Вторжение
Шрифт:
– А мнение моей невесты по этому вопросу тебя интересует? – с долей язвительности, в которой проскальзывала злость, уточнил у меня друг. Давая мне возможность представить, настолько трудно будет разговаривать с не столь рассудительным, как Гадриэль, Александром.
– Мне достаточно того, что я говорил с ее отцом и он счел мои доводы разумными. Так что ни твое мнение, ни ее меня нисколько не интересуют. После обряда я передам тебе два флакона: один для тебя, другой для нее. Надеюсь, мне не придется объяснять, что с этим нужно будет сделать.
Лицо Гадриэля стало каменным. Вряд ли он не догадался, что речь идет о притягивающем душу эликсире, одной из величайших ценностей драконов. И
Не будь Лера сейчас рядом с Вилдором, наши шансы можно было оценивать как весьма хорошие. И дело было не только в том, что, сломив ее волю, он мог использовать ее способности. По словам Гадриэля и Ригана, его владение магией оказалось совершенно иного уровня, чем мы ожидали. И это подтверждало, что даже столь короткая связь с Единственной может значительно увеличить мощь даймона.
– Я могу быть свободен? – Он спокойно поднялся с кресла, не давая мне ощутить, что мои слова были для него неприятны.
Надеюсь, он понимает, что и мне они дались не так просто.
– Если то, с чем ты появился у меня, может еще подождать. – В моем голосе не было укора, но он как-то неожиданно сник, словно до него только теперь дошло, что должен был чувствовать я, отдавая такие приказы.
Появление в нашем мире даймонов меняло привычную жизнь, внося в нее новые правила, делая возможным то, что еще вчера было за границами дозволенного, открывая ту правду о себе, что была нам недоступна. И оставалось только молить стихии о том, чтобы это вторжение не уравняло нас с теми, кто сегодня считался нашим противником. Чтобы оно не разрушило то, что нам дорого.
– Я просто хотел тебя повидать. – Он опустился в кресло, чуть более напряженный, чем был до этого. Но уже не столь воинственный. – Когда еще доведется вместе позавтракать.
Заставляя меня смутиться и вновь вернуться к мыслям о том, насколько изменят нас эти события? Насколько зачерствеют наши души и покроются щитами наши сердца?
– Это было одно из того немногого, о чем я уже и не мог мечтать, – с легкой, извиняющейся улыбкой произнес я, давая ему понять, что, какими бы жесткими ни были мои приказы, я сожалею о том, что вынужден их отдавать. – Как тебе Кайлар?
Гадриэль перехватил мой мимолетный взгляд, направленный в сторону одиноко стоящей на столе бутылки с вином. И прежде чем я решил для себя, стоит или не стоит начинать свой день с пары капель изысканного напитка, он уже разливал его по бокалам. Как раз столько, чтобы чуть снять напряжение, но не затуманить рассудок.
– О таком телохранителе можно только мечтать.
Он сделал глоток первым, даже не приподняв в мою сторону бокал, и зажмурился от удовольствия. И глядя на него, я не стал медлить.
– Мой лорд позволит присоединиться к нему?
Если бы я не ощутил Саражэля до того, как он появился, мог бы и вздрогнуть. Но после его слов лишь указал взглядом на бутылку, намекая на то, что ничего не буду иметь против того, чтобы он сам за собой поухаживал.
– Надеюсь, ты не с дурными новостями?
Любое появление одного из тех, кто мотался по приграничным гарнизонам или был на связи с другими расами, вызывало у меня ощущение приближения неотвратимого.
– Слава стихиям, нет. – Он сделал глоток и замер, наслаждаясь вкусом вина. И выглядело это столь соблазнительно, что я не отказал себе в удовольствии сделать то же самое. – Элильяр отправил меня к Арх’Онту. У нас первые случаи саботажа. – И не успел я еще выразить свое недоумение, как Саражэль счел нужным объясниться, сопроводив свои слова коротким смешком. – Демоны, которых отправил к нам повелитель, чтобы потренировать наших воинов, отказываются возвращаться обратно. Почуяли,
что запахло сражением.Я задумался лишь на мгновение. Какой бы мелочью это ни казалось, но Аарон, выделяя нам бойцов, предполагал такое развитие событий. Отвага была в крови хвостатых, да и возможность первыми вступить в бой с теми, кто слыл сильными воинами, соответствовала их пониманию воинской доблести. И хотя формально договоренности были достигнуты, Элильяр решил еще раз уточнить границы своих полномочий в отношении присланных наставников.
Впрочем, причина могла быть и совершенно иной. Между моим отцом и повелителем сложились странные отношения, очень напоминающие дружбу. И я нисколько не удивился бы тому, что некоторые их планы выстраиваются за моей спиной. И в этом меня беспокоил только один момент – мне не хотелось, чтобы их и мои комбинации помешали друг другу. Но для этого у меня был Гадриэль, не имеющий права допустить такого развития событий.
– Если дарианцы пойдут с Хорхаша, лишними они не будут. Не только помогут, но и воинский дух своей боевой ипостасью поддержат, – подняв на друга отца взгляд, заметил я, понимая, что ни одна мысль, промелькнувшая за это время в моей голове, не прошла мимо внимания этого интригана. У Гадриэля был талант плюс соразмеримый с его возрастом опыт, а у Саражэля… Чего стоит та попытка переворота, после которой отец стал правителем темных эльфов. А то, что роль этого лорда в этом деле была не последней, сомневаться не приходилось.
– Уж если сами даймоны не могут сойтись во мнениях в отношении действий своего ялтара, то нам остается лишь ждать, – буркнул задумавшийся о чем-то своем друг. Но как только я посмотрел в его сторону, он вдруг со странной уверенностью закончил. – Но я бы продолжал настаивать на севере. И южные горы оставил как отвлекающий маневр. Если там и будет что происходить, то не в таких масштабах, как на человеческих землях.
Надо признать, что мои выводы были очень близки к его. И не последнюю роль в такой трактовке событий сыграли слова Кайлара, с которым мы довольно долго беседовали после того, как он принес мне клятву как своему правителю. Отец Лайсе, как и показалось с первого взгляда, умел не только видеть и слышать, но и связывать все факты воедино. Характеристика, данная им ялтару Вилдору, не противоречила ничему из того, что мне было уже известно, но была чуть иной. Словно бывший коммандер смог заметить то, что не бросилось в глаза другими. Словно видел глубину, которая не открылась даже тем, кто был к Вилдору более близок.
Речь шла и об удивительных способностях самого даймона, которые остались неоцененными там, на Дариане.
И если собрать воедино все сведения, которые у меня были, можно быть практически уверенным: встречу со мной Вилдор оставит напоследок. И цель вторжения не только заполучить как можно больше женщин для своего мира и продемонстрировать нам свою силу, но и предъявить права на мою жену. И выглядит это так, словно ее появление на Дариане идеально вписалось в уже давно выстроенные им планы. А это заставляет меня вновь вернуться к вопросу о том, кто и в чьи игры сейчас играет.
Но не успел я согласиться с мнением Гадриэля, как в комнату, резко распахнув дверь, влетел Сашка.
И не нужно было слов, чтобы понять то, что он собирался сказать, так как его рот был перекошен от ярости.
– Открываются порталы на севере.
Вторжение даймонов на Лилею началось.
Таши Арх’Онт
Путь в сторону лежащих за лесом гор легким не был даже несмотря на то, что шедшие впереди эльфы чувствовали дорогу, да и снег лишь припорошил усыпанную хвойными иглами землю, которая мягко пружинила под ногами.