Вор
Шрифт:
открыть кафе здесь. Ведь никто из этих людей его не ненавидит.
Другие студенты уже ушли. Милая неловкая девушка. Парни, которые хотели быть
рядом с неловкой девушкой. Один стильный парень, который ее игнорировал. У нее нет
времени на них. Все эти социальные танцы казались бессмысленными. И ее уже тошнило
от всего этого английского. Учителя — все, за исключением Шарлотты, тут Габриэль был
прав — ненавидели ее. В целом, этот день не был одним из лучших.
Они заперли ее в кабинете Рен Унимо. Ожидая
стул, сложив руки на груди. Она не должна была огрызаться на Джул. Это было грубо.
Девушка определенно пыталась быть милой и любезной. Чувствуя вину, Камилла избегала
Джул весь остаток дня. По правде говоря, Джул казалась действительно хорошей и
дружелюбной. Но ей не нужен никто другой. Она и Габриэль справятся со всем, чем
потребуется. Она действительно не хотела нести ответственность за причинение боли
кому-то такому невинному как Джул. Она по-прежнему не знала, что заставило их уехать
из дома.
Дверь открылась, но это был не директор. Зашел парень, который глазел на Джул в
кабинете химии, его бровь поползла вверх, когда он заметил Камиллу.
Кей? Кай? Что-то забывающееся.
— Уже направили в кабинет директора, — произнес он. — Это, наверное, новый
рекорд. Какое там у тебя имя? Ромашковый* чай?
Камилла не удостоила его ответом, она отвернулась, чтобы осмотреть стену позади
стола Унимо. В одной из рамок висел чистый лист пергамента, и она пыталась разгадать
его значение.
— Ах да, ты же издалека, — сказал он. — Не можешь даже понять шутку. Я Кей.
Уверен, ты умирала от любопытства. Сакамото. Не обращай на меня внимания, я пришел
только забрать кое-что.
Он обошел вокруг стола и открыл ящик. Пошарил минуту в документах, потом
закрыл его и открыл следующий ящик.
Камилла нахмурилась. Разрешалось ли ему тут находиться? Не похоже, что он
знает кабинет директора достаточно хорошо. Больше похоже на то, что он обыскивает стол
директора, а не выполняет поручение. Но о том, чтобы сказать что-то не может быть и
речи. У нее не было подходящих слов. Разве что…
Его имя было японским. Может, он говорит по-японски? Всё стало бы гораздо
проще, если бы ей было с кем поговорить. Она никогда не думала, что ей настолько сильно
будет не хватать обычных разговоров.
— Тебе действительно разрешили здесь находиться? — спросила она по-японски.
— Хм? — он оторвался от ящиков.
— Твои действия подозрительны, — говорила она. — Объяснись.
Его губы незначительно изогнулись:
— Извини. Я не говорю по-китайски.
Такая надежда была разрушена.
— Японский, — отрезала она.
— Ах, да, — сказал он легкомысленно. — Ну, на нем я тоже не говорю. Я,
конечно, знаю несколько слов типа каратэ…ниндзя… камикадзе и всё в таком роде.
Он произнес их все неправильно. Он действительно
был американцем.— Камикадзе, — произнесла Камилла, позволив раздражению просочиться в
голосе.
Он пожал плечами.
— Здесь нет никакой разницы. Различия, наподобие этого, тебе следует просто
выучить. Извини, что разочаровываю. Не хочешь повторить то, что сказала на английском?
— он слегка наклонил голову, словно птица.
Она начинала думать, что Кей Сакамото не тот тип людей, с которыми она желает
говорить на любом из языков.
— Нет, — ответила она ему, опустив взгляд в пол.
— Не стесняйся, — сказал он. — Стеснение никогда не помогает.
— Я не стесняюсь, — проворчала она. — Ты мне не нравишься.
Он притворно обиделся.
— Не понимаю как такое возможно. Я всем нравлюсь. Ты никогда не будешь здесь
одиночкой, если получишь парочку социальных навыков. Ладно, я покажу тебе. Шаг
первый — бессмысленный разговор. Ты выбираешь что-то в другом человеке и
заставляешь его говорить об этом. Люди любят говорить про себя. Притворись, что ты
заинтересована, и люди уже будут считать тебя лучшим другом. Как-то так.
Он сел в кресло Унимо, видимо, забыв о поручении. Что он все еще делает здесь?
Ему нужно было уйти. Она просто хотела побыть одна.
— Мне нравится эта металлическая…штука, — отметил он, указывая на железный
браслет на ее руке. — Где ты ее взяла?
Камилла посмотрела на него с опаской. Это не его дело. Бессмысленный разговор
или нет, но он ухватился за ту тему, о которой она говорить не желала. Габриэль обманул
ее, надев браслет ей на руку годы назад, и он до сих пор не снимался. Она простила его за
это, но кусок металла все еще раздражал. Одно только упоминание о браслете вызвало
желание расцарапать его. Она носила его всегда, и даже если он не сделал ничего плохого,
порой ей хотелось расцарапать кожу под ним.
Кей Сакамото наклонился вперед, сцепив пальцы; он словно принадлежал этому месту.
— Семейная реликвия? — подсказал он. — еBay? Нашла в мусорном контейнере?
О, знаю, это подарок от бывшего бойфренда.
Камилла нахмурилась. Может, он не пытается выудить информацию о браслете.
Может, он, в самом деле, просто идиот. Американцы всегда были такими.
— Нет? — продолжал он, не смущаясь. — Погоди секунду, ты не выглядишь как
тип, который нравится парням. Бывшей девушки?
Браслет чувствовался более жестким и тугим, чем больше он говорил о нем. Ее рот
сформировал мрачную линию неодобрения.
— Опять нет? Я думаю, такой взгляд может отпугнуть кого угодно. Похоже на
главу мафии. О, ты украла его у какой-то шайки? Это своего рода сокровище японской
мафии?
С нее было достаточно. Браслет впивался в ее запястье, и ее правая рука