Xамза
Шрифт:
Они приближались издалека - из черной глубины беззвездного ночного неба.
Возвращались медленно, на ощупь, как движется по дороге бродячий поэт-певец, потерявший зрение...
Стихи стояли рядом.
Газель неощутимо возникла около него.
Он слышал ее дыхание в бархате ночи.
Осязал ее гордое трепетание.
Газель дотронулась до его руки... Он испуганно вскочил - рядом стоял отец.
– Ты не можешь жить без нее?
– тихо спросил отец.
Хамза молчал. Тишина ночи соединяла отца и сына.
– В понедельник я пойду туда, - сказал ибн Ямин.
– Он вызывает
Глава третья
КИНЖАЛ И ДЕНЬГИ
1
– А вот манты горячие, лагман наваристый, плов рассыпчатый!.. Подходи смело, бери больше, кушай на здоровье!
– Шашлык! Бастурма! Кебабы! Все - первый сорт!.. Эй, мусульмане! Вынимайте кошельки, не жалейте денег, спасибо скажете!
– Самса на маслице!.. Кто увидит - слюнки потекут! Кто съест - пальчики оближет! А кто мимо пройдет - не забудь оглянуться, два дня сытым будешь!
Из всех пригородов Коканда Айдин-булак (Лунный родник), расположенный на восточной окраине города, пожалуй, самый живописный.
Большое круглое озеро окаймлено тополиной рощей. Виднеются вдали уходящие к горизонту айвовые, фисташковые, гранатовые, абрикосовые, персиковые сады. Под сенью тенистых чинар журчит маленький водопад...
Плакучая ива серебристо уронила в голубую озерную воду свои пушистые ветви-косы...
Ярко светит солнце, поют птицы, благоухают цветы - что еще человеку надо для отдохновения от забот и трудов праведных?
Любая печаль забудется и развеется, когда смотришь на этот райский уголок земли.
Рядом с родником-водопадом раскинули свои лавки, жаровни, мангалы десятки шашлычников, чайханщиков, уличных поваров и прочих торговцев самыми разнообразными и лакомыми яствами. Вкусно пахнет вокруг тмином и барбарисом, поднимается ароматный пар над котлами с шурпой и пловом, покрываются поджаристой корочкой сочные куски мяса, нанизанные на шампуры, которые длинными рядами лежат на рогульках над таинственно мерцающими древесными угольками.
– Лагман! Кебабы! Самса!
– оглушительно кричат хозяева палаток и лавок.
– Подходи, не скупись!
Чего не пожелает душа, все можно купить в Айдин-булаке в дни народных гуляний. Были бы деньги. Не хочешь манты, не хочешь шурпу - купи ароматную дыню "умрбокий" (вечная жизнь), разрежь ее острым ножом, выскреби до дна, и блаженством заполнится все твое существо, и все нехорошее уйдет в прошлое, как будто его совсем никогда и не было.
Непрерывно движется народ по берегам озера. Люди собираются большими толпами то здесь, то там. Вот неожиданно въехал какой-то странный всадник в густое скопление гуляющих. Голова обмотана огромной красной чалмой, борода из мочалки - чуть ли не до копыт лошади. Несколько человек, одетых в рваные халаты, дурашливо толкутся и приплясывают вокруг верхового.
Один из них, схватив коня под уздцы, закричал во все горло:
– Прочь с дороги! Прочь с дороги!.. Наш шейх пировать едет! Кто еще не видел нашего шейха? Смотрите и запоминайте!
Привстав на стременах, "шейх" замахнулся на держащего поводья плеткой.
– Отпусти лошадь! Как ты смеешь, несчастный, прикасаться к ней, если не ходишь в мечеть и не знаешь
ни одной молитвы?Моя лошадь в тысячу раз умнее тебя, потому что я всегда привязываю ее около дома муллы!
Толпа захохотала.
– Правоверные!
– вскинул вверх руки всадник.
– Я сейчас кое-что скажу вам по секрету, а вы, упаси аллах, никому не рассказывайте об этом!.. Я есть самый главный шейх на всем белом свете! Жертвуйте мне скорее все, что вы можете и что не можете!..
Кто не пожертвует, того прокляну до скончания веков!.. Слушайте меня, правоверные! Я не только главный шейх, но еще и главный разбойник, и главный судья всего славного города Коканда!..
Известность моя так велика, что если что-нибудь случается в городе, то зовут всех моих соседей слева и справа, и только меня одного никогда и никуда не зовут!
Новый взрыв хохота в толпе зрителей и слушателей.
– А если у кого-нибудь пропала тюбетейка или молитвенный коврик, продолжал кричать верховой, - то их почему-то всегда находят во дворе моего дома, хотя я самый честный человек в Коканде!.. Хотите знать, почему так получается? Приходите завтра на площадь Исфара, где будут выступать со своим конным цирком великие наездники Юсупов и Макаров!
И, ударив лошадь ногами, всадник с длинной мочальной бородой поскакал по берегу озера. А окружавшие его танцоры в рваных халатах, улюлюкая и свистя, бросились следом за ним.
– Вы узнали?
– обернулся к Хамзе Алчинбек.
– Конечно, узнал, - кивнул Хамза.
– Это Юсуфджан - знаменитый цирковой клоун.
Алчинбек с утра зашел за Хамзой, и они вместе отправились в Айдин-булак. И хотя поначалу Хамза отказывался, говоря, что ему никуда не хочется выходить из дома, Алчинбек все-таки вытащил школьного друга на улицу. По дороге, за привычными "философскими" разговорами, настроение Хамзы начало улучшаться.
– Ловко зазывает этот Юсуфджан народ в свой цирк, - усмехнулся Алчинбек.
– Завтра будут проданы все билеты, ни одного свободного места не останется.
– Кстати сказать, - заметил Хамза, - вот вам поучительный пример того, как надо разговаривать с народом. Юсуфджан высказал свои взгляды и свое отношение к сильным мира сего.
И сделал это в очень оригинальной форме - люди слушали его с большим интересом.
– Юсуфджан - циркач, - нахмурился Алчинбек, - и поэтому никто всерьез к шуткам этого юродивого не относится. Иначе они бы ему слишком дорого обошлись.
– Юсуфджан прежде всего кизикчи - народный острослов, - возразил Хамза.
– В его шутках выражена мудрость и боль народа. И он хочет быть бальзамом для этой боли.
– Как вы можете называть мудрецом человека, который участвует в лошадиных представлениях в цирке?
– пожал плечами Алчинбек.
– В цирке он зарабатывает себе на хлеб, - вздохнул Хамза.
– Но дело не в этом. Мне понравилась скрытая форма его иронии. Он ничего не говорил впрямую, а между тем все его поняли.
– Не хотите ли вы сказать, дорогой друг, - улыбнулся Алчинбек, - что нам тоже надо привязать мочальные бороды, если мы решим обратиться сегодня к народу с нашими идеями о необходимости просвещения? А чтобы нас все поняли - еще и залезть на лошадей?