Чтение онлайн

— Пожалуй, мне надо переодеться, — обронила она, лишь на мгновение встретившись с взглядом неожиданного, для сегодняшнего дня, вернее — вечера, гостя.

То, как этот человек посмотрел на неё в данную минуту, привело в смятение. Во взгляде не было безудержной страсти или каких-то иных бурных эмоций, как пишут в романах о любви. Он просто её раздевал. Окончательно. Глазами. Спокойно. Вот причину легкого озноба, даже не смотря на легкое платьице, вряд ли получится объяснить, учитывая, что в квартире — тепло.

— Вы мне и в этом нравитесь, — выдал Константинов, обернувшись, когда уже сделала шаг по направлению

из кухни. Стояли совсем близком. Примерно, как в его квартире, около полутора месяцев назад. Только на ней тогда были брюки и водолазка с глухим воротом, а не коротенькое платьице с почти открытыми плечиками. — Правда, замечательно выглядите, — позволив себе удержать её за талию, продолжал гость отлично контролируемым голосом, в то время как взгляд под жесткий контроль взять не получалось, что самого слегка злило. До сих пор прекрасно справлялся с любыми своими эмоциями.

— Простите, но, боюсь, для новогоднего застолья немного простовато, — продолжала она медленно, пытаясь максимально верно сформулировать мысль, и при этом не показаться уж совсем истеричкой, шарахающейся от мужиков.

— Я — тоже, — произнес Константинов, с обезоруживающей улыбкой добавив, — Рита, честное слово, очень нравится ваш соблазнительный наряд снегурочки. Офигенно соблазнительно. Но, Новогодняя ночь — ночь сюрпризов. А если вы откроете дверь вот в таком виде какому-нибудь Деду Морозу, боюсь, моя нервная система даст сбой. Я не ревнивый, но собственник.

Чуть отступив, не столько ради собственного спокойствия, сколько ради неё, спешно спрятал руки в карманы брюк. На протяжении всего разговора — всё было нормально, как говорится — под контролем. И вдруг выдал то, с чем как раз-таки и следовало повременить.

Что произошло — понять никак не мог. Где жесткий самоконтроль и благоразумие? Там, в московской квартире, накануне её отлета, нашел в себе силы развернуться и уйти, не допустив собственного срыва. А сейчас, видя и, главное, чувствуя её необъяснимое напряжение, определенно связанное с его присутствием, позволил себе расслабиться.

Кто бы сказал два года назад, что случайная встреча в парке осенью 2020, получит продолжение, пусть и семимильными шагами, но приближаясь к финалу под названием «серьёзные отношения». А он будет счастлив от одной только возможности просто видеть человечка, сомнений в котором с переизбытком.

Поправив почему-то вдруг «завернувшуюся» за еловую ветку елочную игрушку, Константинов, на мгновение замерев, медленно обернулся. За ним наблюдали. Не без интереса. Маленькая, очаровательная женщина.

— Феноменальная скорость, — обронил он негромко, делая в ее сторону пару шагов. — Признайтесь, боялись, что попытаюсь подсмотреть? — а в тоне послышался легкий налет иронии. Совершено беззлобной. И взгляд, излучающий теплоту…

— А вы к своему возрасту не насмотрелись на женщин в неглиже?

Встречный вопрос на долю секунды привел Константинова в растерянность. Как там как-то Арциховский сказал? Она — не из робкого десятка? Похоже, отчасти был прав. И как реагировать сейчас на простой, казалось бы, вопрос, ни малейшего представления не имел, учитывая всё существующие с ней проблемы.

— Смело, — не отказывая себе в удовольствии приобнять очаровательную собеседницу за талию, обронил вслух. — Отвечу, если позволите, тем же: вас — не видел. Но обещаю вести

себя прилично. Рита, вы смутились, — констатировал очевидное, а в голосе послышалось плохо скрываемое беспокойство. — Проблема в нарушенном личном пространстве? Или мне следует последить за собственными словами? — вот с чем никак не получалось разобраться, так это с её отношением к вниманию, к элементарным прикосновениям, объятиям. Необъяснимое напряжение заводило в тупик. — Если так, может сразу с этим попробуем определиться? Чтобы я знал границу собственной, допустимой реакции на ваши, давайте уж откровенно, не всегда осторожные реплики.

— А если скажу, что проблема не в вас? — поинтересовалась Рита, внимательно присматриваясь к елке в той части, около которой застала Константинова, войдя в комнату.

— Действительно? — а в голосе проскользнуло наигранное или, действительно, искреннее удивление, пока непонятно. — Тогда, может, скажете, в ком? — полюбопытствовал он, чуть насторожившись, уточнив, — Или — в чем?

Он не двинулся с места, когда Рита приблизилась к елке, оставив без ответа вопросы. Отлично знал, что могла там увидеть. А вот к какой реакции с её стороны готовиться, даже представлять не брался. Непредсказуемость полная.

Нет, не показалось, как подумалось сперва. На одной из веток аккуратно, среди игрушек и мишуры красовался бархатный футляр. Маленький такой, в каких, обычно, преподносят красноречиво говорящие о намерениях кавалера презенты. Гость не поправлял игрушку. Нет. Он прятал маленький, по крайней мере по собственному его мнению, ничего не значащий подарок.

Словно зачарованная, смотрела на тонкой работы, колечко из комбинации матово-блестящего белого металла, с дорожкой из прозрачных кристаллов.

— Вы с ума сошли? — едва слышно прозвучал вопрос, а во взгляде увидел растерянность. — Вы хоть понимаете, как это всё выглядит? — продолжала она, тем не менее позволив Константинову надеть украшение на один из своих пальчиков. Да, смотрелось колечко великолепно, с чем не согласиться было сложно.

— Рита, я не делаю вам предложение, — и голос прозвучал совершенно спокойно, даже, кажется, с налетом равнодушия. И если бы не взгляд, не просто говорящий, кричащий о чувствах, решила бы, что к ней всего лишь проявлено элементарное внимание. Как к женщине, к которой «свалился» в гости. — Пока не имею такого права, — удерживая её руку в своей, продолжал Константинов. — Но, буду счастлив, если согласитесь принять от меня этот маленький презент. Мне бы хотелось, чтобы у вас была вещь, пусть формально, но связывающая нас. Если хотите, напоминала вам о моем существовании. Постоянно. Ну, что вас смущает на этот раз?

Формально, — эхом отозвалось в мозгу. Коташова смотрела на колечко и понимала, что о формальности речи определенно не шло. Да он и без кольца медленно, но уверенно вошел в её жизнь. Вот только принять данный факт страшно, а причины объяснить не могла. Да и вряд ли получилось бы. В двух словах не получится, а к откровенному разговору — не готова.

— Я себе сейчас напоминаю Золушку, — призналась она, наконец подняв на своего звёздного гостя взгляд. — Вопрос лишь в том, когда карета превратится в тыкву, — а вот такого развития событий боялась панически. Однажды подобное в жизни уже было. Давно. Очень давно.