Выбор
Шрифт:
– Это верно, - вместо короля ответил Грефус.
– Но лагерь врага неплохо укреплен. Есть частокол, рвы, земляные валы. Арбалетчики и лучники Эрвина соберут кровавую жатву, пока наши латники станут штурмовать лагерь. Лучше ждать их в поле, где наша конница получит шанс показать себя.
Король молчал, задумчиво потирая подбородок. Никогда прежде ему не приходилось принимать столь важное решение, никогда еще Эрвин не участвовал в настоящих битвах, когда сходятся в смертном бою сотни, тысячи воинов, и никогда еще, пожалуй, от его решения не зависело столько многое, как сегодня.
– Решай же, государь, - вымолвил Грефус, взглянув на короля.
– И знай, что бы ты ни повелел
– Что ж, - вздохнул Эйтор. Пути назад не было, они понимал это, как понимал и то, что не осталось больше и времени на раздумья.
– Что ж, прикажи рыцарям готовиться бою. через час после рассвета все они должны собраться на краю равнины. Мы атакуем врага, не важно, будет ли он готов, или нет. Сегодня все должно закончиться, и пускай Судия решает, кому праздновать победу, а кому - лежать в сырой земле.
В этот миг полог, завешивавший вход в королевский шатер, вновь отодвинулся, в внутрь буквально вбежал вестовой. Припав на одно колено пред королем он застыл, и открыл рот лишь дождавшись нетерпеливого кивка государя.
– Мой король, - торопливо промолвил юноша, не поднимая взгляда.
– Со стороны вражеского лагеря слышен шум, звуки труб. Люди самозванца выходят из-за частокола и строятся в поле. Они готовятся к атаке, сир!
– Самое время, - с некоторым облегчением усмехнулся Эйтор. Его брат сам избавил короля от все сомнений, первым сделав ход в этой партии, на кону которой стояли человеческие жизни.
– В таком случае нам нужно торопиться. Мы встретим враг в поле, и пусть победи тот, кто крепче держит клинок.
– Мы могли бы сокрушить врага и без больших потерь, - заметил Маркус.
– С нами есть маг, и весьма сильный, так почему бы сталь ни уступила честь победы волшебству?
– Прошу простить, государь, - ответил Рупрехт, нисколько не смутившись под взглядом короля.
– Это ваша война, не моя. Я здесь только ради единственного врага, с ним и стану биться, не жалея сил. С обычными же воинами вы можете справиться и без чародейства.
– Пусть будет так, - сухо произнес Эйтор. Королю не понравился ответ мага, но и спорить с ним, тем более приказывать, он отчего-то не решился, должно быть, ощущая скрытую в этом человеке мощь.
– Я уважаю твое решение, хотя и сожалею об этом, чародей. А теперь прошу оставить меня, господа, - требовательно вымолвил правитель Альфиона.
– Я тоже должен подготовиться к сражению.
Лорды, сопровождаемые державшимся позади них Рупрехтом, вышли прочь из шатра, оставив государя в окружении слуг. А по казавшемуся огромным лагерю словно прокатилась волна. Еще мгновение назад расслабленно сидевшие или лежавшие возле костров воины торопливо осматривали доспехи и оружие. Приказ короля Эйтора разнесся по всему бивуаку, и сотни людей охватила нервная дрожь. Войско готовилось к сражению.
Бранк Дер Винклен в это утро тоже, как и сам король, проснулся рано, чувствуя волнение, какого давно уже не ощущал даже перед самой жестокой схваткой. Возможно, причиной этого было то, что сегодня рыцарь точно знал, что ему предстоит, в отличие от былых времен, когда сражения оказывались полнейшей неожиданностью, и потому просто не было времени думать о них, терзая душу. В прочем, и сейчас Дер Винклен не собирался предаваться душевным мукам. Вместо этого он кликнул Ратхара, и, выбравшись из шатра, принялся умываться.
Воин увлеченно плескал на лицо и грудь казавшуюся ледяной воду, довольно фыркая и покряхтывая. В эту ночь ему приснилось что-то нечеткое, но весьма мрачное, и теперь Бранк словно смывал с себя остатки этого сна,
который иной счел бы дурным предзнаменованием. В этот миг рыцаря и отыскал вестовой, явившийся от самого короля.– Милорд, - парнишка лет шестнадцати, безмерно гордый тем, что носит на плаще герб государя, более того, выполняет его особую волю, почтительно поклонился рыцарю.
– Милорд, Его Величество приказал всем воинам быть в полной готовности, с оружием, в доспехах и верхом на конях, спустя час, как только солнце поднимется на три пальца над теми холмами.
Рыцарь, проследив за взглядом герольда, увидел поросшие жидким ельником горушки, из-за которых едва показался край светила.
– Благодарю, - кивнул Дер Винклен. Несмотря на то, что был обнажен по пояс - на рыцаре были в этот миг только обтягивающие штаны-шоссы и он не был даже обут - и непричесан, он сохранял достоинство дворянина, удостоив вестника холодного взгляда.
– Я выполню приказ, пусть государь не сомневается в этом.
После появление герольда Бранк поспешно вернулся в шатер, как всегда, сопровождаемый верным Ратхаром. И юноша сейчас тоже волновался, быть может, много сильнее, нежели раньше, хоть для него, несмотря на молодость, это был не первый бой. И все же беспокойство не оставляло Ратхара, а рядом с рыцарем он чувствовал себя немного увереннее.
– Что ж, нас ждет битва, - произнес пребывавший в некоторой задумчивости Дер Винклен, став посреди шатра и едва не касаясь головой полотняной "крыши".
– И нужно быть готовыми к ней. Помоги мне, - приказал он Ратхару, кивком указав при этом на свои доспехи.
Оруженосец покорно кивнул. Снаряжение тяжеловооруженного всадника, рыцаря, было достаточно громоздким, чтобы пользоваться посторонней помощью. И Ратхар, уже весьма долгое время будучи при Дер Винклене, успел обучиться всем премудростям, став ловким и умелым помощником не только в гуще сражения, но и в преддверие его.
Бранк, досуха вытершись куском чистого полотна, первым делом натянул довольно узкую льняную рубаху, плотно облегавшую мускулистое тело. После этого он долго причесывался коротким костяным гребешком, будто исполняя некий священный ритуал.
Приведя в порядок буйную шевелюру, по уму, давно уже нуждавшуюся в заботе цирюльника, Дер Винклен принялся снаряжаться в броню. Первым делом он надел стальные поножи и набедренники, словно шарнирами, скрепленные полусферическими наколенниками, а также сабатоны, латные башмаки, по последней моде имевшие чересчур длинные и острые носы. Рыцарь крепко затягивал ремни, так, чтобы они не ослабли в бою, став помехой движениям. А затем наступил черед Ратхара вновь демонстрировать свое умение.
– Гамбезон, - коротко приказал рыцарь.
Юноша послушно подал Дер Винклену стеганую куртку-подоспешник, подбитую ватой, и помог своему господину облачиться в нее. Толстый кафтан был призван смягчать удары, и сам по себе мог служить некоторой защитой. Кроме того, он делал пребывание в доспехах, к примеру, в зимнюю стужу, более комфортным, поскольку тонкая рубаха не смогла бы защитить тело от обжигающе холодной стали. Также и в летний зной гамбезон удерживал тепло тела, не пропуская к коже раскаленный воздух.
– Хорошо, - одобрительно кивнул Бранк, убедившись, что куртка сидит на нем, как влитая, и шнуровка затянута предельно туго, и потребовав затем - Наручи.
Доспехи для рук по конструкции были схожи с поножами. Трубчатые наручи защищали плечо и предплечье, не сковывая при этом движение локтя и позволяя свободно биться обеими руками. К тому же выступы на предплечьях и локтях могли служить оружием сами по себе, и, ударив такими шипами по лицу, можно было вывести из боя любого противника.