Чтение онлайн

Отойдя за сигаретами, я принялся размышлять...

«Нет, это бог знает что!»

Телефон зазвонил снова.

Прикурив, я схватил ужасную трубку:

– Да!

– Что да?
– голос, на сей раз, был мужской, хрипловатый и натуженный,- Вам сейчас хулиганы с телефонной станции звонили?

Сразу вспомнился анекдот... И все равно я выдавил из себя противным самому себе голосом:

– Нуу...

– Так вот гражданин Маношин, не о чем не волнуйтесь и выбросите все из головы. Хулиганы зафиксированы, задержаны и более Вас беспокоить не будут.

Вы меня слышите?

Хотелось ляпнуть что-нибудь типа:

"Так точно, виноват, Ваше высокоблагородие..." Но я сдержался. Хватит на сегодня. Сказал только:

– Слышу.

Голос моментально подобрел.

– Ну вот и прекрасненько. Я знал, что Вы человек достойный, с пониманием отнесетесь. Правда?

– Разумеется.- Голос мой совсем уже отказывался мне повиноваться. Да что это за лажа такая?

– Премного Вам благодарен за сотрудничество, уважаемый гражданин Маношин. Единственная просьба, не нужно придавать всему случившемуся ровно никакого значения. Хорошо?

– Чему не придавать?

Голос помолчал немного и продолжил:

– Да ничему. Ничего ведь собственно и не было. Так? И вообще, ничему никогда не надо придавать значения. Все это бред. Я признаться думал, что Вы умнее... Ладно. Адью...- голос хохотнул.- Ринальдо Джанлуиджевич...

Все. Поговорили. Гудки. Ой! Сигарета ожгла пальцы, упала на пол и продолжала дымить. Я медленно подтянул трусы и пошел на кухню. Ужасно хотелось, есть, а еще водки, и даже не знаю, чего хотелось больше.

«Да, жаль, что пистолет не настоящий...» - подумалось мне.

И это было чистой правдой. Пистолет был игрушечный, но с виду совсем как боевой. Научились делать, сволочи. Я еще немного полюбовался чудом вражеской техники и бросил игрушку на диван.

На диване кто-то сидел...

Помню еще, что подумалось в тот момент: "Однако!" Больше ничего подуматься не успело, потому, как этот кто-то попросил не шуметь. Он так и сказал: "Не шуми, бля." Или без бля, но оно слышалось в вопросе на подсознательном уровне. И вообще он мне брезгливым каким-то показался. И лицо у него брезгливое было, особенно губы, тонкие такие и брезгливые, и взгляд скользящий, даже можно сказать скользкий, а больше и рассмотреть я ничего не успел на его физиономии, потому что увидел крылья...

Вот представьте себе, сидит эдакая оказия на диване, с виду мужик и мужик, а с крыльями. Ну, как вроде у орла на картинке. Похожие в детстве я видел. И опять пожалев, что пистолет не настоящий, табуретку к себе я пододвинул поближе.

Еще брезгливее лицо моего гостя стало, и, потянувшись с хрустом, он промолвил:

– Чего вы агрессивные-то такие все? Чуть что не по вашему, за табурет. А, между прочим, хорошая вещь, денег стоит.

– Ты, ты, вы...- слова подбирались с трудом, все-таки какой-никакой, а стресс.

– Ну-ну, смелей,- ободрил меня крылатый.- С чего начать? Кто я такой или зачем залез в твою квартиру? Не стесняйся...

Я кивнул. Гость невесело усмехнулся и неожиданно с выражением продекламировал:

...Захотел один урод

Яблок молодильных,

У

него душа поет

Радостью дебильной...

– Твоя поэзия?

Краска стыда покрыла мои щеки тяжелым слоем, несмотря на всю неестественность ситуации, а гость между тем посерьезнел и продолжил вроде бы как сам с собой:

– Нет, ну про яблоки допустим понятно, вечная молодость... Допустим, но зачем же они к уродству. Не понимаю... У человечка была тяжелая юность, да и зрелость тоже не сахар. Дебилизм, врожденное уродство... Все эти насмешки окружающих. И дотянул, скажем так, до достойной старости, когда эта чепуха уже и роли-то не играет никакой, и на тебе... Яблоки. Это чтобы повторить все страдания заново, что ли? Нет. Не пойму. Не пойму. Хотя может быть мазохизм?

Я наконец-то сумел что-то произнести:

– Да нет же, это все аллегория... Ну, урод, в смысле, чувак...

Гость нехорошо сощурился, и мне снова стало неудобно.

– Аллегория? Хорошенькое дельце... Аллегория.- Он стряхнул с крыла невидимую пыль.- Впрочем, я не специалист, и вообще по другому вопросу.

Мне стало чуть-чуть легче, ибо, разговор свернул, наконец, со скользкой поэтической тропы. Пегас, блин... Где ты взялся на мою голову?

Гость снова не по-доброму усмехнулся, и меня передернуло:

"Он что ли и мысли читает?"

– Ладно, Саша, пора расставить все точки над этим пресловутым "И". Если не возражаешь, конечно.

Я, разумеется, не возражал.

– Ну и отлично,- констатировал гость.- По моей личности вопросы имеются?

– Ну...

– Понятно, похоже, имеются... Ангел я. Самый что ни есть. Крылья, так сказать, прилагаются в ассортименте. Особо недоверчивым разрешается потрогать руками.

– Да ладно...- я вяло махнул рукой.

– Как хотите... А насчет материализма и всего прочего, ну не знаю... Не я его придумывал ваш материализм. Где б вы только без нас были с этим вашим материализмом...

Помолчали...

– Хреновые дела твои Джанлуиджевич,- после очередной паузы произнес ангел.- Весьма...

– Да я...

– Ой, только не надо мне рассказывать,- скривился гость,- лето, понимаю, но все эти мечты о пиве и холодной ванне, а потом вентилятор на краешек... Ага? И после кайфа, так невзначай, его коготком в воду... Ну не знаю, не знаю... Красиво, понимаю, а кому сейчас легко? Мне? Не сказал бы,- он сделал такое лицо, что я действительно осознал, что нелегко моему собеседнику, весьма и весьма даже нелегко.

– Но вообще-то, молодец, Саша. Намерения, причем вызванные жарой, и к тому же неосуществленные, это в принципе еще ничего не значит. Там,- он сделал многозначительную паузу, и почему-то стало понятно, где это Там.- За это наказывать не будут. А я, хоть и твой персональный хранитель, суицида,- он в сотый, наверное, раз поморщился,- вот ведь слово придумали! Не допустил бы по мере своих скромных сил, так что, в этом плане ты, Саша, чист аки горлица. Но не злоупотребляй, ибо от намерений до воплощения... Сам понимаешь, уже не маленький.