Юлл
Шрифт:
– Ребята, – сказал он, прерывая молчание и кладя в пепельницу недокуренную сигару, – мне очень нужна ваша помощь в деле о позавчерашнем убийстве племянника мэра и трёх его приятелей. Я не верю в то, что никто ничего не видел, ведь, не в пустыне же Сахаре произошло это преступление, а в густонаселённом квартале большого города. Поэтому смотайтесь-ка на место преступления и попробуйте найти свидетелей, особенно, в домах по соседству. Может кто-то всё-таки выглянул в окошко в этот вечер на звуки драки, что-нибудь слышал, что-нибудь заметил. Я очень на вас рассчитываю. Уверен, наш мэр за поимку преступника, или преступников, убивших его племянника, отблагодарит людей, раскрывших это преступление.
Ребята переглянулись, не говоря
– Мистер Айлингтон? С Вами говорит Абрахамсон. Это Вам поручили дело об убийстве моего племянника и его друзей?
– Да, мистер Абрахамсон, – ответил Айлингтон, не ожидая от этого звонка ничего хорошего.
– Я хотел бы узнать, как продвигается дело, мистер Айлингтон?
– Ничем не могу, пока, Вас порадовать, господин мэр. Мы работаем, прилагаем все усилия, сейчас провели медицинскую экспертизу, я послал двух самых лучших инспекторов провести опрос населения в близлежащих домах, надеюсь отыскать свидетелей. Дело очень необычное, улик, пока, никаких не обнаружено, но я уверен, что мы их добудем.
– Слушайте, мистер Айлингтон, я ни в коем случае не хочу нажимать на Вас и вмешиваться в расследование, поймите меня правильно, но я буду очень благодарен, если Вы как можно скорее отыщите убийц. Сегодня я сообщу во все газеты, что объявляю награду в десять тысяч американских долларов тому, кто укажет убийц, и ещё десять тысяч тому, кто поймает их. Искренне надеюсь, эти двадцать тысяч долларов достанутся Вам. Но у меня есть маленькая просьба, мистер Айлингтон, мне нужны истинные убийцы, я подчёркиваю, истинные, а не подозреваемые. Я знаю, бывают случаи, когда полиция обвиняет и ловит непричастных к делу людей, выбивая из них признания и заставляя брать на себя вину за преступления, которых они не совершали для того, чтобы успешно закрыть дело. Я всё понимаю, мистер Айлингтон, мы с Вами не дети. Я слышал много хорошего о Вас от Вашего начальства и уверен, что к Вам это не относится. Но, на всякий случай, повторюсь – мне этого не нужно. Думаю, если Вы проявите себя в этом деле с лучшей стороны, то Вас, несомненно, ждёт награда и повышение по службе. До свидания, мистер Айлингтон. Если у Вас появятся хорошие новости, то прошу Вас сразу же мне позвонить и поставить меня в известность, а с приятными новостями можете приезжать прямо в мой кабинет или домой. Рад буду лично познакомиться с Вами и услышать эти новости от Вас, так сказать, из первых рук.
– До свидания, мистер Абрахамсон, рад был услышать Вас, надеюсь Вас не разочаровать.
Боб положил трубку, взял недокуренную сигару и снова раскурил её. Он откинулся в кресле, задумавшись. Звонок мэра не сулил ничего хорошего, в том случае, если обнаружить ничего не удастся и дело зайдёт в тупик. Теперь у него оставалась одна надежда, что Петеру с Гансом удастся что-либо разузнать и найти какую-нибудь зацепку. Не выпуская сигары изо рта, Айлингтон встал и снова подошёл к окну. Внизу он увидел какого то чернокожего в дорогом светло-сером костюме, который стоял рядом с его автомобилем и бесцеремонно его разглядывал. Надо сказать, что у Боба Айлингтона была не совсем обычная машина – серебристый Мерседес спортивного типа с форсированным двигателем и светлым кожаным салоном, изготовленный специально для него под заказ, по особому проекту. Айлингтон гордился своим автомобилем, и ему лестно было видеть, какое восхищение, а, порой, и зависть вызывает он у окружающих. Но этот чернокожий разглядывал его автомобиль слишком бесцеремонно. Он попытался открыть дверцу, а когда ему это не удалось, наклонился, приник к стеклу
и стал разглядывать салон внутри машины.– Эй, ты! – закричал Боб, высовываясь из окна своего кабинета, – Кто разрешил тебе трогать своими грязными руками мой автомобиль?! Убирайся отсюда, пока я не прострелил твою голову.
Чернокожий наглец не торопясь оторвался от машины, поднял голову и спокойно посмотрел на Айлингтона таким взглядом, каким смотрят на назойливое насекомое. Айлингтон обратил внимание, что у него тонкие, не совсем обычные, черты лица, не седые, а скорее серебристые волосы и оттенок кожи не тёмно-коричневый или шоколадный, как у африканских аборигенов, а пепельно-серый. Ни тени испуга или волнения не отразилось на его лице, наоборот, лицо его выражало интерес, словно он увидел в зоопарке необычное животное. Темнокожий наглец отступил от автомобиля на шаг в сторону, и теперь с интересом, почти в упор, пялился на Боба, высунувшегося из окна управления криминальной полиции. Айлингтон даже опешил от такой наглости, он не привык к такому поведению со стороны темнокожих.
– Убирайся, кому говорят! – в ярости заорал он, выхватывая из наплечной кобуры полицейский кольт тридцать восьмого калибра.
Странный негр, без тени страха, взглянул на наставленный на него ствол, криво усмехнулся и, медленно повернувшись, не спеша пошёл прочь. Боб с трудом удержался от желания всадить ему пулю между лопаток.
– Ладно, – проворчал он, убирая в кобуру револьвер и возвращаясь за свой стол, – я тебя запомнил, и мы ещё встретимся.
Интересно, что в тот же самый момент у темнокожего незнакомца в голове были те же самые мысли, но думал он об этом намного спокойнее.
Лео Мабулс прогнал на ЭВМ программу Левиса, она прошла безукоризненно. Мабулс с удовольствием представил себе лицо Боуна, когда он принесёт ему программу и отправился в кабинет директора. Секретарша доложила о приходе чёрного доктора и пригласила его в кабинет. Рауль Боун поздоровался, не вставая с кресла и спросил:
– Ну, что там у Вас?
– Вот, пришёл сообщить, что программа для бортового вычислителя крылатой ракеты, заказанная Пентагоном, выполнена. Думаю, наши заокеанские заказчики останутся довольны.
– Интересно, интересно, – заулыбался директор, – и, главное, даже раньше срока. Если всё будет так, как Вы говорите, я дам Вам премию. Ну, пойдёмте, посмотрим.
Программа произвела на Боуна впечатление, она была на удивление компактной и, в то же время, решала все поставленные заказчиком задачи с блеском.
– Поздравляю Вас Мабулс, – обрадовано сообщил Боун, – Вы, на удивление, хорошо справились с задачей.
– Дело в том, – замялся Лео, не зная, как начать разговор, – что это не моя программа, то есть моя, но не я её составил.
– Как это не Вы? А кто же тогда? – на лице Рауля Боуна отразилось удивление.
– Видите ли, я вчера познакомился с одним очень интересным человеком, его зовут Сэм Левис, он – математик и программист, приехал к нам из Юго-Восточной Азии, где работал над проектами, аналогичными нашим. Я рассказал ему про этот заказ и показал программу, и он переделал и отредактировал её.
– Да Вы что, разыгрываете меня? – Боун не знал, как реагировать на слова Мабулса. – Вы что, хотите меня уверить в том, что Ваш новый знакомый написал эту программу за два дня?
– Нет, что Вы, он написал эту программу в течение часа.
В комнате воцарилось молчание. Рауль Боун удивлённо глядел на Мабулса, соображая, разыгрывает тот его, или нет. Он давно бы выгнал его отсюда, но вот она программа, написанная гениально, да и за десяток лет совместной работы не было ни одного случая, чтобы доктор Мабулс его обманул.
– Этот Сэм Левис гениальный математик, поверьте мне, – Мабулс понимал, что в его слова трудно поверить и, как мог, старался убедить Боуна. – Судя по всему, у него большой опыт работы над закрытыми темами.