Выбор мага
Шрифт:
А лесоруб уже пробивался ко мне, отсекая топором мешавшие ветки. Вот наверху показался просвет, отлетела еще одна ветка и я сумела высунуть голову.
— Жив, парень?
Я хлопнула глазами. Видать видок у меня был еще тот — торчащая из веток взъерошенная голова, хлопающая глазами. Мужчина замер на миг, разглядывая, потом, словно очнулся, подхватил меня подмышки и как морковку выдернул из западни, отнес в сторону. Я болталась в его могучих ручищах, прижимая котомку к груди и испуганно хлопала глазами, с трудом понимая где я и кто я.
Лесоруб ощупал меня со всех сторон и, убедившись, что все кости целы, сплюнул.
— Ну куда ж ты полез, чурбан недозрелый!
Интересно,
— Даже младенцы знают, где опасно стоять, а где нет! Эх, горе.
Я хмыкнула, а потом не выдержала и расхохоталась. Это уже нервное, а ведь думала, что научилась держать чувства под контролем и вот, в первый же день путешествия их сорвало. Видно, слишком много впечатлений за день, а тут еще это. И вот результат. Дровосек глянул на меня, хмыкнул и отошел, давая мне возможность прийти в себя. Понимает, что «мужчину» лучше с его срывом оставить одного — не надо посторонних свидетелей. Но я то не мужчина! Я хочу, чтобы меня утешили, по головке погладили!
Ага, конфеточку дали, молочко подогрели. А ну заткнуться и взять себя в руки!
Помогло. Нервный смех прекратился. Еще немного времени понадобилось, чтобы окончательно взять под контроль чувства. Так ведь и не дойти можно до конца путешествия, если любой пустяк будет меня из равновесия вышибать. Будем надеяться, что это благодаря сюрпризу первого дня и моей неопытности.
Лесоруб же, тем временем, старательно осматривался, но убедившись, что я одна, расслабился и направился ко мне.
— Здравствуйте. — Не знаю, как тут положено здороваться, но, если верить книгам, общество людей в Алкене очень патриархальное и нравы тут простые: младший всегда должен оказывать уважение старшему и здороваться первым. Правильно сделала или нет, сейчас видно будет.
Лесоруб одним движением вскинул топор, проверил заточку, словно меня на мясо отправить решился. Это он напрасно, во мне мяса-то всего ничего, только небольшая подкладка между кожей и костями. Даже не наешься.
Нет, с моим черным и циничным юмором пора завязывать, а то еще ляпну что-нибудь подобное не в том месте и наживу себе огромную кучу неприятностей, и чудом будет, если их потом переживу. Впрочем, если я чего и научилась лучше всего в этом мире — так это умению держать язык за зубами. До сих пор все тело ныло, вспоминая наказание архимага, когда я что-нибудь говорила без его разрешения.
— И тебе не хворать. — Лесоруб проверил топор, отставил его в сторону и огладил бороду, вытряхивая из нее щепки и листья. — Откель такой взялся, отрок?
— Оттуда, — неопределенно махнула я рукой. — Иду в Горноул. Вы не подскажите дорогу, дядечка?
Горноул — это первый город, который стоял на пути в столицу. Его миновать никак не получится, хотя и заходить пока в города мне очень не хотелось, но тут уж ничего не поделать. Самый короткий путь в него был по той самой дороге, с которой я сошла, но идти там что-то не хотелось. Лесоруб, похоже, был того же мнения.
— Вижу, куда ты идешь, башка дубовая, хоть и везучая. — Он задумчиво глянул на меня и продолжать тему моего умственного развития не стал, видно понял, что я уже все усвоила. — Ты ведь с центральной дороги сошел? Так?
— Это такая, где центр мощеный? Ага. Но там магов полно ходит, лучше оттуда подальше держаться.
И опять насторожилась. Магам,
в общем-то, плевать, что там скулики о них говорят и думают, но мало ли. Люди могут и по-другому думать, и будут опасаться говорить что-нибудь плохое про магов.— Это проклятое отродье, — лесоруб сплюнул.
Ага, ну, по крайней мере, говорить о магах все, что думают, никто не боится. Маги, не дураки и понимают, что надо оставить хоть какую-то отдушину людям, иначе непонятно к чему все это может привести. Вот и оставили такую — говорите все, что хотите, нас, великих, болтовня земляных червей, не трогает, как вас не трогает карканье вороны. Если уж и это запретить, то обычным людям останется только удавиться.
— Я случайно на ту дорогу вышел… — «вышел», «вышел», «вышел», ни в коем случае не «вышла», запомнить, зазубрить, зарубить на носу и других частях тела. — Сначала по ней шел, а потом мага увидал и свалил.
— Это ты правильно, — согласился лесоруб. Он уже успел достать откуда-то корзину с едой и теперь раскладывал нехитрую снедь на постеленную тряпицу. — А что тебе в городе?
Интересный интерес. А что его волнует?
— Да так, — пожала я плечами. — Думал устроиться учеником к кому-нибудь из ремесленников. У меня ни родителей, ни дома. Недавно только отца схоронил, вот теперь и ищу занятие.
— А-а–а. — Кажется, ничего необычного не сказала, мужчина воспринял все совершенно спокойно. Даже отломил немного от своего каравая хлеб и подвинул мне пару яиц.
— Спасибо, дядечка, — не стала я отказываться. Да и странно будет, если нищий мальчишка начнет жеманиться и отказываться от халявной еды.
Пока я торопливо хрумкала яйца и хлеб, вот уж не думала, что так проголодалась, лесоруб о чем-то задумался.
— Скажи, а ты с лошадьми умеешь обращаться?
— С лошадьми? — Вот уж чему-чему, а ухаживать за лошадьми маги меня обучили. — Приходилось. Я частенько ухаживал за деревенскими.
— Отлично, отрок. — Лесоруб чему-то сильно обрадовался. — Ежели ты в свой Горноул не слишком торопишься, не хочешь на время задержаться у нас, в Чистых Ручьях?
— А что делать надобно, дядечка?
— Эм, видишь ли, — мужчина усиленно зачесал затылок, видно мысль оказалась слишком сложной для формулировки. У меня, кстати, такая же проблема была, только наоборот: приходилось прикладывать усилие, чтобы разговаривать в его манере и не сорваться в «высокий стиль». Как бы то ни было, но я явно образованней этого человека. Приходилось контролировать каждое слово, не забывая использовать простецкие выражения и вставлять слова паразиты в речь, чтобы иметь возможность обдумать, как я буду говорить следующую фразу. — Конь заболел, — лесоруб вздохнул, переживая. — Ведунья говорит, выздоровеет, но ухаживать надо. А кому? Я рублю, жена в поле, а у меня еще дите малое, за ним тоже пригляд нужен. Ежели ты согласишься остаться пока коняка не выздоровеет, за дитем присмотришь… Денег не обещаю, но сыт будешь, и в дорогу соберем.
Хм… а почему бы и нет? Так и так придется останавливаться в деревнях и подрабатывать.
— Согласен я, дядечка.
— Вот и отлично! — лесоруб поднялся, отряхиваясь. — Зови меня Прохом. Дядька Прох, я.
— А я… — А кто, собственно, я? Ау, Голос! Имя, так вас растак! Ну как же так можно?! Обо всем подумали, а об имени нет! — Э-э–э… — Надо что-то говорить. — Лан.
— Лан? — удивился дядька Прох. — Это откуда ж такое имя?
— Не имя это, дядька Прох, — принялась на ходу сочинять я. — Тятька так меня прозвал. Не знаю, откуда взял. Я и привык. Да меня в деревне все так звали, я лучше имени знал.