Выбор сердца
Шрифт:
Несмотря на то, что Коташова старательно отрицала ревность, не сомневался в своем безошибочном предположении. Вот актриса из неё, точно, получилась бы никудышная…
— Ошиблась. Брюнетка поинтереснее будет, — проворчала Рита, отыскивая на своем телефоне видеозапись. Не давал покоя момент, когда Константинов проводил с той какие-то манипуляции, очень сильно смахивающие на стирание.
— Не бойтесь, не удалил, — заверил он, догадавшись, что её вдруг так заинтересовало в собственном телефоне. — На память вам оставил, — а вот выдержать совершенно ровный тон не получилось. Желание слегка съязвить взяло верх. — Так сказать, почти семейный портрет Константиновых-младших. Ташка у родителей чертовски симпатичная получилась, — продолжал он. — Как старший брат,
Произнося всё это, причем — совершенно спокойно, не без интереса наблюдал за реакцией на свои слова Коташовой. За тем, как менялось выражение её личика. И сейчас казалась ему особенно очаровательной.
— В смысле — брат? — с тенью сомнения прозвучал её вопрос.
Хотя, что так удивило, понять не могла. Вот о чем, а о его семье, помимо жен, нигде ничего не писалось. Во всяком случае, ей на глаза информация, точно, не попадала. А ведь не робот — человек. Наверняка, помимо родителей, есть и другие родственники. Почему-то ни одной мысли на данный счет не появилось до сих пор.
— В самом прямом. Мы вот с этой стройной брюнеткой, — кивнул Алексей на телефон в руках своей собеседницы, — Родные брат и сестра. У нас с ней разница больше десяти лет. Родители уже не ждали, когда со вторым получилось. С двадцати лет живет в Англии. Замужем, двое детей. Как раз перед вашим прилетом в Москву, дней на пять, прилетала к родителям. У нас с ней отношения так себе, она как-то не стремится к общению. Но когда прилетает, и у меня есть возможность, стараюсь видеться. Всё же сестра. В Англии у меня две племянницы. Вот в этом салоне мы с ней подбирали девчонкам золотые кулончики. В подарок от меня. На глаза попались кольца. Несколько из них вполне могли составить пару моему, — да, еще при общении с этим человеком летом минувшего года, в Зеленоградске, обратила внимание на кольцо на его руке — широкое мужское кольцо из белого матового металла, без излишеств, но привлекающее к себе внимание гравировкой. — Оно не обручальное, — к чему-то добавил Константинов. — Обручальное, в силу объективных причин, пока подарить не могу. Да и сам не ношу, если честно, — признался он. — Подарить собирался вечером перед отлетом из Москвы, во время ужина в ресторане. Но Димкина выходка спутала все планы. Вы бы не приняли. Рита, правда, оно предназначалось вам.
Ему не верили, о чем, достаточно красноречиво, говорил взгляд собеседницы, полный настороженности и сомнений. И как с теми справиться, не имел ни малейшего представления.
— Для чего она примеряла? — вот чего, а упрямства Коташовой было не занимать.
— Мне хотелось увидеть, как будет смотреться на руке, — признался Константинов, — Скажу честно, выбрал не его, — именно вот это показалось слишком пафосным, совершенно не подходящим женщине, которая, на тот момент уже практически лишила его — еще не сна, но уже — покоя. — Рита, чем вызвано ваше сомнение? — не удержался всё же от вопроса. — Или все намного проще, и вы просто нашли способ красиво от меня избавиться? — продолжал он ставшим неожиданно резким тоном. — У вас — своя компания, просто ребята или, не знаю, может, любимый человек, задерживается? Если, действительно так, скажите прямо. Я уйду, слово даю.
— Нет никакой компании, — обронила она тихо. Попытавшись спрятаться от его слишком пронзительного взгляда — отвернулась к окну. — Не знаю, может совершаю ошибку, но, — вновь на какое-то мгновение смолкнув, пытаясь справиться с нежелающими оставаться под жестким контролем эмоциями, негромко продолжала Рита, — Я вас сегодня хотя бы услышать хотела. Просто услышать. А ваша отправка в черный список… — секундная пауза, а затем выдала то, на что в первое мгновение даже не знал, как реагировать, — Мне принять решение надо было: готова я снова стать вторым номером или нет. Удобной во всех отношениях. Принять факт присутствия в вашей жизни любимой женщины.
Полу шоковое состояние длилось пару минут. От самого себя не ожидал подобной
реакции. Если в её голове вертелись вот такие мысли! В таком случае — ничему не удивлялся. Нет, не совсем так. В таком случае — удивительно, что его вообще пустили на порог. И сейчас — выслушали. Правда вот, на сколько услышали. Но, судя по прозвучавшему признанию, а услышанное рассматривал как признание с её стороны, надежда на серьезные отношения максимально увеличилась. Теперь, главное, спокойная уверенность и выдержка. Каждый следующий шаг — как по тонкому льду — медленно и максимально осторожно.— Рита, какой второй номер? — негромко, с расстановкой зазвучал его голос. — Какая — удобная? Нет, честное слово, с вами не соскучишься, — бросив на стул куртку, в которой стало совсем жарко, какое-то время просто смотрел на Коташову, словно впервые видел. Протянув руку, привлек к себе. Успокаивающе обняв, поинтересовался, — Вы меня хоть через раз слушаете?
— Очень внимательно, — проворчала Рита, вполне уютно чувствуя себя в несущих невероятный покой и, одновременно, волнующих объятиях гостя, — У человека вроде вас любовница должна быть яркая и привлекательная, а не почти сорокалетняя провинциалка, — вот и прозвучало главное на сегодняшний день. Во всяком случае, как показалось самой Коташовой.
— Да что ж за беда у меня со сговорчивостью любимой женщины, — удерживая в объятиях, негромко, без какого-либо раздражения, обронил Алексей, уверенно продолжая, — Рита, боюсь создать новую проблему, но хочу, чтобы вы знали: в моей жизни на сегодняшний день присутствует единственная любимая женщина, — и скрывать данного факта больше не собирался, что, по крайней мере Рите, следовало понять и принять. — Это та, которую сейчас обнимаю. Хочу и, очень надеюсь, что получится, встречать Новый год вместе, — продолжал негромко звучать его голос. — Выбор места — за вами. Можем остаться здесь у вас, а можем куда-нибудь поехать, — чуть отстранившись и задержав на ней непривычно теплый взгляд, добавил, — У меня отличный номер в отеле в областном центре. Обещают прекрасную новогоднюю программу. До нового года еще, судя, по-вашему, времени — больше двух часов. На такси вполне успеваем.
Как и во время её визита в Москву — всего лишь хотел, чтобы она отдохнула. Хотя, с другой стороны, последовавшая реакция на прозвучавшее предложение ничуть не удивила. Успел привыкнуть к определенным сложностям в вопросе возможного совместного отдыха.
— Нет, я никуда не поеду! — резко отстранившись, выдохнула она, лихорадочно пытаясь справиться с охватившей вдруг паникой. — Я не могу, простите.
Причина её полу истеричного состояния была необъяснима. Либо — чего-то не знал об этой маленькой женщине, неожиданно превратившейся для него в смысл жизни. Чего-то очень важного, с чем еще предстоит разбираться.
— Рита, забудьте, — попросил он, негромко, так же спокойно предложив, — Черт с ним, с отелем и программой. Я согласен на домашние салаты и концерт по телевизору, если вы не против моего присутствия. Поверьте, мне совершенно без разницы, где встречать Новый год, если вы позволите быть рядом, — признался он в надежде, что его сейчас слушают. И, главное — слышат. Причем — слышат правильно!
Решение относительно их совместного будущего, принял еще осенью уходящего года. А вот, что касалось решения данной женщины, какие могут возникнуть очередные сложности, даже предугадывать не брался. Не глыба льда, а сгусток нервов. Напряжение вольт так под триста. Просто удивительно, как обходится без срывов.
4
Самый запад России. Момент, когда его руки коснулись её полуобнаженных плечиков, заставил Риту резко отступить, освободившись от объятий. Не готова еще к настолько доверительным, именно — доверительным, а не близким отношениям! Или просто боится? Чего? Взрослая женщина, прекрасно знающая и понимающая, чем может, да и должно по своей логике, завершиться свидание с представителем противоположного пола. А судя по объятию, которое себе сейчас позволил себе Константинов, определенные планы, по завершению новогодней ночи, имеет.