Война
Шрифт:
Старейшина, до этого момента стоявший неподвижно, в последний момент совершил прыжок в сторону, а молот Гарда с сокрушительной силой врезался в морду медведя. Сила удара была такова, что даже на значительном расстоянии от эпицентра я ощутил созданную им воздушную волну. Я уже было подумал, что всё кончено — ничто не могло выдержать подобного удара. Оставалось лишь расправиться с атакующим королеву урсусом, и победа будет за нами. Но не тут-то было.
Эта громадина, рухнув на бок, взлетела с проворством аквила, встряхнула головой и ринулась на Гарда, намереваясь похоронить его под своей тушей. Именно тогда старейшина бросил взрывной флакон. Зверь, очевидно решив, что двуногий вновь атакует его ядом,
Монстрица начала заваливаться, а я, вместо того чтобы броситься в атаку, схватил нашего молотобойца и рывком дёрнул его на себя, спасая от падающей на него медведицы.
При всём при этом хищница до сих пор оставалась живой. Да, не таким резвым, силы вместе с вытекающей кровью покидали некогда грозного зверя. Она вставала и при попытке сделать шаг падала. Пока в конце концов не затихла. Мы не нападали, боясь попасть под удар.
Борода начал кашлять, а из его рта брызнула кровь.
— Лео, у него пробиты лёгкие. Срочно займись им, а я разберусь с последним.
Проносясь мимо издыхающей самки, я активировал кристалл в шпаге, не желая оставлять её в живых — пусть не ударяет мне в спину. Одним точным движением отделив голову от тела, я устремился в противоположный конец зала, где разворачивалась смертельная битва, в которой матка явно терпела поражение. Из шести пар лап у неё осталось лишь девять конечностей, хотя медведь тоже был изрядно потрёпан.
Трое солдат атаковали зверя с флангов, но их когти не могли причинить медведю существенного вреда. По сравнению с самкой его шкура оказалась значительно толще, а костяных наростов — куда больше. Если вспомнить того, с кем я беседовал в форте, возведённом отцом Марата, то он казался на его фоне безобидным плюшевым мишкой из детских сказок. Необходимо будет не забыть забрать кристалл — судя по всему, он фиолетовый, а значит, принадлежит мне по праву. Я победил, значит, мой. И вообще я столько энергии трачу.
Нет, так нечестно! Сколько лет я копил силы, поглощал кристаллы, развивался, сражался, терпел боль, получал переломы и ранения. Стал могучим воином, и вот — вновь лечу от удара могучей лапы. Доспех выдержал — огромное спасибо Ольге и Хельге, но под ним находится моё бренное тело, и оно получило перелом грудной клетки. Пролетая мимо Леонарда, я через боль выдавил из себя улыбку.
Упав на землю, я с трудом снял и вколол себе мед. шприц, восстанавливающим здоровье и ускоряющим регенерацию, затем выпил «Вита» второго уровня. Три минуты показались мне вечностью, прежде чем система сообщила о полной целостности биокорпа. Ну честно — так не играю! Я подкрался совершенно незаметно, он никак не мог меня видеть. И вдруг — резкий разворот и сокрушительный удар передней лапой, я более того не успел активировать ускорение.
В этот момент я пришло понимание: насколько недооценил противника. Эти звери, хоть и находились под контролем, сохраняли звериное чутьё, превосходящее человеческое восприятие. Они могли чувствовать присутствие врага задолго до того, как тот становился видимым. И теперь, лёжа на земле, я понимал — если не буду предельно осторожен, эта схватка может стать для меня последней.
Кое-как поднявшись, я медленно пошёл к мишке. Картина стала ещё печальнее. Все солдаты мертвы, а она потеряла крыло и две конечности.
Пока я шёл, система просканировала хищника и подсветила уязвимое место. В боку между природными бронями имелась трещина. Видимо, кто-то из формиков умудрил пробиться, или же королева. Неважно, главное, я указал Леонарду, куда ему бить.
— Старик, у него справа в боку трещина в броне. Я его сейчас разверну, а ты шариком ему туда
выстрели.Леонард кивнул и быстро вооружился рогаткой.
— Ну всё, косолапый, тебе конец, — хрустнув шеей, я активировал ускорение.
Разбежавшись и напитав мышцы ног, я с разбега пнул его в толстый мохнатый зад. От моего удара хищника откинуло… Ой, что-то я слегка преувеличил. Урсуса пошатнуло немного. Зато я добился желаемого. Зверю стало обидно, и он всё-таки ко мне развернулся, грозно зарычав.
— Лучше беги, или тебе я вырву сердце.
Конечно, он никак не отреагировал, точнее, не так: отреагировал ударом лапы. Не будь я под ускорением, вот что снёс башку. Откуда такая мощь? А самое обидное, он бы мне не помешал в борьбе со стражами.
Отклонившись, я пропустил лапу, а после вдарил по ней, оставляя глубокий порез. Что меня крайне порадовало. Я уж было подумал, шкуру и этим не пробить. Ан нет. Работает как часики. Вон как мышцу лапы рассекло, любо-дорого посмотреть.
Благодаря восприятию я приметил, что регенерация у него бешеная и место ранения начало быстро зарастать. Давать ему восстановиться нельзя. В момент, пока тварина переключилась на меня, Королева спешно глотала кристаллы. Понятно дело, хочет также восстановиться. Интересно, сколько у неё это займёт времени? Мне она нужна сейчас, а не когда-то потом.
Пока я обдумывал всё это, я не стоял на месте. А атаковал, стараясь закрутить зверя так, чтобы он встал к старейшине правым боком. И наш план почти сработал.
Медведь что-то такое почувствовал и, несмотря на свои громадные размеры, с проворством зайца отпрыгнул, уворачиваясь от снаряда. Причём сделал он это так, что когда он завершил сей манёвр, то оказался ближе к старейшине, чем я к нему. Мысленно я уже попрощался с ним, понимая, он такого не переживёт. Я прекрасно понимал, что не успеваю добежать и защитить его. Да только ничего с этим поделать не в силах. Не стоило ему идти с нами. Упрямый старик, — ворчал я про себя, двигаясь на пределе своих возможностей.
В этот миг из-за спины алхимика выстрелила тень и чётким ударом лапы, угодившей в морду медведя, сбила тому атаку, а я к этому моменту, добежав, проткнул шпагой ему бок, метясь в сердце. К сожалению, не достал.
Урсус взревел и ударил лапами наотмашь. Пантера… твою налево, он же мальчик. Получается он…
— Барс, — пришла на помощь Олька.
— Ага, спасибо.
В общем, сначала отлетел барс, а затем и я. Благо старейшина успел отойти на безопасное расстояние. То есть удрать с глазами, размеры которых напоминали мне тарелки в нашей замковой столовой.
Хищник оглядел нас своими белёсыми зрачками: меня, стоявшего напротив него, Королеву, медленно заходящего ему со спины, и присоединившегося к нам кошака, что занял позицию слева от него.
Я передал мыслеобраз «союзникам», кто, как и в каком порядке атакует. Получив согласие, мы принялись биться.
Настал миг, и в полумраке подземного зала мы сошлись в смертельной битве. Или он или мы, другого не дано. Могучий медведь, словно оживший кошмар, встал за задание лапы и зарычал, возвышаясь над нами. С его оскаленных жёлтых клыков стекали слюни. Я стоял напротив него, чувствуя, как сердце бьётся в такт с древним ритмом битвы.
Урсус опустился и, издав последний рык, рванул ко мне, видимо определив во мне главную угрозу. Приятно, конечно, но мог бы и со слабых начать. Когда нервничаю, начинаю шутить. Хоть и не к месту.
Внезапно с немыслимой скоростью прыгнул чёрный барс — его шкура была темнее самой ночи, а глаза горели ледяным пламенем. Он метнулся к медведю, целясь в горло, но тот, развернувшись с невероятной быстротой, отшвырнул хищника мощным ударом лапы. Барс, несмотря на боль, вновь поднялся, готовясь к атаке.