Вторая попытка
Шрифт:
– Может ты и прав. Однако никому уже не изменить то, что произош-ло...
– Сколько вы способны протянуть без посторонней помощи?
– Порядка шестидесяти суток. Но разве это имеет какое-нибудь значе-ние? Нам не дано дышать вашим воздухом, есть вашу пищу. Да и какой смысл помогать нам - вашим злейшим врагам?
– Насчёт смыслов позволь решать нам, - строго произнёс робот.
– Вы имели удовольствие убедиться - в жизни всякое случается...
– Тогда нам ничего не остаётся делать, как вверить вам свои жизни, - несколько торжественно произнёс райбер.- Мы в вашей власти!
– На сегодня разговоров хватит, - объявил Али.
– О времени и месте следующей встречи мы сообщим
Райберы разом поднялись с плиты и медленно удалились. Люрминс скользнул за ними. Через несколько минут с другой стороны Могильника бесшумно поднялся штурмовик и ушёл с резким набором высоты.
– Ты обратил внимание?
– оскалил зубы робот.
– У них нет бомбозахватов и орудий. Мы с ними справимся в два счёта. В любом случае желательно наведаться на орбиту. О противнике необходимо знать всё!
– Хочу напомнить особо забывчивым, - сообщил Лабер,- у нас в Могильнике спрятан солидный арсенал. Если райберы до него доберутся, - а всё идёт к тому, - тогда у них появится оружие на любой вкус. А у нас кроме полудохлого штурмовика, хилого истребителя и люрминса недомерка ни хрена нет! Из нас сделают отбивную всего за десять минут. Мы слепы, глухи, немощны!..
– Значит, настала пора навестить непрошеных гостей, а ты бери истребитель и возвращайся домой. Люрминса оставим здесь, пусть сторожит. Если потребуется, он взорвёт склад.
– Поосторожней там, - у Вилли сердце сжалось от недобрых предчувствий.
– Береги себя...
– Давай поцелуемся на всякий случай, - подозрительно всхлипнул робот.
– Припади же к моим алым устам, - Али сделал губы трубочкой и привстал на цыпочки.
– Горбатого могила исправит, - сплюнул Лабер и полез в истребитель.
Почему у нас такая подлючная судьба, раздражёно думал Гриз, рассеянно посматривая на пульт управления. Только-только настроилась мирная жизнь, и на тебе! Словно обухом по голове! Какой-то изверг начинает ворошить муравейник, вводит в игру новые персонажи, и вновь страсти накаляются до предела. Вилли едва не заплакал от досады и унижения. Ему не хотелось жить. Тревога, которую он, казалось, убил, изничтожил, законопатил к чёрту на рога, разодрал на мелкие кусочки и пустил по ветру, вновь подняла голову. Она по-хозяйски расправила плечи, язвительно усмехаясь, осмотрела некогда оставленные позиции, властным твёрдым шагом вернулась на место и принялась за своё подлое дело. С другой стороны нельзя было сказать, будто пришествие райберов привело Лабера в неописуемую ярость и зоологическое неистовство. Скорее всего, это был крайне неприятный сюрприз, досадное происшествие, напоминание о большой трагедии - но не более того! Пятидесяти лет оказалось достаточно, чтобы боль затихла, сердце успокоилось. Не даром народная мудрость гласит - время лечит всё! Сегодня катаклизмы прошлого воспринимались со смутным любопытством и, скорее всего, походили на где-то прочитанное или кем-то рассказанное за хмельным кубком, чем на минувшую реальность. Да, горечь осталась. Она всплывала из глубин памяти запахом полыни, сквозила в улыбке, чувствовалась в движениях. В такие моменты даже ярость у Вилли становилась мягкой и хорошо переносимой.
Руководитель посадил истребитель во дворе Дома Правительства, поднялся на второй этаж, зашёл в зал заседаний и с размаха уселся в первое попавшееся кресло. У него слегка кружилась голова. Интуиция подсказывала - с райберами больших проблем не будет. Судьба загнала их в тупик, и у них не оставалось иной возможности выжить, как примчаться к Земле. Сейчас незваные гости напоминали Гризу маленькую, противную занозу, коварно впившуюся меж пальцев. Она зудела, кусала, вызывала неприятные ощущения при каждом движении. А удалить её не представлялось возможным, потому,
что ни пинцет, ни иголка, ни царапанье ногтем не помогали.За последние годы количество городов увеличилось на две штуки. Их в сжатые сроки построили всем миром. Последний бунт прокатился по земле тридцать два года назад. Вспыхнул он из-за пустяка. Кто-то кого-то в пьяной драке пырнул ножом, и пошло-поехало! Параллельно нашлись люди, попытавшиеся использовать смуту для достижения вершин власти. Когда пожар потушили, Советники подсчитали убытки и приняли меры, чтобы все участники кровавой потехи получили по заслугам. С тех пор крупные конфликты более не возникали. Лабер, как и все его сподвижники, радовался спокойной жизни. Она пришла не просто так. Она стала своеобразной наградой за тяжкие труды, бессонные ночи, терпение и желание построить процветающее общество. Однако не всё шло по намеченному плану. Молодёжь пошаливала, старикам иногда ударял бес в ребро, но это никогда не достигало масштабов стихийного бедствия. И вдруг - на тебе! Жили не тужили! Райберы! Явились - не запылились!
В зал степенно вошёл Такаранга - располневший, седой, важный. Он посмотрел на Руководителя тёмными, проницательными глазами, в которых поблёскивала весёлая искорка, и с достоинством поздоровался. После небольшой паузы глава Правительства поинтересовался:
– Почему в гордом одиночестве? Отчего такой потерянный? Что стряслось? Уж не угодил ли ты в лапы к Махаке?
Вилли вкратце обрисовал ситуацию. Такаранга посерьёзнел, сел рядом с Руководителем и спросил:
– Как ты оцениваешь ситуацию? Насколько пришествие этих самых райберов опасно для людей?
– Излишне паниковать не стоит, но я бы предпочёл, чтобы они никогда не появлялись около Земли.
– Что ты собираешься предпринять?
– Первый Помощник сейчас находится на орбите, где выясняет, чем конкретно располагает потенциальный неприятель, и в какой мере его стоит бояться. К нам пришли всего лишь техники, а не профессиональные воины, однако стоит подстраховаться. От отчаянья они могут пойти на крайние меры...
– Имеет ли смысл оповестить население? На всякий случай...
– Может возникнуть паника. Она нам совершенно ни к чему. Лучше подождём Али. А вот, кстати, и он! Легок на помине...
Робот бесцеремонно вломился в зал, уселся на пристенную скамейку и принялся демонстративно рыться в карманах, умно морщить лоб и без-звучно шевелить губами. Такаранга давным-давно изучил повадки Первого Помощника, улыбнулся и, подражая Каульвюру, пробасил:
– Посмотри, Руководитель, на нашего товарища. На первый взгляд - солидный государственный муж в драных штанах, а присмотришься попристальней - ну чистый гамадрил!
– До чего низко пали отдельные, наделённые не малой властью, лично-сти, - огорчился робот.
– Много лет назад лично я учил нынешнего главу Правительства читать, писать, делать первые робкие шаги на политической арене, и в результате меня - взрастителя, опекуна, наставника, учителя обозвали при большом стечении Руководителя бесхвостым пожирателем бананов! И не стыдно? А ещё взрослые люди...
– Выговорился?
– поинтересовался Лабер.
– Ну-у...- протянул Али.
– Тогда ближе к делу...
– Райберы не посмели нас обмануть, - заявил Первый Помощник.
– К нам заявились работяги с большими мозолистыми руками и неистребимым желанием копать день-деньской полезные ископаемые. Они притащились на ветхом, ни на что не годном, рудовозе в количестве семидесяти восьми штук. Даже штурмовик у них не всамделишный, а так - с боку припёку. У райберов на два корабля нет ни одного ствола, зато есть в изобилии кухонные ножи, три вилки, у одной из которых не хватает двух зубьев, и две скалки, причём у одной отбита ручка.