Война
Шрифт:
Вошедший недоуменно посмотрел на молодых людей, явно ожидая увидеть кого-то другого. Мимоходом презрительно усмехнулся на сморщившего нос Латина, потом остановил взгляд на Илларе.
Тот приглашающе указал на стол. Тюремщик вышел, а заключенный медленно перекинул ноги через скамью и уселся за стол. Друзья пристроились напротив.
— Ногал, ты помнишь меня? — спросил Иллар, наполняя кубок принесённым вином и протягивая его заключенному. Сам взял кусок ветчины и положил в рот.
Мужчина не спеша выпил, блаженно зажмурился и взял ломоть сыра. Неторопливо откусив, прожевал, искоса наблюдая за юношами, дружно налегавшими на расставленную
— Ты тот парень, что всегда приходит с принцем Интаром? — наконец произнес Ногал.
— Да, это мой отец.
Ногал усмехнулся, продолжая есть.
— Простите, милорд, не знал.
— Думаю, отец представлял меня тебе, просто ты не обратил внимание. Меня зовут Иллар. — Он кивнул на Латина, — это мой друг Латин.
Ногал кивнул, продолжая есть. Некоторое время они молчали.
— Что вам от меня надо, лорд Иллар? — спросил, наконец, Ногал, когда все присутствующие утолили первый голод.
— У меня имеется поручение отца и мне необходимы люди. Отец просит тебя присоединиться к моему отряду.
Ногал откинулся на вытянутые руки.
— О, даже так? — задумчиво произнес он, — А давайте-ка, милорд, я задам вам несколько вопросов. Зачем это я вам понадобился, как вы меня отсюда вытащите, и почему это принц сам не пришел мне это сообщить? Или ему стыдно, что невиновный сидит в тюрьме?
— Ты виновен, Ногал, что бы ты не считал на этот счет. Убийство человека — есть убийство!
— Вы все прекрасно знаете, кем был тот ублюдок!
— Его должен был осудить Королевский Совет! А не простой человек, как ты.
— Но я его нашёл, а не твой Совет! Я видел, — узник сделал упор на «я», — что натворил этот зверь, а не Королевский Совет! — повысил голос Ногал.
— Но ты, Ногал, не палач, а солдат. Никто не наделял тебя таким правом!
— Скажи лучше, я взял на себя право судить, которое принадлежит этому твоему Совету. Да ещё человека из их круга. И вот именно за это твой Совет мне и мстит таким образом…
— Я скажу, — твердо сказал Иллар, — что ты взял на себя не ту ответственность.
Ногал внезапно рассмеялся:
— Ты действительно сын своего отца! — Он наклонился вперед. — Так зачем я тебе понадобился? Ты все ещё не ответил на мои вопросы.
Ногал заинтересованно смотрел на Иллара, не забывая потягивать вино из кубка.
— Мой отец в настоящее время направляется в Кордию. Предположительно на неё напали Ситарские острова.
— Паршивое дело!
— Ты что-то знаешь о Ситарских островах?
Мужчина помолчал.
— Слышал. Попадались мне люди, с их галер. Не жильцы. Пираты с Ситака — полные ублюдки. Так значит, они решили перебраться на материк? Принцу придется туговато. И ему понадобился я? — Ногал усмехнулся. — Убийца?
— Ты нужен мне, Ногал. Возможно, отец забрал бы тебя с собой, но у него не было времени, а мне ты необходим не меньше.
— И зачем? Я не умею вытирать носы молокососам!
Иллар не обратил внимание на подначку, в отличие от пунцово негодующего Латина. Ногал продолжал с усмешкой наблюдать за обоими.
— Отец считает, что Острова не ограничатся Кордией. Он хочет подготовить Илонию на случай войны. Он оставил меня здесь, и ты мне поможешь.
— Каким образом я тебе помогу?
— Мы готовим королевство к нападению. Города
и крепости к обороне. Нам необходимо прятать провиант и фураж, подготовиться к уходу жителей с пути возможного продвижения войск противника.— И вам понадобился убийца-браконьер?
— Солдат-следопыт.
Ногал задумался.
— И как ты меня отсюда вытащишь?
— У тюремщиков бумага о твоем освобождении при твоем согласии.
— Королевский Совет согласился?
— Отец не поставил его в известность.
— Значит, твой отец давно мог бы меня освободить? А мне лгал, что не может пойти против особого решения Королевского Совета касательно меня! — Ногал взревел от негодования. — Этот проклятый принц целый год ходил ко мне с уверениями, что делает всё возможное, чтобы вырвать меня отсюда, приходил, как ты сейчас, с кучей еды, чтобы задобрить меня, и палец о палец не ударил, чтобы освободить меня. А как только стало горячо, оказывается, все просто — бумага и я комнатная собачка для его сынка.
Ногал вскочил на ноги, побледневший Латин тоже, положив руку на эфес меча. Но Иллар продолжал спокойно сидеть. Они сверлили друг друга глазами — высокий заключенный и юноша с всё же побелевшим лицом.
— Он просто держал меня на привязи?! Так?! Понадобился — и поводок в его руке? Послужишь на свободе или загнивай в темнице дальше?
— Сядь, — сказал Иллар Латину.
Тот неохотно сел. Ногал остался стоять, нависая над молодыми людьми.
— Я видел, что тот подонок сделал с детьми, — тихо сказал ему Иллар, — я видел, каким образом ты убил его. Мы с отцом видели. Так что не кричи тут, я знаю тебя лучше, чем ты думаешь. И ты прекрасно понимаешь, что, если бы отец смог, ты не сидел бы тут и дня. В противном случае он бы продолжал приходить сюда к тебе. Но есть приказ Королевского Совета, он подписан утром и утвержден королём. Если заключенный согласен работать на корону в преддверии войны, его освобождают. Естественно, отец не предоставил Совету список людей, на которых он подготовил бумагу об освобождении. Возможно, Совет спохватится, но будет поздно, ты будешь со мной. Я тебя не отдам. И, Ногал, если бы не война, отец придумал бы что-нибудь ещё.
Ногал стоял. Ярость опять покидала его. Но у Латина создалось впечатление, что страшный заключенный играет с ними, то притворно впадая в ярость, то благодушно пригубливая вино. Вот и сейчас, в глазах того заиграли смешинки:
— Ты умеешь драться, лорд Иллар?
Иллар тряхнул головой, удивленный резкой сменой разговора.
— Биться, Ногал. Я умею биться на мечах. Что ты имеешь в виду под дракой?
— Я пойду с тобой, лорд Иллар, но после того как посмотрю, как ты дерёшься! Пусть будет на мечах.
Иллар пожал плечами, на этот раз не сдерживая удивления.
— И что дальше? Если я тебе не понравлюсь, вернешься в тюрьму?
— Возможно, после этого ты сам меня сюда вернёшь!
— Ногал, если не хочешь, можешь не идти со мной. Я дам лошадь, можешь ехать к отцу. Он будет рад твоему приезду. В любом случае нам нужен такой человек, как ты.
— Убийца?
Иллар досадливо махнул головой:
— Слушай, я не первый раз прихожу сюда и каждый раз одно и то же! Я повторяю тебе то же, что и отец не раз и не два. Ты убийца — да! Но отец отказывается осуждать тебя. Тебя осудил Королевский Совет. Это его право. Отец смог тебя вытащить, он это сделал. У тебя есть выбор — либо сиди тут, либо иди со мной или отцом.