Возвращение линсов
Шрифт:
– Прабабушка Дора, дедушка наконец-то вылечился!
Выглянула Ришана, хлопнула в ладоши:
– Поднялся! Ты посмотри!
В знак благодарности она пригласила гостей на ужин. Лада хотела было отказаться, но взглянула на Сгиреля и осталась. Скрипнула калитка – пришли два парня и три девушки, вероятно, с поля.
Стол накрыли на подворье под старой грушей, в больших мисках аппетитно пахла толчёная картошка, жаренная свинина, малосольные огурцы. За ужином Сгирель обсуждал с Данзом и парнями урожай, Лада отмечала у селян отсутствие лебезения, достаточно грамотную речь, – и стало интересно, как и что преподают в школах; видела руки девушек и сделала в уме пометку принести им крем для рук с каплей зелья; смотрела на хмурое, преждевременно постаревшее лицо Ришаны с
Когда Сгирель создавал портал назад, она уже знала, чем заняться по прибытию. Сгирель уносил с собой корзину парным молоком, сметаной, сыром и мясом, а Лада – совет прабабушки:
– Ты слишком молчаливая, девочка, – коснулась руки Лады прохладной сухой ладонью, заглянула в глаза: – И радость, и грусть, – все в себе держишь. Это не всегда хорошо, особенно, когда внутри столько огня. Время от времени тебе стоит покричать. Хорошим таким криком… В безлюдном месте.
– Нету во мне огня, бабушка Дора, – осторожно возразила Лада.
''Не получаются у меня пульсары.''
– Е-эсть, – протянула старуха, а в подтверждение еще и медленно кивнула.
Наверное, бабушка Дора знала, о чем говорила.
Агатовая пещера встретила прохладой, полумраком и запахом цитрусовых. Точно другой мир.
– И когда я привыкну к таким внезапным перемещениям? – Лада огляделась вокруг себя: переместились в гостиную с камином, уже в серых цветах, но от этого не менее элегантную. Здесь был немного другой запах: кожи, книг и чего-то неуловимого, но приятного.
– Когда научишься делать их сама? – Сгирель принялся зажигать пульсары под потолком.
– Это будет нескоро… – вздохнула Лада и заметила уважительно: – Мне понравилось, как ты общался с селянами. Истинно великие люди держатся просто.
– Не вижу в себе ничего великого, – ровно ответил Сгирель, взмахом руки зажег огонь в камине.
– А я вижу, – бросила в ответ уже с порога: спешила к Дейре.
Она плакала опять. В комнате было почти темно. На столике остывал успокоительный настой, к которому ведьмочка даже не притронулась.
– Ну чего ты, Дейра?
Ведьма, стоявшая у окна, поняла, что ее слезы уже замечены, шмыгнула носом и призналась:
– Это я виновата в том, что Ларден чуть не погиб, пропустил ожег.
Лада подошла поближе.
– Не надумывай. Ты ни в чем не виновата, – приобняла её за плечи. Казалось, даже волосы Дейры пахли успокоительными травами, но она нервно дернулась. Пришлось отойти, присесть в кресло.
– Виновата. Нужно было отправить его назад! Как я могла забыть, что мы давно не были близки? Ларден скрывал ауру повязкой, но я должна была догадаться, что зеркальность уже начала исчезать! – Дейра отошла от окна, села на кровать, закрыв лицо ладонями. – Он все-таки пришёл меня защищать. А я! А я целовалась со Сгирелем… Зорана права, я неблагодарная дрянь, чуть не убила Лардена. И в смерти Керсана тоже я виновата.
– Бред. Зорана в корне неправа.
Лада вспомнила агрессивную блондинку, её выплескивающуюся злобу и беспомощное рыдание. Не королевское поведение, напортачили заклинатели, внедряя переселенке, как говорил Жехард, необходимые умения и навыки. Или же земной характер Зораны прорвался.
– Ты не знаешь всего, – Дейра высморкалась в появившийся с воздуха платок.
И начала рассказывать.
Слова лились из неё, как из переполненного сосуда, Дейра открывалась, освобождалась от заточенных в ней воспоминаний и переживаний:
– Я так радовалась, когда мне, как лучшей на боевом факультете, после окончания академии предложили должность придворного мага… Моя внешность под иллюзией была неприметной, но Зоране сразу чем-то не понравилась. Мне устроили испытания. Я тебе уже рассказывала о полосе препятствий, когда активировали антимагический артефакт. Тогда Керсан увидел мою настоящую внешность. Достаточно было одного взгляда, чтобы невольно вырвалась арджазийская магия. Зорана тогда не зря взбесилась – Керсан влюбился. Это
все видели. Во дворце я избегала его, как могла. А он выдумал тот поход. Я должна была обеспечивать защиту в походе, создавать магический купол на ночных стоянках. С нами отправились самые верные его друзья. Самые сильные, самые лучшие воины… – и все погибли. – Ведьмочка обхватила себя руками, на пару мгновений замолчала, затем продолжила:– А начиналось все, как в сказке. Убегать от Керсана было некуда, мы много разговаривали… – Дейра улыбнулась сквозь слёзы. – Я пела для него на привалах. И была с ним…
Она засмотрелась в сторону, вспоминая только ей известные эпизоды. Лада не спрашивала, ждала, когда Дейра сама начнет говорить дальше.
– Сгиреля я испугалась, даже петь перестала, когда он появился из темноты леса. Был в своей чёрной рубашке, чудной, со странным взглядом. Я раньше только слышала о нём… Увидеть любовь в глазах того, кого называли сумасшедшим, было страшно, хоть я не слабый маг. А тут оказалась, что моя магия, мой купол для него ничто, для Буйного тоже: линс шёл за нами и все время сверх моей защиты создавал свою. Когда мы приблизились к Чёрным горам, он просил повернуть обратно, но Керсан не послушал. Сгирель пошёл с нами. Я его боялась, он словно чувствовал это, держался в стороне, не показывался на глаза, – голос Дейры стал глухим. – У Черных гор Сгирель предупредил, что его магия перестанет защищать отряд, но над ним лишь посмеялись – все считали его сумасшедшим. Кегреты напали ночью. Это было чудовищно. Они просто сжигали заживо, воины рассыпались углями. Против тварей ни магия, ни оружие не действовали, – только пульсары Сгиреля. А он защищал в основном меня. Я, когда поняла это, заслоняла собой короля. Керсану же это не нравилось, он сам старался прикрывать меня. И его зацепило…
В комнате окончательно стемнело.
– А с тобой Сгирель провёл с тобой брачный ритуал…
– Да. – Дейра взмахом руки зажгла свечи на столе и несколько пульсаров под потолком. – Это было тоже жутко: Сгирель полоснул себя, а потом меня по руке, соединил их и быстро заговорил на старолинсийском. Я так боялась! Вырваться не могла, убить его тоже. Он так силён! Пока сам не отпустил, я ничего не могла с ним сделать. Но ритуал примножил мои силы. Я смогла создать портал и доставить короля во дворец, однако он не выжил. – Дейра опять заплакала, кусая губы. Лада молчала.
– А меня судили. Допрашивали магией так, что я три дня не приходила в себя. Королевские дознаватели используют браслеты с вкраплениями Черного хрусталя, которые блокируют магию. Я была совсем беззащитной. Зоране стало известно, что мы с Керсаном занимались любовью. В то время, когда я пребывала без сознания, по её приказу заклинатели лишили меня возможности иметь детей… – Дейра встряхнула волосами, убирая их с лица, закусила губы. Слёзы текли по ее щекам. – Меня, как уроженку Арджайзы, должны были выслать из Серона, но в последний момент заменили на ссылку в Буйный лес. Это предложение внес Жехард, присутствовавший на суде. Я его тогда возненавидела – не знала, что он спасал меня от преследования Иэрвилы. Там же впервые увидела Лардена, прибывшего с Динайи. Он очень похож на Керсана. Я даже бросилась к нему…
Дейра горько усмехнулась вытерла мокрые щеки.
– Ларден был против ссылки, Зорана – за, надеялась, что здохну. Так я очутилась в Буйном, в старой хижине с протекающей крышей. Как вспомню… Я создала защитный купол, даже не зная, что у меня уже есть магия линсов. А потом появились Сгирель и Жехард. Слишком быстро появились. Я заподозрила их в сговоре. Линс помог обустроиться, доставил всё необходимое и исчез – я прогнала. Но появился Ларден. Первую ночь он просто просидел молча рядом. Сказал, что не согласен с решением суда, и в качестве протеста будет ночевать со мной, – Дейра вздохнула. – В Сероне король не имеет такой полноты власти, как в Арджайзе. Потом Сгирель построил мне дом, сделал ему хорошую защиту и насадил роз. Если он опасался моей арджазийской магии, то напрасно: я не применяла её ни по отношению к нему, ни к Лардену. Он приходил по собственному желанию. И я никого не зачаровывала! Только разве кто поверит?