Юг
Шрифт:
— Ли Шиминь, останови его! Твой друг оказался зверем! Раз он смеет использовать насилие, то он просто варвар!
Однако лучник, криво улыбнувшись девушке, в которую был влюблен, не смел двигаться, так как к его голове тут же был приставлен пистолет, причем приставлен тем самым парнем, который ранее уже угрожал отсечь ему голову, поэтому Ли Шиминь, уже видевший его скорость, понимал, что сейчас ничего не сможет сделать.
— Заткнуться всем! — достав револьвер Стингер, громко рявкнул Юэ Чжун. — Кто скажет хоть слово, тот немедленно лишится головы!
Вслед за этим пришедшие с ним несколько бойцов также достали различное огнестрельное оружие и направили его на
Увидев, что прибывшие люди достали пистолеты и автоматы, выжившие немедленно замерли, не смея открывать рта и даже шевелиться, и сейчас с ужасом смотрели на Юэ Чжуна.
— Смотри, как нужно обращаться с мусором, не знающим своего места! — посмотрев на Ли Шиминя, сказал Юэ Чжун и, подняв револьвер, указал им на кокетливую девушку, что кричала на лучника: — Ты, подойди сюда!
Девушка под дулом оружия послушно подошла к нему.
— Раздевайся! — отдал следующий приказ Юэ Чжун.
Девушка с мольбой в глазах посмотрела на него — она, хоть и была далеко не стеснительной женщиной, по-прежнему не готова была раздеваться на глазах у всех. Однако Юэ Чжун, направив револьвер ей под ноги, выстрелил. Раздался грохот, и под ногами девушки появился немаленький кратер, граница которого находилась в пяти сантиметрах от ее ярко накрашенных ногтей на ногах.
— Я не люблю повторяться, — безразлично проговорил Юэ Чжун, поднимая револьвер чуть выше. — Следующий выстрел оставит тебя без ног.
Девушка с мертвенно-бледным лицом, на котором появились две дорожки слез, непослушными руками сбросила теплую шкуру и верхнюю одежду, оставшись в сексуальном черном белье, поэтому на ее отрытые участки кожи сейчас смотрели все собравшиеся. Ли Шиминь же болезненно закрыл глаза, не желая смотреть на дальнейшее унижение любимой девушки.
— Достаточно! — только рука девушки потянулась к бюстгальтеру, как Юэ Чжун остановил ее, и та послушно замерла, со страхом смотря на него, в то время как он, хлопнув по спине Ли Шиминя, проговорил: — Видишь? Вот так она должна действовать! Эту женщину я даю тебе, в обмен ты в будущем должен работать на меня изо всех сил!
Юэ Чжуну не очень нравились такие женщины, но он мог ее использовать, чтобы завербовать Ли Шиминя, который сейчас, будто бы, из глубин ада вознесся в рай, однако глядя на девушку, он с колебанием спросил:
— Но, если Чжан Цайчжи не хочет этого?
— Ты готова быть женщиной Ли Шиминя? — с холодной улыбкой поинтересовался Юэ Чжун, продолжая указывать на нее револьвером.
— Да, я готова, готова! — сразу же закивала девушка, которая отчетливо понимала, что Ли Шиминь просто ангел по сравнению с Юэ Чжуном.
— Командир, что делать с остальными? Убить? — спросил Бо Сяошэн, указывая на Ловэнь Шу и остальных.
Для него убийство человека ничего не значило, к тому же сейчас они были налегке и не могли возиться с мертвым грузом. Услышав столь безжалостные слова, сердца выживших пронзил смертельный холод и, с ужасом смотря на Юэ Чжуна, они видели в нем беспощадного Дьявола, стоявшего во главе ужасных Демонов.
— Нет, для начала свяжите их, — приказал Юэ Чжун.
В его глазах все эти люди были лишь мусором, неспособным даже найти себе пропитание и дравшимся между собой как кошки с собаками за ту пищу, что приносил скромный и потому третируемый Ли Шиминь. Однако это всё же не было поводом для их убийства, к тому же все они были
китайцами, поэтому достаточно будет их наказать, и они станут более дисциплинированы.Таким образом, Юэ Чжун с легкостью занял эту пещеру и, расположившись в ней, вскоре поинтересовался:
— Ли Шиминь, ты что-нибудь знаешь о Чэнь Яо?
— Чэнь Яо? — переспросил лучник, а потом вспомнил: — Зеленая Ведьма Чэнь Яо! Я слышал о ней, раньше она была очень активна в этих районах — искала и прятала «скитавшихся по чужим краям» китайцев и других иностранцев, за которыми охотился Вуянь Хун. К нам от нее приходил человек, и если бы Ловэнь Шу не отказался, то мы уже присоединились бы к ним.
— А сейчас что с ней? Есть какие-нибудь новости? — с некоторым волнением спросил Юэ Чжун.
После получения запроса по радио о помощи, она больше не выходила на связь, поэтому Юэ Чжун не знал ее нынешнее местоположение в этом враждебном Вьетнаме.
— Нет, — покачал головой Ли Шиминь. — Слышал, что Вуянь Хун не так давно посылал войска, чтобы подавить Зеленую Ведьму и ее силы. Вроде, была большая битва, в которой обе стороны понесли немалые потери. Конкретно, я не знаю, наверно, командиры или мастера Вуянь Хуна в курсе этого. В конце концов, нам сложно получать подобную информацию.
Все-таки эти районы находятся под контролем вьетнамцев, которые зачистив большинство поселений, могли теперь более-менее безопасно передвигаться. В то же время подавляющее большинство жителей Вьетнама враждебно относилось к китайцам, которым из-за этого трудно получать информацию. А Ли Шиминю, как-никак, в первую очередь необходимо было искать продовольствие и доставлять его в пещеру.
— А здесь есть поблизости вьетнамские гарнизоны? — подумав немного, спросил Юэ Чжун.
— Да, в 20 километрах отсюда есть небольшой городок, в котором обычно базировались две роты солдат, — с горечью ответил Ли Шиминь. — Однако, сколько там сейчас войск, я не знаю, так как этот городок используется в качестве опорного пункта армии, которая охотится за Зеленой Ведьмой. Именно из-за их присутствия многие китайцы были вынуждены уйти в горы или джунгли, где погибали от холода, голода и нападений зверей.
— Вот как, — пробормотал Юэ Чжун и решительно заявил: — Сегодня будет их последним днем!
С наступлением ночи во вьетнамском городке по-прежнему было довольно светло, шумно и весело, в то же время Юэ Чжун вел своих людей к его стенам, которые представляли собой деревянную ограду, достаточную для эффективного сражения с небольшими ордами зомби или же стаями мутировавших зверей.
Юэ Чжун подобрался поближе к стенам и, подняв голову, разглядел на ее вершине колючую проволоку, натянутую между одинаковыми шестами, на каждый из которых сейчас была насажена голова, будь то женская, мужская или даже детская, что производило ужасающее впечатление. Однако Юэ Чжун испытал вместо этого боль и жгучую ненависть. Это было настолько же ужасно, как и во время антикитайского выступления в Индонезии в 1998 году.
Находившийся рядом с Юэ Чжуном Ли Шиминь лишь сильно сжал кулаки и, глядя на этот «частокол», сквозь зубы прошипел:
— Это китайцы! Эти вьетнамские животные ловят и издеваются над ними, а в случае попытки бегства убивают и насаживают головы на стены в качестве устрашения!
Самыми добросердечными существами в мире были люди, но они являлись также и самыми жестокими.
«Вуянь Хун! Я в любом случае уничтожу тебя и твою родню вплоть до девятого колена!» — смотря на головы несчастных, Юэ Чжун, уже прошедший через многие ужасы апокалипсиса, сейчас все равно в полной мере ощущал разгоравшееся пламя гнева.