Война
Шрифт:
В его глазах читалась мудрость веков, а движения были плавными и точными, словно каждое из них было тщательно просчитано. Он не стремился к славе или признанию — его единственной целью было поддержание порядка и развитие знаний, которые он так ценил.
— Здравствуй, мой друг Азиз. Что привело тебя ко мне? — Харальд отложил бумаги, перевернув их письмом вниз.
Гость занял место напротив и через мгновение ответил:
— И я приветствую тебя друг мой. Пусть твой дом наполнится счастьем и детскими голосами. А привела меня к тебе беда — у моего дома назревает война. Люди волнуются. Просят защитить. Мои сыновья
— Такое развитие событий я предполагал, хотя не думал, что всё случится так быстро, — мужчина откинулся в кресле начав перебрать чётки.
— Чью сторону ты выберешь?
— Честно?
— Разумеется, друг мой. Именно поэтому я пришёл к тебе лично.
— Не нравятся мне слухи, распространяющиеся по миру. Ходячие мертвецы, подчинение человеческой воли, похищения людей для создания эликсиров. Люди, разбрасывающиеся золотом направо и налево, при этом обещая вечную жизнь за верную службу.
— Хорошие слухи всегда содержат долю правды.
— Именно об этом я и говорю... У меня есть надёжный человек, и он подтверждает правдивость этих слухов. Вчера я получил от него письмо с подробным описанием осады замка графа Анчелоти. Он пишет, что на него напали мертвецы. Их резали, а им всё не почём.
— И как он отбился? — с явной иронией спросил нежданный гость.
— По счастливой случайности. У него гостили представители ордена с Сокотры. Именно они и справились с мертвецами, причём семеро против нескольких тысяч.
— К подобным письмам принято относиться с недоверием, а в данном случае — с полным скептицизмом.
— Я бы так и поступил, но это не тот человек, который склонен к выдумкам. Я верю ему. Тем более среди них был мой старый друг Леонард Туртлес.
— Тот самый, который возглавляет алхимиков ордена?
— Именно он.
— Удивительно. Я считал, что совет никогда не покидает свой остров.
— Как видишь, покидают. Мне прислали весьма детальное описание, только вот, говорят, он сильно изменился. Помолодел, окреп, но всё тот же Леонард с хищными зелёными, словно изумруды, глазами.
— Позже мы сможем обсудить это подробнее, но сейчас скажи — чью сторону ты выберешь?
Харальд улыбнулся и, взяв со стола только что доставленное письмо, протянул гостю:
— Приглашение в союз, в котором состоят королевство Эдуарда Х, клан Токугава «полностью», орден «Искатели Истины», Медичи и почти все наши соседи. Так что я, скорее всего, присоединюсь к ним. Быть в окружении крайне нежелательно. Да и ближе они мне по духу.
Вернув письмо, Азиз кивнул:
— Что ж... Возможно, это наилучший вариант.
Мужчины встали и вышли на веранду, где стояла шахматная доска. Партия, начатая восемь лет назад, ждала своего продолжения.
***
Сегодня у меня был день открытий, и по большей части весьма неприятных. Например, перед тем как отправиться на разговор, я обыскал Готье, обнаружив при нём мешочек с мелкими кристаллами альгезиума. Некоторые ещё слабо светились, фоня энергией, добытой за счёт мучений разумных существ.
Так вот как вы получаете свои силы. Подпитываетесь чужой болью. В который раз убеждаюсь, что я на правильной стороне. Вас всех надо стереть с лица земли, такое не должно существовать, — подбрасывая мешочек в руке, я дошёл до Эйнара, потрошившего тигрисов, с которыми сражался Стюр.
Сел на камень, наблюдая за его действиями, и начал думать, как поступить дальше. Мои спутники заражены, и, получает, враг в самый неподходящий для меня момент может взять их под контроль и тем самым вынудить делать то, что ему нужно. А я на такое пойти не могу. Мне придётся решать, а точнее жертвовать близким. Стоит поговорить с королевой. Возможно, у неё есть решение. Вылечить моих спутников, так же как она это сделала с Этьеном. Да, наверное, надо рискнуть, иначе случится беда.За размышлениями я не заметил, как прошло два часа. Всё это время Эйнар продолжал потрошить тела в поисках кристалла.
Продолжая сидеть, я убрал мешочек в сумку. Оглядевшись, не удержался, весело хмыкнув. Картина маслом. Повсюду кишки, туши выпотрошены и торчат рёбра в разные стороны. Мой друг зарылся в одну из туш и с остервенеем перебирал внутренности.
Осмотрев кровавое месиво, устроенное на поляне, я, продолжая ухмыляться, решил поинтересоваться:
— У тебя всё в порядке?
— А ты не видишь? — сплёвывая кусок мяса, попавший ему в рот, ответил он и продолжил нарезать тигриса.
— Зачем бедных зверюшек истязаешь?
— В смысле? — он выпрямился и с подозрением уставился на меня.
— Я говорю, зачем мучаешь. Они мертвы, а значит, им не больно. Если ради мяса, так у нас его достаточно.
— Какое мясо, Артур! Кристаллы ищу. Совсем сбрендил, что ли?
— Я-то нет. Просто там, — указал я пальцем на туши хищников, — никаких кристаллов не имеется.
— В смысле?
— В прямом. Контролёр использовал их для того, чтобы управлять животными. Накопители были пущены на подпитку. Так он смог взять власть над теми, кто был развит, но не смог ему сопротивляться. Что-то типа источника питания для работы по удалёнке.
— Так погоди. Ничего не пониманию, — он затряс головой. — Хочешь сказать, всё эти часы я зря резал туши, а ты знал, но не сказал?
— Ну да, — пожал я плечами. — Мне казалось тебе это известно. А туши истязаешь, чтобы отвести душу.
— ОТКУДА МНЕ ЭТО БЫЛО ЗНАТЬ? — взревел он, заиграв желваками. Следом поднял часть внутренностей и с размаху бросил в мою сторону. — Гад. Нет, ты настоящий мстительный гадёныш. Рассчитываешься, значит, со мной за ту стычку у источников. Куда побежал? А ну стой, засранец. Ну, Арти, ну погоди, — махал он мне кулаком с зажатым в нём частью кишечника.
Достигнув лагеря, я устремил свой путь к барсу. Настало время для серьёзного разговора.
Устроившись напротив него, я некоторое время изучал это удивительное существо. Как бы ни трансформировались звери, какие бы изменения ни претерпела их ДНК, в своей сущности они оставались всё теми же кошками. Вот и сейчас он невозмутимо занимался своим туалетом, ничуть не смущаясь присутствием постороннего.
— Не желаешь побеседовать? — обратился я к нему.
Перестав заниматься своим делом, Барс грациозно поднялся на лапы, изогнулся дугой, словно изображая изящную арку, и опустился на землю с тяжеловесной грацией камня.
— Можно и поговорить, — ответил он.
— Как тебя величать? У тебя есть имя?
— К чему оно мне? — вопросительно изогнул он левую бровь.
Я утомлённо возвёл очи горе. Ещё один сложный характер на мою голову.
— Для удобства обращения, разве не очевидно?