Вторжение
Шрифт:
Пряный запах смолы, пропитавший воздух, дурманил голову, навевая воспоминания о чем-то светлом и праздничном, связанном с детством и подарками. Но только для меня. Все остальные словно не замечали красоты укрытых белым покрывалом деревьев и заботились о том, чтобы наш путь оказался безопасным. И их настроение очень быстро передалось мне, возвращая из грез прошлого в реальность.
Я достаточно вынослива, так что не путалась у них под ногами. Но несколько брошенных Радмиром в мою сторону взглядов явно намекали на то, что он присматривается к тому, как бы приспособить меня в качестве своей ноши.
Первый привал мы устроили около полудня, когда я еще не успела даже ощутить усталость. Но Тамирасу, который шел за моей спиной, было виднее, и когда он неожиданно оказался рядом с Закиралем, что-то тихо ему говоря, я уже могла догадаться о том, что он решил проявить ко мне заботу.
Расположились мы со всеми удобствами в неглубоком овраге, прикрытом с подветренной стороны поваленным деревом. А присутствие в команде Асии, которой муж без сомнений доверил меня, позволило еще и уединиться. И не только по вполне естественным нуждам.
Как только жрица развернулась, чтобы выйти, я ухватила ее за рукав похожей на мою шубки.
– Рамон знает?
Она не стала делать вид, что не понимает, о чем я ее спрашиваю, и покачала головой, подтвердив мои подозрения.
Задавать следующий вопрос мне не хотелось – я и так знала ответ на него, но, чтобы убедиться и в этом, я все-таки спросила.
– Почему?
Вместо ответа она приподняла брови, словно уточняя, имеет ли смысл говорить, если и без ее слов мне все понятно. Пришлось кивнуть, намекая, что мне очень хочется услышать ее версию, и припоминая, какими правами наделил меня статус ялтариллы Дарианы.
– Я не смогу себе простить, если с Рамоном что-нибудь случится. – Ее голос был почти спокойным.
И как раз за этим-то «почти» и пряталось то, о чем я уже давно догадывалась, все больше узнавая Закираля. Чем меньше эмоций проявлялось на их лицах, чем более бесстрастными они были снаружи, тем сильнее было то, что скрывалось за их щитами. Так что бесчувственными они не были… они лишь не позволяли себе чувствовать. А когда это вопреки их желанию происходило, становились более ранимыми, чем мы.
– А если что-то случится с вашим ребенком, ты себе сможешь простить? – задала я ей следующий вопрос, который она сама должна была себе задавать не раз.
Но вот решалась ли ответить?!
И по ее смущению я поняла – не решалась.
– Ты вернешься во дворец, как только мы окажемся в крепости. – Мой голос не дрогнул, пока я это говорила. И вонзившийся в меня взгляд не смог меня остановить. – Даже если ты сможешь простить себе потерю ребенка, Рамон тебе этого не простит никогда. Или ты хочешь поставить под угрозу и ваш союз?!
Вероятно, что-то похожее мелькало в ее мыслях, потому что возразить мне она не решилась. Лишь туманной горечью подернулся ее взгляд, и она, кивнув, направилась к костру.
Ну а там уже мне пришлось отвечать на вопросительный
взгляд мужа. Правда, чтобы это случилось, ему пришлось набраться терпения – пересказывать наш разговор с Асией, когда вокруг нас собрались отличающиеся очень хорошим слухом эльфы и дракон, значило раскрыть тайну жрицы всем остальным. После довольно легкого перекуса Закираль позволил нам еще немного передохнуть, беспокоясь в первую очередь обо мне.И лишь когда, скрыв все следы своего пребывания, мы вновь тронулись в путь, он, кивнув замыкающим цепочку Тамирасу и Элизару, приказывая нас обогнать, вновь одарил меня нетерпеливым взглядом.
Судя по удовлетворению в его глазах, пока я рассказывала о своей договоренности с Асией, его терпение было вознаграждено сполна. И я его очень хорошо понимала. Рассказывая нам об их прогулке на Дариану, брат Тамираса упомянул и о том, какое впечатление на жрицу произвела встреча с полукровкой даймона и светлой эльфийки.
Но, в отличие от Асии, я хорошо знала, что именно смутило мою маму, когда она познакомилась с жрицей и ее мужем. Было доподлинно известно, что происходило в тех случаях, когда иной расы была женщина, а вот когда иная кровь привносилась мужчиной…
Вряд ли будущему Асии можно было позавидовать. Особенно когда на пару к Рае ею займется властитель Тахар.
Не знаю, какими словами он хотел поблагодарить меня за участие в судьбе его сестры, потому что та жизнь, в которой они еще что-то значили, закончилась неожиданно и жестоко.
Мы замерли одновременно, ощутив, как застонали и сдвинулись пласты пространства, как с протяжным, хватающим за душу воем начала истончаться граница мира.
Наши взгляды столкнулись… с болью, смятением, осознанием того, что кажущееся неизбежным с этого мгновения перестало им быть, разделив наши жизни на две половины: до и после. Жизни с несбывшимися мечтами и растаявшими в мерцании чужой магии надеждами. С любовью и верой, которые становились залогом нашей решимости пережить все и остаться…
– Отправляй вестника Арх’Онту, – спокойно, словно не происходило ничего выходящего за рамки обычного, бросил Рамону Закираль.
Но я чувствовала, как он вслушивается в каждый звук, как бесцветными нитями скользят в воздухе его сканирующие заклинания, устремляясь вдаль.
– Только не говори, что ты собираешься туда прогуляться?
С легким налетом то ли ехидства, то ли тщательно скрываемой злобы ответил тот. Шепотом. То ли боясь спугнуть царившую вокруг тишину, то ли пытаясь справиться с волнением.
– Именно это мы с Наташей и сделаем. Я должен быть уверен, что тревога не ложная.
Он даже не взглянул на меня, уже ощутив, как я вытягиваю нить будущего перехода.
– Ты считаешь, что Вилдор мог использовать накопители? – с такой же бесстрастностью в голосе уточнила у брата Асия.
– Говоря об отце, я могу предполагать все, что угодно. – Он окинул быстрым взглядом застывшую команду. – С нами отправятся Радмир и Тамирас. Остальные возвращаются в крепость.
Ни возражений, ни вопросов не последовало. Все понимали, что в этой прогулке все будет зависеть не от количества сопровождающих, а от того, насколько незаметно будет выстроен портал к месту предполагаемого вторжения.