Чтение онлайн

Полчаса мы лежали неподвижно. Женщина сопела носом, и я чувствовал, что она спит, как убитая. Я тихо слез с кровати. Собрал остатки ее одежды и аккуратно поменял ее на свою, которая висела на окулярах телекамер. Тихо одевшись, я прошел в ванну и, схватив пальцами кольцо, висящее у меня в ухе, рванул... Хлынула кровь. Кольцо я бросил в унитаз, потом промыл ухо, вернулся в комнату и, взяв женский чулок, привязал ухо к голове. Дверь действительно не была заперта, и я вышел в коридор. Ключ был в замочной скважине, и я постарался тихо сделать два оборота. Казарма имела Т- образную форму. Я находился в аппендиксе коридора. Было где- то около трех часов ночи. Коридоры были темные, и я прошел, почти не прячась, до

центрального и свернул, не задумываясь, направо. Как я и предполагал, в конце коридора была лестница. Вот второй этаж. По запаху сразу определил, что это столовая. Спустился до первого этажа. Тихо открываю тяжелую дверь и оказываюсь во дворе. Напротив, метров двести, светилось КПП с воротами. Слева и справа от КПП, через каждые двести метров, светятся вышки. Я стоял на высоком, бетонном выступе, перед казармой, где первый этаж занимали склады. Вдоль выступа стояли грузовые машины. Я долго выбирал машину, на которой, как я надеялся, можно отсюда удрать, и, наконец, подкрался к хлебному фургону. Двери фургона были закрыты, но дверь кабины открылись без шума.

Я влез в кабину и открыл "бардачок". И здесь подстерегла меня удача. Я нащупал самодельный, сделанный из нержавеющей трубки, ключ к дверцам фургона. Я вылез из кабины и, открыл правую боковую дверцу фургона. Потом опять возвратился в кабину и положил ключ на место, в "бардачок". Осторожно вытащив восемь деревянных лотков из фургона, я запихиваю их под щель бетонного выступа. Залезаю в черный квадрат пустоты фургона и прижимаю обе дверцы до щелчка. Было жутко темно и невидимые железные стойки и ящики неудобно врезались в мое тело. Я задремал, а проснулся от звуков голосов.

– Сержант, мать твою, давай быстрее.

Стукнула дверца машины , заныл стартер. Мотор застонал, все стойки заходили ходуном от вибрации. Машину качнуло, и я вцепился руками в выступающее повсюду железо. Мы подъехали к КПП, и я напрягся.

– Эй, салага, открывай.
– раздался голос.

Мы проехали метров шесть и опять встали. Сзади машины заскрипели ворота.

– Ну, долго ты там будешь?
– опять раздался голос- Сволочь, если я хоть на минуту опоздаю, я тебе яйца точно отрежу.

Впереди тоже заскрипели ворота, и машина тронулась вперед. Наверно, минут двадцать мы ехали по гравию и ,наконец, выползли на шоссе. Тряска уменьшилась, я нащупал пальцами боковые защелки дверей. Пришлось приложить немало усилий, прежде чем дверцы открылись. Свет ударил сквозь узкую щель. Утро только вступало в свои права. Напротив щели металась зелень хвойного густого леса. Я ждал своего часа, и вот он наступил. Машина замедлила ход и еле- еле стала переезжать рельсовый путь. Я приоткрыл дверь и выскочил из машины. Ноги были как деревянные от неудобного положения в машине, и мне казалось, что я не двигаюсь. Я перекатился через канаву, и оказался в лесу. Теперь ищите, на этот раз, я больше не дамся. Я добыл свободу дорогой ценой.

* ЧАСТЬ 6 *

Октябрь 1993г. Сербия.

Документы к тексту.

Выдержки из письма председателя комиссии управления охраны тюрем и лагерей к уполномоченному КГБ по г.СПб.

Уважаемый Алексей Иванович.

ЧП, случившееся в спецлагере в/ч........., заставляет обратится к Вам с серьезной просьбой. В Сентябре 1992г. по халатности администрации лагеря, сбежал заключенный Воробьев Виктор Николаевич, приговоренный к смертной казни. Есть предположение, что он уже находится в Вашем городе. Поэтому, большая к Вам просьба, подключить силы КГБ к поимке, указанного заключенного. Сам заключенный необычен по своей подготовке, физической силе, развитости и, по моему мнению, ни органам ВД, ни МБ его живым не взять. Во избежание разглашения случившегося и необычности данного дела управление охраны тюрем и лагерей предлагает:

1. В случае поимки заключенного Воробьева

В.Н., он подлежит немедленной ликвидации силами КГБ.

2. Официальное участие следственных органов и прокуратуры в данном деле не желательно. Если дело всплывет по мимо нашего желания, то употребить все наши усилия на ликвидацию дела.

3. Учредить негласную охрану и предупредить тех свидетелей, которые давали показания против Воробьева В.Н., о возможном появлении преступника.

4. Возможен вариант, когда Воробьев В.Н., после завершения своих дел в городе, исчезнет за пределы района или РФ, в этом случае, дать негласное указание соответствующим службам, сообщить о его местонахождении и действовать в соответствии с нашей рекомендацией или решением руководства КГБ.

5. Если Воробьев В.Н., все-таки, попадет в руки правоохранительных органов, предложить КГБ взять дело на себя, с дальнейшей нашей рекомендацией.

Высылаем дело Воробьева В.Н.

Председатель комиссии управления охраны тюрем и лагерей.

.........../......../

"...."Ноябрь.1992г.

Мила с тревогой смотрела на меня.

– Какая женщина?

– Это очень долгая история Мила и, если ты захочешь, я тебе ее когда-нибудь расскажу. Но было бы лучше, если бы я сейчас вымылся в ванне и отдохнул.

Мила хмыкнула.

– Подожди немножко, у меня сейчас конец смены, я освобожусь и постараюсь тебе помочь.

– Хорошо, я подожду.

Мила вышла через двадцать минут. Простая гражданская одежда изменила ее. Короткое осеннее пальто и высокие сапоги до колен, подчеркивали стройность ее фигуры и длину ног. Белый колпак медсестры исчез и длинные светлые волосы рассыпались на пальто. Она подкрасилась и выглядела, как фотомодель с обложки приличного журнала.

– Поехали, у меня фольсваген. Подружка сейчас заступила на дежурство и оставила мне свои ключи от комнаты.
– и она мотнула связкой ключей на пальце- Понимаешь, я не здешняя, у меня своей квартиры нет.

– Где ж твоя квартира, если это не секрет.

– В Белграде. Я родилась там. Там мои родители. И там моя квартира и, причем, отдельная.

– А сюда, добровольно?

– Нет.
– она засмеялась- Я на последнем курсе мединститута. Меня сюда послали.

Я с трудом втиснулся в маленькую машинку и мы тронулись по разбитой войной улице. Мила привезла меня в крохотную квартирку, где я боялся сделать лишний шаг, чтобы что-нибудь не уронить или не свернуть. Мила приняла мою куртку и пошла на кухню что- то приготовить, а я, сбросив оружие на столик у зеркала, пошел искать ванну, чтобы смыть грязь. Ванна была сидячая. Я в ней стоял и наслаждался струям теплой воды. Минут через двадцать, раздался стук в дверь ванны.

– Ну скоро ты там. Я уже все приготовила.
– раздался голос Милы.

Я сорвал полотенце с крючка, обмотал им бедра и вышел из ванны.

– Вот это да.
– она с восхищением провела ладонью по моей груди.

Я протянул руки и положил их ей на плечи.

– Не сейчас.
– Она мотнула головой- Мы поедим, я тоже помоюсь и весь вечер будет наш.

Через день я вернулся на фронт. В штабном домике отдал лейтенанту свою увольнительную и спросил: "Какие новости?"

– У тебя в отделении опять потери. Убит Казначей.

– Как?

– Снайпер. Сидит на нейтралке. День гад отдыхал, а ночью поменял позицию. Сегодня утром, Казначей через орешник пробирался к окопам, его и прихватил.

– У меня просьба, лейтенант. Отпустите меня на его поиск. Мне очень нужно его взять живым.

– Хорошо. Скажи когда начнешь. Я всех предупрежу, а начальство возьму на себя. Да вот еще, ходят слухи, что нас перебрасывают на другой участок. Поторопись. Твои ребята там же, в коттедже.

– Я бы хотел начать сегодня после обеда, лейтенант.