Чтение онлайн

Дима уже было поперхнулся, подумав о не совсем приличных действиях, но Уля быстро его успокоила, прошептав на ухо, чтобы никто не слышал.

– У девчонки, которая пришла сюда со мной, есть чудо-таблетка. Сразу обо всем забудешь.

Дима внимательно посмотрел в ее глаза. Она шутила сейчас или?..

– Экстази, – одними губами выговорила она.

– Не боишься, что я могу быть из полиции? – кривовато улыбнулся он, не зная, как реагировать на предложение.

– Ну да, конечно, – отмахнулась новая знакомая. – Решайся, товар проверенный. По крайней мере, она так сказала.

– Тоже

мне, утешила.

Глубоко внутри Дима все еще ощущал себя дерьмово. Эта пьяная придурь, просочившаяся в его голову, держала его на плаву и давала возможность хоть как-то двигаться и разговаривать, и он не хотел отпускать этот приятный, алкогольный морок, чтобы снова не разбиться о скалы горечи и о бесплодные старания понять, что с ним происходит.

И он согласился.

Разумным было это решение или нет – он подумает потом, а сейчас ему хотелось одного – забыться и как можно скорее.

Последний диалог, в котором поучаствовал Дима будучи смотрящим на мир через призму выпитого спиртного, состоялся с той самой подругой Ули, которая, как оказалось, отиралась где-то неподалеку и пришла по обыкновенному мановению улиной руки. Они представились друг другу, а затем – туман. Восприятие мира через алкогольную пелену сменилось на что-то более глубокое, пробравшееся во все фибры и овладевшее ими за считанные минуты.

Это было новое чувство, чувство эйфории. Оно захватило тело, мысли.

Пару минут Дима посидел на диванчике в закрытой зоне на втором этаже и вдруг понял, что все, что он видит перед собой – пляшущие огни, яркие стены, танцующие люди – казалось крайне занимательным.

Уля тоже приняла таблетку и сидела рядом с ним, поэтому делиться своими впечатлениями он мог беспрепятственно. Взгляд продолжал блуждать по клубу, замечая все новые и новые интересные детали, на которые раньше он не обращал внимания. Например, на трое девушек, профессионально танцующих на небольшой сцене клуба. Они умудрялись танцевать модерн под клубную музыку, это выглядело сочно и магнетически. Еще Дима заметил уголок, куда подходили посетители клуба с целью написать какой-нибудь веселый бред на стоящей там белой доске, предназначенной для подобных посланий. Для Димы все в один миг сделалось интересным.

– Ну как ты? – поинтересовалась Уля, улыбаясь во весь рот. – Лично я лечу.

– Я тоже. Это так… – Дима взял паузу, подбирая верное слово. – Это так приятно.

– Вот ты где! – звуча громче музыки пробасил подошедший Саша. – Ты вообще нормальный? Я ищу тебя уже сорок минут.

Саша внимательно посмотрел на глупую беспричинную улыбочку Димы и наклонился, оценивая его взгляд.

– Эй, что это с тобой? У тебя зрачки очень сильно расширены.

– Да.

– И ты выглядишь странно.

– Да.

– Что ты принял?

– Перестань быть курицей-наседкой, – Дима хотел продемонстрировать раздражение, однако его хватило только на грозность в голосе, в которую он сам даже не поверил.

– Так, мы идём домой. Сегодня я заночую у тебя, чтобы больше никаких фортелей не выкинул.

– Саша, иди к черту, а? – почти добродушно послал его Дима. – Ты не сдвинешь меня с места. Я никуда не пойду.

Саша ещё с минуту нависал над его развалившимся по дивану телом и его взгляд то и дело бегал от Димы

до его новой знакомой; было отчётливо видно, что он не одобрил ее, и неважно, что она пока и слова не проронила – только смотрела своими ненормально расширенными зрачками.

– Я действительно не собираюсь сдвигать тебя с места, не мое это дело, но поверь, потом, когда оклемаешься, ты будешь об этом жалеть.

– Это угроза?

– Понимай как хочешь. Я ухожу.

И правда – Саша ушёл. Дима не почувствовал ничегошеньки: ни укола совести, ни стыда, ни тоски – а просто непроизвольно переключил внимание на более интересные «объекты».

Уля сидела рядом с ним и давила блаженные улыбочки. Впрочем, как и сам Дима.

Уля продолжительно погладила его по руке, а затем нашла его ладонь, чтобы сжать ее и потянуть за собой.

– Пошли танцевать! Танцева-а-ать хочу-у-у.

– Предупреждаю, я о-о-очень плохо танцую, – по-певчески протяжно, растягивая гласные, ответил Дима.

– Тогда старайся не опозорить меня, – подмигнула она.

Они протиснулись в середину танцпола. После этого – пустота.

Дима помнил, как, поддавшись горячечному угару, танцевал, что есть силы. Его движения были странными, ломаными, но ни он сам, ни окружающие не замечали этого. Все были заняты только собой, своим телом, своим видом. Дима растворился в этом тяжелом, мускусном воздухе – этот воздух был похож на яд с помесью чужого пота и спиртного, и Дима вдыхал его, как вдыхает в себя наркоман кокаиновую дорожку. Улю он потерял где-то в толпе.

«Пускай, – думал он беспечно, – пускай идет».

Ему хотелось касаться всех людей на танцполе, которые были ему приятны. Жажда к тактильности возросла в несколько раз, все ощущения обострились, и органы, которые обычно тихо и стабильно работали, сейчас начали работать еще активнее, с большей отдачей, да так, что Дима ощущал их внутри себя при каждом движении. Хотя, возможно, ему так казалось. Он понимал, что это действие наркотика, но до чего же приятно было окунуться в это марево с головой. Его трогали какие-то девицы, увлекая в их узкий круг, а он был рад поддаться.

Чуть позже позвонила Соня, чей звонок он чудом услышал на фоне басящей танцевальной музыки. Пришлось отойти в уголок, чтобы поговорить.

– Дима, ты вообще что творишь? – послышался то ли злобный рык, то ли агрессивный рев по ту сторону трубки. Скорее всего, Диме показалось, так как Соня никогда не выпадала в бешенство. – Посреди ночи мне звонит Саша и говорит, что ты упоролся с какой-то девкой в ночном клубе. Повторяю еще раз – что. ты. творишь?

– Какая гиперопека, – оценил Дима, не вполне понимая, что за него беспокоятся.

– С каких пор ты принимаешь наркотики? С каких вообще пор ты начал вести себя так?

– Как «так»? – удивительно, но Диму задело это очередное замечание.

– Как конченный мазохист, который не ценит самого себя.

– Ты ничего не знаешь.

– Так позволь мне узн…

Дима просто скинул звонок и полностью отключил телефон.

На этом воспоминания обрывались.

Он очнулся на диване того же самого клуба, но не потому, что в организме сработал «будильник», а потому, что кто-то настойчиво пинал его ногу.