Второй
Шрифт:
– парень не время. Приходи в себя – сейчас штурм начнется – там картинка нужна. Я кривлюсь, закусив губу. Отдыхаю, стараюсь дышать как можно глубже.
– надо поближе подойти – мне не видно.
Курт хмурится. У него четки инструкции Петровича. Но я действительно недотяну – мне надо сократить расстояние.
– двинули?– спрашивает у меня Курт после размышлений
Мы подходим сначала метров на двадцать ближе после еще на пятьдесят. До кафе остается совсем чуть-чуть.
– Хватит – говорит мне Курт – Это опасно – если сейчас рой разлетится, тебя
Я все понимаю. Но им же нужна картинка. А мне надо проиграться со светом. Мне почему-то кажется от того что я сумею рассмотреть сейчас зависит какая-то тайна вселенной…Я с одной стороны вроде бы в реальной жизни нахожусь а с другой стороны как внутри какой-то компьютерной игры – вроде мира мечей и магии. Я понимаю что это побочный эффект от пилюль но мне нравится жить среди потоков света. Мне нравится играть с ним. Я смотрю туда, где притаился рой и вижу, как он расширяется и питается, как он живет, шевелится, как он растет и дышит. Я вижу, как рой, точно так же как и я, живет внутри света.
– Ян,– кричит мне Курт– Соберись. Надо Ян. До штурма полторы минуты. Где кто и сколько… Я снова трушу головой приводя мысли в порядок. Так…сосредоточится.
Там впереди под тонкой черной сеткой копошатся несколько слабых очень истощенных огоньков. Там не 50 человек. Намного меньше. Десять – максимум огоньков…из тех, кто сейчас светитится – вдруг понимаю я. Тех, кто стал черными угольками, намного больше. Они лежат как то слишком близко к земле – черные точки пустые и холодные. Рой выпил их до искорки.
– Курт, живых очень мало…людей съели…просто как пищу. Рой растет…– говорю я. Меня начинает всего трусить мне становится очень холодно – так как если бы температура на улице резко упала бы градусов на 10.
– где они Ян. Подробнее рассказывай.
Я напрягаюсь, я пытаюсь увидеть общий план помещения. Голова болит сильно. Так, как очень давно не болела.
– Там вход, сразу за входом большой зал. 9 человек в этом зале. Они еле светятся – но они чистые. Чуть дальше – в каких-то подсобных помещениях еще четверо, они более яркие, они заперли дверь. Их не так сильно пьют. Тоже чистые….Но в здании есть два зараженных. Пока не активных, но с зародышами. Зародыши чувствуют рой – скоро будет какой-то всплеск…Курт, оперативникам надо торопиться– с минуты на минуты будет выхлоп, я вижу, как вибрирует сетка…
Оперативники уже возле кафе. Я вижу красные вспышки аур у стен – там, где энергосеть роя слабенькая.
Мы с Куртом стоим и просто ждем. Штурм начался. Я слышу треск выстрелов. И не понимаю – в помещении не с кем воевать автоматами. Там нужен огонь и дезинфекция. Пулями против роя не повоюешь.
Нарастает гул. Я чувствую его даже физически. Вибрации идут волнами– Начался распад – говорит Курт. Смотрит на меня и кричит
– побежали к машине Ян, быстрее!!!
Он хватает меня за рукав Куртки и тянет к машине. Мы бежим быстро, но мне почему-то кажется, что мы не успеет.
Накрывает нас в каких-то пяти метрах от машины. Накрывает так, что и я и Курт, просто на всем ходу впечатываемся в промерзший грунт и на плечи нам падает огромная тяжесть, такая, что кажется будто сейчас весь воздух выдавит из легких. Последнее
что я помню, как с неба нам на головы сыпятся огромные черных хлопья пуха. Я автоматически пытаюсь прикрыть голову руками и просто теряю сознание…Глаза открываю от того что меня хлопают по щекам. Неприятно. Больно. Мне хочется оттолкнуть, отвернуться, но не получается.
– тише, тише, Ян,– говорит Второй. Я не понимаю ни где, я ни как Второй очутился рядом. Перед глазами у меня какая-то раскоряка-игрушка, дергающаяся из стороны в сторону. И стекло. Игрушка болтается на веревке прикрепленной липучкой к стеклу. Машина. Меня куда-то везут. И бьют и тормошат одновременно.
Голова болит. Сильно. Я не могу сфокусировать взгляд ни на чем. Вижу все словно куски мозаики. И
плохо понимаю что происходит.– ты меня слышишь? спрашивает Второй.
Я хочу кивнуть, но голова не двигается. И руки не двигаются. И тело не двигается. Я заперт в теле, как в тюрьме и за всем наблюдаю из маленького окошка. Не-е-т, это не окошко. Я просто не могу раскрыть глаз. Веки свинцовые. Маленькая щелочка сквозь которую я вижу свет– это все что у меня сейчас есть.
Второй снова меня тормошит. Но мне становиться слишком больно. Болит все– я нахожусь в эпицентре этой боли. Она вполне ощутимая. Я могу ее почувствовать, пощупать руками.
Второй наверно понимает что дело совсем плохо. Он как –то нависает надо мной, снова пытается похлопать по щекам. Потом вливает в рот какую-то резкую горькую неприятную жидкость. Я захлебываюсь, я не могу дышать. Кашляю, глотаю– все как-то одновременно. Легкие начинают гореть огнем. И вдруг…мне становится легче. Боль сворачивается в клубок и уходит далеко далеко – я только краешком сознания, замечаю где она прячется. Пальцы покалывает. Губы свело. Второй заглядывает мне в глаза. Светит диодным фонариком. Я жмурюсь, щурюсь, отпихивая его руку.
– Хорошо– говорит он.– Реакция пошла. Ян, ты меня понимаешь?
Я снова пытаюсь кивнуть– уже намного успешнее чем в первый раз. Голова дергается и как то совсем безвольно падает на грудь. Я никогда не думал, что у меня такая тяжелая голова.
Второй осторожно двигает меня так, чтобы я мог полусидя опираться затылком на подголовник сиденья. Я оглядываюсь по сторонам, пытаясь все же сообразить куда меня черти занесли.
Машина. Это точно авто. Авто Курта. Где сам Курт я не знаю– и не вижу. Рядом за рулем сидит
Второй. Он за мной наблюдает, с каким-то преувеличенным вниманием. После заводит машину и мы плавно трогаем с места. Я закрываю глаза и наверное не отключаюсь, а просто засыпаю. Резкий запах. Под нос мне тычут ватку с нашатырем. Я возмущаюсь– так еще никто не будил. Вот черти, выспаться нормально не дают– начинаю думать я и вспоминаю то, что случилось. Открываю глаза. Убежище. Я лежу на шикарном диване. Рядом стоят Второй, Старик и Галина Николаевна– фельдшер.