Чтение онлайн

– Мужчина, мужчина, ну что же вы, проходите побыстрее, не задерживайте. За вами же ещё люди есть, и им тоже нужно ехать, – подгоняла мужчину дамочка непонятной внешности. Конечно, внешность у неё была, и она как-то выглядела, но как, не совсем понятно сразу, так, с кондачка словами не проговоришь и пером не опишешь. – Граждане, поплотнее проходите вовнутрь вагона. Вагон не тронется, пока не войдут все. Проходите, проходите, это же вам не трамвай”, – продолжала она загонять во внутрь вагона вошедших людей, своим скрипучим механический голосом, говоря в огромный “матюгальник”.

– А куда вагон

едет? – поинтересовался мужчина, когда его уплотнили практически до середины вагона и пока он лбом не уткнулся в огромную физиономию уже немолодой дамы, довольно внушительного размера всего её объёма тела, жующую мятную жвачку.

– Как куда! Разве вам не сказали? – очень удивилась она.

– Нет, – спокойно и даже с недоумением ответил он, прилипнув к ней.

– Странно. Мне сразу сказали, почему я здесь и куда меня везут, – с раздражением произнесла дама, даже и не пытаясь хоть как-то отлепить от себя бестактного мужчину. Пассажиры набивались в вагоне так плотно, что если бы даже она и захотела отлепить от себя мужчину, то у неё всё равно ни чего не получилось бы.

– И почему вы здесь? – не отцеплялся он от неё.

– Видите ли, я работала дезинфектором. И в мои обязанности входила обработка помещений от всевозможных ползущих, летающих и прыгающих гадов, понимаете? – ответила ему и одновременно спросила дама мужчину.

– Не совсем.

– Ну не знаю, как маленький, ей богу, – удивилась она.

– А куда вагон едет? – продолжал допрос мужчина.

– Как куда!? На металлургический комбинат, на переплавку! – не успокаивалась дама.

– А зачем – мы – туда едем? – не унимался мужчина.

– Я точно не знаю. Но как говорят, учёные изобрели новый материал, более лёгкий и прочнее всех, которые известны. А для этого им нужны мы и наши грехи. Понимаете? – утвердительно произнесла дама.

– Нет, не понимаю, – ну очень удивлённо ответил мужчина.

– Нами, грешниками, наполнят вагон. Все выходы и входы заварят сваркой. Как банка консервная, понимаете? И в топку, на переплавку. И именно сплав наших тел, грешных душ и металла даёт этот новый материал. Теперь понимаете?

– Что-о-о? Что вы такое несёте? Вы с ума сошли?! – завопил мужчина, возбуждённо заорал и оттолкнул женщину. Размахивая руками, работая локтями и расталкивая стоявшие так плотно человеческие тела, будто он попал в банку со шпротами, очень медленно стал продвигаться к выходу. Тела практически не шевелились и даже сопротивлялись в нежелании двигаться. А вагон всё наполнялся и наполнялся, и голос из “матюгальника” всё настойчивее призывал: “Граждане, поторапливайтесь и проходите вовнутрь. Желающих ехать много, и пока нужное количество не наберём, вагон не тронется, это же вам не трамвай”.

“Я не хочу, я не хочу никуда ехать. Выпустите меня”, – мужчина орал во весь голос, махал руками, пинал окружающих ногами и пытался выйти обратно из вагона.

Толпа зевак собралась недалеко от главного входа больницы и наблюдала следующую картину:

Жуманич лежал на спине, на лавочке и одновременно махал ногами и руками, как будто отпинывался и отмахивался. И при этом орал, чтобы его выпустили и что он никуда не хочет ехать.

Сколько могло это продолжаться, не знает никто, пока к мужчине не подошла, мимо проходившая, докторша.

– Гражданин, гражданин, – довольно властным голосом обратилась она к нему, при этом толкая его в плечо. – Гражданин, просыпаемся,

просыпаемся.

– Что? Что? – мужчина очнулся, не понимая, откуда около него эти люди и что происходит. – Что? – ещё раз произнёс и сел на лавочку. Голова была не его. Всё болело и гудело. Хотелось пить и в туалет одновременно. А тут толпа непонятных ему людей и крупное большое лицо женщины, склонившееся к его лицу, да так близко, что слышен был запах мятной жвачки.

– С вами всё в порядке, вы меня слышите?

– Да. Да. Всё в порядке. Я, наверно, заснул.

– Ну, хорошо. Но, если вы чувствуете себя плохо, то пойдёмте со мною. Я вам помогу, и вас посмотрят.

– Нет, нет спасибо, всё нормально, – Жуманич руками отёр лицо, оправил одежду.

Зеваки стали расходиться. Ушла доктор, и он остался один, сидя на лавочке.

“Бред, бред”, – сам себе повторил и тупо уставился на асфальт.

Ещё немного посидев, встал и пошёл на выход, из больничного городка.

– Был у врача?

– Да

– И что решили?

– Есть донор. Доктор предложил, я согласился.

– Сколько запросил?

– Это важно?

– Просто спросила, – с этими словами жена мужчины и мать девочки вышла из комнаты и стала раздеваться. – Ты, уже какой день на работе не был, – произнесла она из коридора.

Сняв обувь и не услышав ответа, она вернулась в комнату. Жуманич лежал на диване, на спине и, закинув руку за голову, тупо смотрел на потолок.

– Ты меня слышишь, я вообще-то с тобой разговариваю.

– Да, слышу.

– И что?

– Что?

– Что, что! Уволят. Не думал!? – с раздражением произнесла.

– Я договорился.

– Договорился он, – недовольно пробурчала и вышла из комнаты.

Он встал, включил телевизор.

– Выпьешь, – обратился к жене.

– Нет. Я сегодня устала и хочу пораньше лечь спать, – прокричала она из ванны.

Жуманич взял бутылку, бокал и устроился в кресле, перед телевизором.

В комнату вошла жена. Уже не молода и ещё не дурна собою. В лёгком халате, который давал понять, что всё, что под ним, ещё очень даже в неплохом состоянии. И при умелом использовании и правильном уходе прослужит ещё довольно долго и доставит много мгновений и нежности, и блаженства, и удовольствия тому, кто достоин будет её тела.

Подошла к мужу и села ему на коленку. Обняла, поглаживая его волосы, произнесла:

– Знаешь, я вот тут подумала, повезло нам с ребёнком. Счастливые мы, правда? Вспомни, как она росла. Проблем никаких. Послушная, ласковая. Что ей скажешь, то и сделает. И школа, и музыкалка – всё хорошо. Да и сейчас, казалось бы, всё беда и тут повезло. Мне врач так и сказал, я ему звонила сегодня, что везучие мы. Сколько больных не дожидается донора, умирают, понимаешь. Что молчишь?

– Слушаю, – произнёс он и сделал глоток.

– А кто донор, он тебе не сказал?

Мужчина поставил бокал, обнял супругу.

– Я не спрашивал, как-то неприлично показалось, – и после сказанного им вранья закрыл глаза и замолчал.

– Ну да, наверно ты прав. Может лучше не знать. А то всякое болтают, – жена на мгновение задумалась.

– Что болтают? – спросил он.

– Не хочу об этом, – шёпотом ответила она.

В комнате наступила тишина и только из телевизора очередная говорящая голова объясняла, кто виноват и как правильно потратить накопленную, за всю жизнь, сумму денег, если она есть.