Второй
Шрифт:
– Знаешь что с ним делать?– спросил у Максимова старший оперативной группы, а по совместительству заместитель начальника Валера Бажо.
Максимов пожал плечами. Он то видел и не один раз. Он все инструкции на память вызубрил, но в живую с магом контакта никогда не было– не считая рейдов по зачистке, конечно. Там-то он на магов в полной красе насмотрелся.
– Значит так– начал объяснять Валера. – маг живет в клинике– в убежище, там как раз отстроили вполне удобные боксы для магов. Полный фарш– и душевые и ванны и кухня и телик 30 каналами. Я дома живу в худших условиях чем у нас маги. Так вот, светлячок живет в клинике. Ты получаешь задания – забираешь его, инструктируешь, вдвоем выполняете поставленную задачу. Ты привозишь его обратно. Пока маг с тобой ты полностью за него отвечаешь. Отвечаешь за все– что он ест, что пьет, куда ходит, с кем разговаривает. Ты для него телохранитель, нянька и надсмотрщик одновременно. Если для тебя сложно собственную гордыню по глубже засунуть и стать его тенью, то лучше сразу скажи и я его кому ни будь другому приклею.
Но Максимов отказываться от мага не собирался. Планов на мага у него было с вагон и еще и маленькую тележку в придачу.
Начинала вырисовываться логика в появлении прилипал. Основные зоны и участки.
Особо радушного знакомства не получилось. мужичок и знать ничего не хотел о прилипалах и вирусах. Его интересовали всего две вещи. Первая– выпить, а вторая –на халяву. Дар у мужика был не шуточный. Приборы зашкаливало. Да что там приборы, если даже стоило ему выйти в город, как сразу начиналось сильно нездоровое шевеление прилипал. Серега, повозивший мага на первых пару заданий, упрел с ним так, что сил никаких для свободного поиска не осталось. А мужику хоть бы хны– сидел все время в машине, пил портвейн из горла и требовал от Сереги активного участия в разговорах о жизни. На любое Серегино замечание – обижался, отказывался работать и демонстративно пытался выбраться из машины. Но увидев шевеление в свою сторону кукол, точно так же демонстративно, забирался в салон и склоняя Серегину черствость нехорошими словами снова пытался заставить принять участие в обсуждении жизни.
Максимов терпел. Был злой нервный, домой приезжал за полночь, в кошмарном настроении , несколько раз даже пытался спустить пар на ничего не понимающей Машке. Но доведя ее до слез понимая что поступает как настоящий скунс извинялся, просил прощения и искренне сожалел. Машка точно была не причем. Она даже пыталась как то помогать Максимову, видя в каком состоянии Серега приходит с непонятной и необъяснимой нормальному человеку работы.
Машке вообще можно было за поведение памятник поставить. Серега самого себя наверное возненавидел бы уже, а она просто терпела. Но Максимов как всякий умный человек понимал что любому терпению может прийти конец. И по этому дал себе зарок постараться не доводить до этого конца.
За полторы недели общения с магом Максимов уже с десяток раз пожалел о скороспешном решении работать в паре. Он понял насколько ему было комфортно и проще быть одному– таким вот солдатом одиночкой, когда ни от кого не зависишь и надеешься только на себя. Маг вел себя совершенно не правильно. Отвратно вел себя. Он быстро понял что Максимов зависит от его дара. Он выбирал нарочно сложные целы, указывал на ложные объекты, заставлять проводить дезинфекцию абсолютно пустых предметов и помещений, словно нарочно издеваясь над Максимовым. Говорил маг насмешливо, с претензиями и подколками, да с такими которые любой бы человек мимо ушей точно бы не пропустил. Но Максимов терпел. Терпел понимая что даже такой маг это лучшее что у него есть в наличии. Маг это прежде всего зрение. И даже если он из 100 случаев выдумал или ошибся в 30 то это намного лучше чем те несчастные 10 процентов которые показывали приборы.
Иногда Максимову на полном серьезе хотелось открутить магу голову и приставить ее кому ни будь другому – по проще да по нормальней.
Но Максимов терпел. Терпел до определенного случая, когда он сделал то что делать не должен был ни при каких обстоятельствах. А именно просто слил мага. Слил прилипалам даже не вмешиваясь в расправу. Потому что… Если человек сволочь и подонок то даже то что у него дар ни сколько его не оправдывало. Тем более после того что он сделал. Чужими руками.
Неделя выдалась хлопотная. Много проблем. Максимов от греха подальше отправил Машку к родителям погостить. А сам полностью с головой окунулся в работу.
С магом не ладилось вообще. На кануне Серега придумав совершенно левую отмазку (экзамены в институте) просто отказался работать в паре. Валера Бажо по видимому все понял но возражать не стал, закрепив мага за бригадой оперативников с Тарасовым во главе. Тарасову было все равно с кем работать. Он и ни к таким 'объектам' привык – особо не церемонясь с магами, не идя на поводу их капризов Тарасов умудрялся проводить качественно операции не зависимо от мнения поводыря. А Максимов, получив передышку, вздохнул с облегчением. Экзамены в институте действительно поджимали. У него и так уже было пара хвостовок. Но учеба не лезла в голову – ну, хоть тресни. Отчиму он ничего не говорил, понимая что схлопочет очередной нагонять и лекцию вдогонку об обязанностях и обещаниях.
Хотя о каком институте могла идти речь когда каждый день на Серегу сваливались такие проблемы что думать об отвлеченных науках сил не было.
И еще работа с системой. Вот что было основное. Два дня отдыха Серега решил не тратить на сидение дома а попросив одного из докторов клиники пообщаться с пациентами и дождавшись пока оперативники уеду по заданиям перебрался в Клинику. На пациентов Максимов за последний год насмотрелся. Диагноз можно было чисто по внешнему виду ставить. Худоба, заторможенные реакции, патологическая тяга к сладкому. Серега научился отличать и косвенные признаки. Люди все как один были с пустыми глазами. Именно так. Без внутреннего огня, без эмоций. Паразиты в ауре питались эмоциями. А врачи Клиники так толком и не научились выводить зародышей из аур. Очень мало случаев было положительного исхода. Процентов в 70 все заканчивалось печально– либо попыткой построить кокон либо полным выгоранием. И тогда подключались чистильщики. Серега до определенного момента даже не догадывался зачем существуют закрытые боксы а когда понял– стал обходить этот сектор санатория десятой дорогой. Общаясь с пациентами Максимов чувствовал огромный стыд и не менее огромную жалость. Словно был лично виноват в том что эти люди заполучили себе паразита в ауру. Но они никак почти не реагировали на его эмоции. Разговаривать было сложно– словно разговор был не с человеком а с манекеном, который на все вопросы отвечал заученными фразами – если отвечал. Из всех доступных эмоций для пациентов был лишь страх. И еще они чувствовали боль. Больше половины сидело на обезболивающих. А кое кто уже и на опиатах. Снять внутренне напряжение было практически не реально. Может быть после общения в Клинике Серега по другому стал вести себя на всех операциях. Так словно был лично ответственным за происходящее. Он старался дожать докачать любое дело по зачистке, по дезинфекции. Но наверное больше всего выкладывался именно на аналитике и поиске. Он как то понял что самое ценное в борьбе с прилипалами это время…ну и дар. Куда же от дара денется. Прежде всего потому что дар позволял сократить время. Позволял найти еще не внедрившихся зародышей, черный пух и зараженные предметы в самой начальной стадии до распада и до посева. Понимал и злился до одури на своего мага– без толку растрачивающего дар В тот день в клинике было тихо и спокойно. Обязательная проверка больных закончилась еще позавчера и пациенты потихоньку приходили в себя после достаточно унизительных с человеческой точки зрения но таких необходимых осмотров. Серега выпросил несколько лечебных карт– его интересовали прежде всего люди зараженные в определенной части города. Он тогда еще думал построить привязку к географии и в принципе что-то в этой теории было. Пациенты– двое мужчин и совсем молоденькая 16 летняя девчонка. В клинике все не больше двух недель. У каждого в ауре укоренившиеся зародыш. Слабенький но тем не менее уже начавший питаться. Судя по мед. Картам– одному из мужчин должно было повести. Зародыш в ауре чах– а с препаратами и под постоянной химией был шанс что он так окончательно зачахнет и аура сама по себе его перетравит. Большой шанс. А вот для девочки и для второго мужчины таких шансов почти не было. Серега вначале пообщался с мужчинами. Он даже без карт понял кому суждено выздороветь. Искорка жизни, искорка настоящих чувств уже пробивалась сквозь восковую маску лица. Ничего нового он не узнал– все и так было описано в истории болезни. Одним словом можно было охарактеризовать– 'не повезло'. Не повезло попасть в плохое место и в плохое время. Попали под выброс. Во время не сняли с плеч заразу плюс ослабленный иммунитет( у одного– туберкулез у второго– просто перенесенный совсем недавно банальный грипп) и…имеем то что есть. Взрослые зародыши точат ауру. А девочку Серега не нашел. Он походил по женской половине, поговорил с медсестрой( интересная блондинка полногрудая, чем то похожая по типажу на Мерлин Монро– ей бы в фильмах сниматься а не с уколами и таблетками возиться) но девочка словно в воду канула. Серега начал переживать что напугал заранее и так задерганную жизнью в закрытых палатах девчонку. Он бродил по территории показывал фотку с медкарты но никто толково не мог сказать куда девочка делась. Понятное дело что с закрытого крыла она никуда деться не могла. Но тем не менее. Оставались – душевые и подсобные помещении – две комнаты для инвентаря по уборке и гладилка. Стесняясь и заранее краснея ( вот чего от себя точно не ожидал) Серега сперва робко постучался в дверцу женских душевых а после не услышав ответа осторожно заглянул во внутрь. И никого не обнаружил. В гладилке две нянечки старыми какими-то еще допотопными утюгами разглаживали серое больничное белье. А вот дверь в подсобку оказалась запертой. Серега подергал ручку. Внутренний замок был открыт но дверь не поддавалась– держалась на внешней щеколде. Заперто изнутри – прикинул Серега и более настойчиво загрохотал кулаком. Тишина. Нет . не совсем какие-то шорохи– то ли скрипы то ли всхлипы он услышал. Не сомневаясь, высадив хлипкую дверь ворвался в помещении. И понял что не зря волновался. На полу среди швабр метелок и ведер сидела в луже крови маленькая худенькая девчушка с перерезанными на обеих руках венами. Максимов подхватил на руки почти не весомое тело и побежал прямиком в ординаторскую к дежурному доктору. Девочка была в сознании– но слишком слабенькая, слишком напуганная. Ей перевязали руки, напоили крепким сладким теплым чаем. Максимов се время был рядом. Ему надо было понять – почему она это сделала и не он ли был невольным виновником. Не хотелось с таким грузом ходить. Он сидел возле кровати осторожно гладил тонкую почти прозрачную руку перебинтованную чуть выше запястья.– Зачем вы меня нашли– спросила девочка, когда кроме Максимова в палате никого не осталось
Он удивился, хмыкнул непонимающе.– Зачем?– Повторила она.
Серега по честному не знал что сказать. Но она ждала. Пришлось объяснять.
– Я просто искал тебя. Мне надо было задать пару вопросов и все…А когда никто не мог сказать куда ты подевалась я испугался того какую ерунду ты могла придумать. Я не хотел тебя пугать. Мне надо было просто поговорить.
– Тот дядька, маг тоже говорил что хочет просто поговорить…а сам….
– Какой дядька?
– Старый, с глазами на выкате и родимым пятном. Он был на осмотре с утра. Он сказал что …Он сказал что если я его не буду слушаться он расскажет врачу что у меня растет зародыш. И меня…и меня убьют. Накормят таблетками до смерти. Я знаю. Так бывает. Слухи ходят…А я не хотела таблеток. Не хотела умирать. Я выздороветь хочу. Чтоб голова не болела и можно было нормально думать и школу закончить. А он…он сказал что если я не…А он старый и противный! Я так не хочу! А он сказал что вечером вернется и…Я не захотела ждать вечера! Я у медсестры канцелярский нож украла. Мне страшно было! Но он же страшнее…а если не слушаться– то тогда…какая разница…Так хоть сам….Что теперь будет?
Максимов слушал и тихо сходил с ума от ярости. Такого он от своего мага точно не ожидал. Ладно придурок, ладно алкаш на последней стадии но запугивать 16 летнюю девчонку которая в определенном случае полностью от него зависит– это не то что подло и низко . Это отвратно!
– Ничего не будет. Ты поправишься, честно. А с дядькой я сам поговорю. Ты главное не бойся. Зовут тебя как?
– Лиза. – ответила она и осмотрев Максимова с головы до ног как то успокоившись сказала
– ты сильный, тебя дядька послушается.
– Вот именно. А знаешь, что Лиза, давай договоримся– если тебя вдруг кто-то еще обижать будет– ты сразу мне звони– я тебе свой телефон оставлю. Так всем и скажи– приедет злой Максимов и разберется кто Лизавету обижает. Хорошо?
Она улыбнулась, закрыла глаза и кивнула в ответ уже засыпая– Хорошо. А ты завтра придешь?
– Обязательно. Я теперь тебя часто навещать буду– пока не выпишешься из санатория.