Ворон
Шрифт:
Неожиданно Рин почувствовала себя ужасно одинокой. Не было рядом родного человека, с которым она могла бы поделиться своими тревогами. Рена ещё слишком маленькая, чтобы успокоить её и дать совет, Рин сама должна была успокаивать сестрёнку. Отец находился во главе армии, вместе с кузеном Манием и любимым дядей Фратером. Остальные Блейны, родственники по матери, были заняты тем, что укрепляли свой замок.
Фенрис, вот кто ей сейчас нужен! Вот кто мог бы и успокоить, и дать совет, и взять контроль над ситуацией в свои мужские руки. Но старший брат далеко, в Солее. Пару дней назад от него пришло письмо, в котором он извещал
Новый приступ злости, теперь уже на Фенриса, неожиданно помог Рин успокоиться. Девушка резким движением перебросила косу через плечо и пришпорила лошадь. Ну и пожалуйста, пусть сидит в своём Солее! Рин с отцом прекрасно справятся и без него!
Если подумать, всё было не так уж плохо. Несмотря на все усилия подстрекателей, мятеж пока что так и не вспыхнул. И в военных действиях преимущество было на их стороне. Поначалу, пользуясь неожиданностью, армия Урбса сумела захватить пару приграничных крепостей, но потом войско князя Люция сумело остановить их продвижение в глубь княжества.
Эти размышления окончательно успокоили девушку. Во двор замка она въезжала уже почти шагом.
Спешившись и бросив поводья в руки конюха, Рин заметила на скамейке под деревом Рену. Сестрица недовольно куксилась, разглядывая шитьё, которое держала в руках.
– Привет, - Рин подошла ближе и ласково потрепала взъерошенные каштановые волосы девочки. Рена подняла на неё голубые глазища.
– Ты опять ездила в город и опять без меня, - печально протянула она. Её тон заставил Рин чувствовать себя виноватой, хотя она ни за что не взяла бы сестрёнку с собой в переполненную бродягами Либру.
– Ты ничего не потеряла. Это была невесёлая прогулка.
– Мне скучно!
– простонала Рена.
– Я так привыкла, что Маний в замке, а теперь он ушёл на эту дурацкую войну, и папа тоже. Меня весь день заставляют шить, хотя я ненавижу иголку с нитками, а мастер над оружием меня избегает.
– Мастер над оружием сейчас немного занят, дорогая.
– Я знаю, не разговаривай со мной, как с дурочкой. Это всё из-за войны. Ненавижу, когда люди сражаются! Всё ведь будет в порядке, правда? Мы ведь выиграем, и папа вернётся?
– Конечно, папа вернётся. И Маний тоже.
– Здорово, - Рена улыбнулась.
– Давай во что-нибудь сыграем, Рин? Последнее время мы стали так редко играть.
– Чуть позже, ладно, дорогая? Я только поговорю с сиром Аппием и с сиром Хомо.
Рена обиженно выпятила нижнюю губу.
– У тебя всегда какие-то отговорки! Ладно, я понимаю, иди разговаривай, если это так важно. Кстати, тут недавно приехал гонец, весь взмыленный. Сказал, что несколько дней скакал без перерыва от самого Солея. Может быть, он привёз письмо от Фенриса?
– Лучше бы он привёз самого Фенриса!
– непроизвольно вырвалось у Рин. Но девушка тут же пожалела о своих словах, заметив, как погрустнело лицо сестрёнки. Рена ведь тоже скучала по брату.
– Слушай, давай я сейчас узнаю, с чем приехал гонец, а потом с тобой поиграю?
– поспешно предложила Рин, пытаясь загладить неприятный эффект своих слов.
– Может быть, в прятки?
– Да! Отлично!
Только учти, в прятки ты у меня не выиграешь. Я знаю все потайные уголки замка, - Рена улыбнулась, и у Рин будто камень с души свалился. Чмокнув сестру в щёку, девушка пошла в замок.В своих покоях она сбросила верховой костюм и переоделась в любимое домашнее платье серебристо-серого цвета. Потом распустила косу и стянула белокурые волосы лентой. В зеркало княжна смотреться не стала. Ночами её по-прежнему мучили кошмары, связанные с тем самым, чёрным, зеркалом, найденным у бабушки, и девушка начинала бояться своего отражения.
Сир Аппий Стоун, княжеский кастелян, и сир Хомо Мэн, начальник замковой стражи, ждали её в рабочем кабинете князя. Отец не возражал, чтобы в его отсутствие комнатой пользовалась Рин. Фактически, он оставил её ответственной, уезжая. Здесь же княжна заметила и гонца из Солея.
– Очень плохие новости, княжна, - мрачно сказал сир Аппий и протянул ей вскрытое письмо. Вздохнув, Рин приняла бумагу и быстро пробежала её глазами.
Король умер. Нельзя сказать, чтобы эта новость сбивала с ног, но всё же она действительно была тяжёлой. Леон XIII любил своих дальних родственников из княжеского дома Грейс и всегда заботился о восточных рубежах королевства. Рин очень рассчитывала на его поддержку. А как к ним станет относиться следующий правитель?
– Трон теперь перейдёт к принцессе Лее?
– спросила она.
– Да, конечно, - кивнул сир Аппий.
– Она ведь единственная наследница де Солисов. Поверить не могу! Сначала погибает наследник престола, а теперь и его величество. Какое горе для всего народа!
Сир Хомо скептически хмыкнул.
– Принцесса Леа всего лишь женщина, - высказался он.
– Конечно, она женщина королевской крови, но всё же я сомневаюсь, что она потянет с управлением. Настоящим правителем станет тот, за кого она выйдет замуж.
– Надеюсь, это будет кто-то, кому небезразлична судьба Либры, - Рин вымученно засмеялась. Помимо династического кризиса, у смерти короля было ещё одно нехорошее последствие. Теперь Рин была совершенно уверенна, что Фенрис в ближайшее время не приедет. Он ни за что не сможет оставить столицу в такой ситуации.
Княжна смяла письмо и, вызвав слугу, поручила уставшего гонца его заботам. Нужно будет черкнуть пару строк Фенрису, но позже, а пока следует обсудить более насущные новости. Девушка устало опустилась в широкое отцовское кресло.
– Я сегодня нашла ещё одну листовку с призывами к мятежу, - сообщила она. Пожилые рыцари встревожено переглянулись.
– Мне кажется, это не бунтари-одиночки, княжна, - осторожно предположил сир Хомо.
– Похоже, мы имеем дело с заговором. Если хотите знать моё мнение, то вам следует ужесточить наказание за распространение листовок и за публичные выступления. Измена должна караться смертью.
– Что?
– у Рин похолодело на сердце. Конечно, она и сама злилась на подлых мятежников и была вне себя от ярости, когда нашла воззвание, но... смертная казнь?
– Сир Хомо прав, госпожа, - вмешался сир Аппий.
– Ваш отец - благородный человек, пожалуй, даже слишком благородный. Он правит чересчур мягко, вот люди и распустились. Под угрозой смерти они десять раз подумают, прежде чем заниматься гнусными подстрекательствами.
– Сделайте это, княжна, проявите твёрдость, - вторил сир Хомо.