сюда…?
Алевтина не закончила вопрос. Она знала, кто я и на что способен.
Я сделал полшага назад, отстраняясь от замершей в восторге Цедарии:
— Извините, если помешал. Кажется, у вас гости?
Алевтина, мысли которой витали где-то далеко, автоматически ответила:
— Да, у Мыстра сегодня день рождения.
— Тогда я, пожалуй, пойду…
Цедария вытянула руки и мертвой хваткой вцепилась в мои рукава:
— Еще чего!
— Я из параллельного мира, — честно ответил я. — Мне нужно было какое-то знакомое место в Мураве, куда я мог бы открыть дверь для перемещения между мирами. Вот я и выбрал вашу кухню…
Женщина и девочка открыли рты от изумления. Алевтина первая пришла в себя и, скрывая растерянность за преувеличенным радушием, сказала:
— Вот и отлично, что ты пришел к нам в гости! Цедария права, мы никуда тебя не отпустим, пока ты не посидишь с нами за столом!
— А как же гости? — спросил я. — Мне бы не хотелось говорить обо всем при всех… Ну, вы понимаете…
— Мы о тебе НИКОМУ НИЧЕГО не рассказывали, — значительно произнесла Алевтина.
Я облегченно вздохнул:
— Вот и хорошо!
Я беспокоился не столько о сохранении своей тайны, сколько о безопасности семьи Соображаевых. Если бы кому-нибудь стало известно о том, что я побывал в их квартире, то их ждало бы неприятное знакомство с оборотнями и с истребителями магов.
— Калки, пойдем в комнату! — сделала приглашающий жест Алевтина.
— Пойдем, пойдем! — горячо поддержала ее Цедария.
Я пошел вперед, а Алевтина и Цедария взяли салаты с колбасами и отправились следом.
На пороге комнаты я остановился и оглядел всех собравшихся обычным человеческим взором. В комнате расположились полтора десятка людей и боблинов, мужчин и женщин, несомненно, официальных или неофициальных супругов. Почти все они были примерно одного возраста с родителелями Цедарии, только сама Цедария и один мальчик-человек лет семи-восьми представляли молодое поколение. Гости никак не отреагировали на мое появление. Чествование Мыстра было в самом разгаре. В комнате витали ароматы кушаний, алкогольных напитков и сигаретного дыма. На мгновение я пожалел, что не открыл дверь в какое-нибудь другое место. Но теперь отступать было поздно.
Алевтина объявила из-за моей спины:
— А у нас еще один гость!
Общее внимание обратилось на меня. Мыстр округлил глаза, но промолчал.
Кто-то из гостей спросил:
— Ну-с, и как зовут молодого человека?
Я быстро ответил, опережая Цедарию и ее родителей:
— Фил!
— Это мой друг! — гордо произнесла девочка.
— Насколько близкий? — уточнил наиболее подвыпивший человек.
Его супруга отвесила ему шутливый, но весьма чувствительный подзатыльник:
— Ах ты, старый пошляк!
Посуда на столе зазвенела от дружного громкого хохота. Щеки Цедарии слегка порозовели. Девочка бросила на меня мимолетный, светящийся обожанием взгляд. Вот только этого мне не хватало!
— Добро пожаловать… Фил! — сердечно произнес Мыстр.
— Я оказался у вас случайно. Я не знал, что у вас сегодня день рождения. Извините, что без
подарка.— Да о чем ты говоришь?! Твой приход — лучший для меня подарок… Ну, если захочешь, ты мне все расскажешь попозже. А сейчас я должен познакомить тебя со своими друзьями…
— Только побыстрее! — закричали гости. — У всех уже налито! И давай без официоза!
— Хорошо, — согласился Мыстр и представил мне всех гостей по кругу.
Он назвал мне имена собравшихся в его доме людей и боблинов и коротко рассказал, когда и как они познакомились. Среди гостей были и школьные друзья Мыстра, и товарищи по институту, и коллеги по работе.
Алевтина усадила меня на свободное место, Цедария, естественно, устроилась рядом.
— А употребляет ли спиртные напитки друг Цедарии? — обратился ко мне толстенький веселый человек Анисим Коловоротов, тот самый, что интересовался степенью нашей близости.
Я пожал плечами:
— Давайте вино, что ли…
Я был уверен, что кровь магов, защитившая меня от «вируса старости» в Детском мире, предохранит также от опьянения при любой дозе алкоголя. Но прозрачная жидкость, по-видимому, аналогичная земной водке, которую употребляли все мужчины и большинство женщин, слишком резко и неприятно пахла, чтобы я мог получить от ее поглощения хоть какое-нибудь удовольствие.
Налив мне в рюмку вина, Анисим Коловоротов обратился к Мыстру:
— Вот и выросла твоя дочка! Чувствую, что скоро придется тебе нянчить внуков!…
Пульхерия, жена Анисима, дернула его за полу пиджака.
Поняв намек, тот неуклюже сменил тему:
— Вообще-то я хотел сказать, чтобы ты, Мыстр, никогда не старел… несмотря ни на что!…
Гости начали быстро чокаться, не дожидаясь окончания тоста, если, конечно, оно существовало. После опорожнения рюмок и закусывания гости перестали обращать на меня внимание и вернулись к прерванным разговорам.
Кондрат Полуухов, один из школьных друзей Мыстра, работающий инженером-наладчиком колбасно-изготовительных автоматических линий, рассказывал:
— Вот нам все средства массовой информации постоянно внушают, как хорошо стало жить при демократии, когда Уравниловка уже не душит свободу. Возможно, у нас, в Мураве, жизнь и поменялась в лучшую сторону. Но мне приходится много ездить по всей Колоссии, и я вижу, что в провинции ровным счетом ничего не изменилось. Более того, жизнь там стала беднее и тяжелее. Приведу один пример. Последняя командировка у меня была в Самовару. Остановился я, разумеется, в гостинице, но директор завода пригласил меня вечером к себе домой…
— Пожалуйста, покороче! — попросил Анисим Коловоротов, разливая по рюмкам напитки.
— Так вот. У этого директора свой дом на окраине Самовары. Ну, вы понимаете, что у директора дом далеко не маленький и совсем не скромный. И вот сидим мы, выпиваем, закусываем. Жена директора тоже, конечно, с нами. А сын директора, парнишка лет десяти, как призрак, ходит по дому и все косо на нас поглядывает. Я спрашиваю у директора: «Чего это вы с сыном не разговариваете, наказали его за что-то?». «Да нет», — отвечает директор, — «Просто сын мой очень расстроен, потому и к нам не подходит. Переживает». «А что случилось?» — забеспокоился я. А директор мне и говорит: «Собаку у нас два дня назад съели…»