Я - беда
Шрифт:
Хейли встречалась с папой? Случайно или нет?
"Опиши амулет: откуда мне знать, что именно он тебе дал?" - спросила, выводя на экран историю звонков за этот день.
"Рубин в черном золоте".
"Папочка в своем репертуаре, - я сжала переносицу. Он не мог ей ничего попроще дать? Кинжал Сетуса, например?
– Разрежь грудную клетку, вытащи сердце и засунь на его место амулет".
Я дала Хейли несколько минут и следом отправила еще одно сообщение, все-таки решив предупредить.
"Сделала? А теперь отойди от него подальше, его сейчас корежить начнет, и вообще первые минут двадцать лучше
В следующий раз экран мигнул только минут через пять, когда я уже начала волноваться: "Спасибо, а, кстати, то, что он поет "в лесу родилась елочка", нормально?"
Ну это лучше, чем если бы киборг на Дрона с ножом полез.
"Нормально, бывает хуже. Бывает, розовых слонов считают или за чертями гоняются. Через двадцать минут должно отпустить".
"Ну удружил мне крестный! Папе, как увидишь, от меня прям огромное спасибо скажи! И передай, что я ему кое-что подарю на память!"
Я усмехнулась. Всенепременно.
"Все, ушла ловить, а то еще что-нибудь натворит! Если что - пиши. Твоя гоняющаяся за сумасшедшими".
"Передам, ему еще и от меня прилетит. Шутник, блин! Удачи тебе. Твоя бывшая временно мелкой Я-Беда", - отправила сообщение, но Хейли уже вышла.
– Мелкая, - я подняла голову с дивана и, открыв один глаз, уставилась на Салазара. Н-да, гардеробчик ему бы сменить не помешало. Еще за ролевика примут.
– Я не мелкая, - нахмурилась.
– Еще какая мелкая, - пробежавшись по мне взглядом с ног до головы, парировал темный, и я рванула к зеркалу в коридоре.
– Черт, черт, черт, черт!
– да, я все еще была от горшка два вершка, и все в том же дурацком платье, и все с теми же кудряшками. Единственное, что поменялось - цвет глаз. Глаза были моими, серыми. За спиной стоял этот "великий ученый" и почти открыто насмехался. А в доме тем временем запахло серой.
– Черт!
Возле входа в кухню появилось серо-зеленое облако, еще два в проеме гостиной и два сбоку от меня.
– Ничему не удивляйся, - вздохнула. Через секунду туман сгустился и на месте облаков уже стояли черти, нервно перебирая копытцами.
– Звали, госпожа?
– хором спросили они, дружно кланяясь.
– Нет! Изыдите!
– махнула рукой, и так же, как появились, рогатые испарились.
– Вот это и были черти, - пояснила, проталкиваясь мимо Салазара в комнату, хватаясь за мел и дергая на себя ручку подвала.
– Веста?
– Я все еще мелкая, - бросила через плечо.
– Пора наведаться к папочке!
– Я думал, ты всегда так выглядишь, - пробормотал "гений", озираясь по сторонам.
– Нет! Мне двадцать пять и выгляжу я на двадцать пять!
– у пентаграммы надо было поправить всего несколько линий, чем я и занялась.
– Как скажешь, мне идти с тобой?
– В Ад? Рано еще, - фыркнула, делая шаг в светящуюся дымку.
– Можешь телек посмотреть или в холодильнике покопаться, - крикнула напоследок, с опозданием понимая, эльф не знает, что это такое.
Как ведут себя десятилетние девочки, когда чего-то хотят? Правильно.
– Папа-а-а-а-а-а!
– проорала на всю столовую. Бывший бог, делающий в этот момент глоток вина, подавился.
– Веста?
– Ну хоть узнал - и на том спасибо.
Пошли, поговорим.Разговор с папой вышел продуктивным и плодотворным. Для него и, как ни странно, для эльфа. Не для меня. Выяснилось, что третий лорд Ада, когда накладывал заклинание, закрыл его на временной промежуток, а не на сам факт перехода. Кто же знал, что со своим заданием я справлюсь так быстро? А Салазару папочка передал чемодан с вещами.
– Что говорят мойры?
– спросила я, когда прекратила ворчать по поводу своего внешнего вида.
– Кто?
– отец задумчиво смотрел в окно, стоя ко мне спиной.
– Мойры, пап, три древнее, чем сам мир, старухи, вечно всем недовольные и вечно на всех ворчащие.
– А ничего они не говорят, - развел он руками.
– Ну и кого ты пытаешься обмануть? Да они постоянно либо трещат без умолку, либо подслушивают, вероятно, так компенсируя... не очень хорошее зрение.
– Милая, к ним сейчас лучше не подходить.
– Неужели так много?
– засомневалась я, разглядывая чистую ладонь.
– Почему тогда у меня нет новых душ?
– Официально ты на задании от Совета, тебя пока стараются не трогать, - папа поцеловал меня, снова как покойника, и подтолкнул к пентаграмме, посоветовав посидеть какое-то время дома.
Волнуется за меня? С чего бы, сверхи же не болеют?
– Черт!
– ругнулась я, выходя в собственном подвале.
– Звали, госпожа?
Да, иногда папино проклятье, призванное отучить меня ругаться, оказывается исключительно полезным. Например, когда надо поднять тяжелый чемодан из подвала в комнату. Да, эльф оставался у меня. На два дня. По умолчанию. И обсуждению данный факт не подлежал.
– Чемодан надо отнести на второй этаж, третья дверь, - кивнула я на объемистый саквояж. Несчастная нечисть поднатужилась, вцепилась в ручку обеими лапками и бодро зацокала копытами по деревянным ступенькам. Хвост с маленькой взъерошенной кисточкой смешно раскачивался из стороны в сторону. Нет, все-таки что бы там папа ни думал, а черти иногда бывают исключительно полезны.
Бесеныш уже скрылся за дверью, а я напряженно замерла. Сверху доносились какие-то странные звуки. Пришлось открывать пространственный мешок и доставать пистолет. Новый Five-seveN удобно лег в руку. Бельгийцы хорошо делают не только шоколад. Этот малыш уже несколько лет ходил у меня в фаворитах, с полусвободным затвором он с легкостью пробивал стандартный бронежилет с расстояния в пятнадцать метров и вполне оправдывал свою стоимость. Ну а пули... Пули пришлось немного усовершенствовать, чтобы действовало и на сверхов. Но этим занимался папа, не просто же так в качестве бизнеса он выбрал разработку оружия: он знал в нем толк.
Нет, я понимала, что, скорее всего, наверху бесчинствует эльф, но подстраховаться не помешает. Что-то упало, разбилось, послышалась сдавленная ругань, я выскочила за дверь и, пригнувшись, подобралась к кухне, снимая предохранитель, выставив руки прямо перед собой. Это только в фильмах крутые парни стреляют с бедра бесконечными очередями. В жизни, если хочешь действительно убить, такой номер не пройдет.
Ну что и следовало доказать.
Салазар зачем-то забрался на барную стойку и швырялся оттуда магией хаоса в несчастный чайник. Меня он не заметил.