Вторая Попытка
Шрифт:
– Мне надоело тащиться, - объявил кургала.
– Сейчас пронзим пространство и время. Держись.
Всё вокруг не мгновение померкло и на лобовом экране возникли корабли Третьей Силы, построенные в боевые порядки...
* * *
Когда до основных сил дошла скорбная весть о гибели передового отряда, то крайняя растерянность овладела людьми. Никто точно не знал, каким образом поступить дальше. Мрачная тень неотвратимой беды накрыла своим чёрным крылом огромный космический лагерь. Вера в благополучный исход предприятия мгновенно улетучилась из сердец неустрашимых воинов, подобно парам эфира. Некогда монолитные ряды дрогнули, дали основательную трещину, усомнились. Да, все прекрасно знали и отчетливо понимали - разведка идёт на верную смерть, но никто даже в мыслях не мог допустить гибель посланца Светлого Мира. Остальные были обречены, но великий Вилли обязан
Когда первая растерянность улеглась, возник стихийный митинг. Ог-ромное количество народа, не смотря на решительные протесты медиков, набилось в госпитальный корабль. И началось! Кто-то горько сожалел о пропавших ни за грош титанических усилиях; кто-то тихонько плакал, обхватив голову руками; кто-то молился, тупо уставившись в потолок; кто-то кого-то хватал за грудки и переходил на крик, плюясь во все стороны пеной; кто-то с абсолютным равнодушием взирал на бурю эмоций, выплеснувшуюся из собравшихся; кто-то скрипел зубами от решимости немедленно ринуться в бой и тем самым подвести черту под всеми сомнениями; кто-то настаивал на немедленном возвращении назад; кто-то заходился в истерике, катался по полу и вопил не своим голосом нечто непонятное...
Джон сорвал голос в стремлении утихомирить соплеменников и навести хоть какое-нибудь подобие порядка. Главный Стратег пожалуй впервые в жизни вышел из себя, срочно вызвал охрану и распорядился стрелять в тех, кто станет орать громче всех, затем дал указание выпустить с головной каравеллы восемь штурмовиков и пообещал уничтожить без всякой жалости любого, кто попытается повернуть вспять, или попробует воспрепятствовать движению вперёд. После таких решительных действий удалось восстановить некоторое подобие порядка.
Джон, отягощённый чудовищной головной болью, с которой не смогли совладать никакие препараты, в сопровождении Главного Стратега и двух правительственных чиновника, без устали переходил с корабля на корабль и где уговорами, где угрозами, приводил экипажи в чувство.
Обстановка не позволяла расслабляться. Сводки начальника Службы Снабжения начинали откровенно пугать. Ресурсов оставалось в обрез. Требовалось срочно уходить к Земле. Главный Стратег дал команду на переход в Солнечную Систему. Огромное стойбище пришло в движение. Первыми пошли боевые корабли, за ними суда технического обеспечения, арсенал, последними - грузовики с мирным населением.
Почти две недели длился переход. Всё это время каравеллы чётко от-слеживали ситуацию и были готовы в любой момент открыть беглый огонь по неприятелю, если бы тому пришло в голову устроить поиски точки перехода. Но самое замечательное заключалось в том, что каждому кораблю, появившемуся в открытом пространстве, сообщали радостную, удивительную новость - Вилли Лабер спасся в пламени кровопролитных сражений вместе со Вторым Стратегом. Они на последних крохах энергии, чудом удерживая на нужном курсе повреждённую машину, добрались-таки до своих. Небывалое событие согрело сердца людей, озарило путь, сердца забились чаще, глаза загорелись пламенем надежды. Отчаянный поход уже не казался таким безнадёжным. Всё-таки правы оказались старинные предания - настоящего героя убить невозможно! Он всегда найдёт выход из сложной ситуации и непременно приведёт к победе.
Вновь прибывшие умоляли Джона рассказать, каким образом произошло чудесное возвращение штурмовика с Лабером на борту. И он уже в который раз повторял одно и тоже. Когда основная часть боевых судов заняла места по расписанию, радар флагмана засёк объект, идущий на малой скорости и непрерывно подающий пароль узнавания. Джон решил выждать и посмотреть, кто находится на борту штурмовика. Когда Вилли поднялся на "Доки", то команду едва не хватил удар. На этом рассказчик заканчивал повествование. Не мог же он рассказать, как тискал Гриза в объятиях почти час и не стеснялся слёз, текущих ручейками по щекам. Как Джек, подобно большой собаке тёрся возле друга и тихонько повизгивал от счастья, а Главный Стратег...
Когда эмоции улеглись, все пошли посмотреть на разбитую машину. Вилли с удивлением таращился на развороченную корму, деформированные двигатели. Второй Стратег сразу ушёл в тень, предоставив тем самым Гризу единолично выкручиваться из крайне щекотливого положения. Ему пришлось на ходу сочинять достаточно правдоподобную сказочку о спасении из лап кровожадного врага. Кургала всё это время скромно стоял
в стороне, недоумённо разводил руки, словно был не в силах объяснить происшедшее. На него быстро махнули рукой и основательно насели на Вилли.Главный Стратег собрал краткое совещание и выдал конкретные задания каждому кораблю. Второй этап начался. События вошли в решающую фазу.
Первыми выступили пять каравелл под командованием Джека. Для совершения обходного манёвра требовалось время.
Вторыми следовали пятнадцать боевых кораблей основных сил под руководством Главного Стратега. За ними двигались остальные корабли, под охраной трех каравелл. Присутствие обременительного, неповоротливого обоза бесконечно злило Главного Стратега. Он с самого начала возражал против полной эвакуации, но спорить с выводами экспертов не посмел, а по сему смирился с тяжкой обузой, хоть и ворчал время от времени. После долгих раздумий главнокомандующий решил усилить огневую мощь транспортников, причём весьма неожиданным способом. Технические службы вырезали в их корпусах тысячи бойниц, в которых на примитивных турелях закрепили обыкновенные винтовки. Одна игла, говорил по этому поводу старик, не в состоянии причинить неприятелю большого вреда, но тысячи разят насмерть.
Для друзей настала тягостная минута расставания. Они стояли на мостике флагмана второй группы и молчали. Слова уже ничего не значили, ибо утеряли всякий смысл. Да и могли ли товарищи передать те чувства, что в данный момент клокотали у каждого в душе? Они многое перенесли вместе, много выстрадали. Гриз успел привязаться к суперу и теперь остро переживал предстоящую разлуку. За последние годы он потерял слишком много близких, а теперь жизнь требовала ещё одной жертвы. Вилли отчётливо сознавал - они более не увидятся. Слишком жестокой обещала быть схватка, слишком многие падут на поле кровавой сечи, и было бы наивно полагать, будто оба непременно выживут к завершению похода.
Так и стояли друзья никем не тревожимые, думая каждый о своём, и одновременно об одном и том же, не в силах разойтись, и не в силах остаться. И только когда дали часовую готовность, робот и человек, не глядя друг на друга, медленно побрели в разные стороны. Они шли, и сильнейшая боль стискивала сердца, и начинали предательски подрагивать губы. Гризу стоило немалых усилий взять себя в руки, но ещё долго он отвечал невпопад и не понимал, чем занимается. Однако работа и время лечат всё. Постепенно круговерть приготовлений затянула Лабера полностью, не давая передышки ни на секунду. Множество вопросов, требующих немедленного решения, вытеснили боль из души, и только где-то в самом уголке сознания жило воспоминание о невосполнимой утрате. Она притаилось в неведомом укрытии, но Вилли прекрасно знал, что ещё долго в минуты случайных передышек, боль разлуки будет напоминать о себе, принося тихую грусть о чём-то светлом, чему никогда не суждено повториться. Так уж сложилось - все, кого он любил, ушли один за другим в небытие: семья, родители, друзья по работе, собаки, Лоу, а теперь и супер...
Джек увёл свой отряд, и вскоре настала очередь основных сил. Лабер вместе с Али, Драконом и Вторым Стратегом погрузился на "Боки" и поход начался...
В первые часы движения в рубке находилась уйма народа. Велись ин-тенсивные переговоры с остальными кораблями. Вилли вместе со Вторым Стратегом стояли возле панорамного экрана и внимательно наблюдали за тем, как корабли разворачиваются в боевой порядок...
– Да, они знают о нашем приближении, - неожиданно заговорил кургала, отвечая на немой вопрос Гриза,- и спешно укрепляют рвы, наполняют их водой, выставляют дополнительные рогатки, поднимают на крепостные стены чаны с кипящей смолой и багры для отталкивания штурмовых лестниц. Канониры закатывают в жерла орудий чугунные ядра и нервно раздувают фитили, тревожно вглядываясь в туманную даль. Мирное население взламывает мостовые и таскают камень на стены. Тяжёлые кирасиры гарцуют перед воротами в ожидании контрверзии. А самый главный райбер - Придурок 12, взгромоздившись на самую высокую башню, смотрит единственным уцелевшим глазом в ржавую подзорную трубу и в ожидании кровавой потехи непроизвольно притопывает ножкой. Два других он потерял в славных баталиях и от возбуждения пустые глазницы страшно чешутся под повязками, крест на крест перехватывающими убеленную сединами голову. Скоро, очень скоро неприятели сплетутся в смертельных объятиях, примутся колоть багинетами налево и направо, рубить алебардами и метать каменные топоры. И зайдутся безумные сердца от лютой злобы, и наполнятся жаждой убивать всех без разбора, и восстанет над полем брани пожирательница жизней и взмахнёт окровавленной косой...