Воин Девы
Шрифт:
Чудовище Девы
Праздник Девы начался с воинских поединков, призванных показать боевое искусство амазонок. Норвеи, не участвовавшие в обряде, были приглашены на праздник в качестве гостей. Поначалу Тор хотел отказаться, но когда норвеи узнали, что им предлагают поучаствовать в поединках, где будут разыгрываться рабы, лошади и золото, конунг не смог удержать своих бойцов. Каждому из норвеев казалось, что именно ему улыбнется удача. Разве война не их ремесло? Так какой же смысл отказываться от предлагаемого развлечения?
Явившись на площадку для торжеств, норвеи изумились числу амазонок. Постаревшие в схватках наставницы и угловатые девушки-подростки, впервые надевшие доспехи. Молодые девушки, еще не испытавшие радости материнства и зрелые женщины с пышными формами. Рослые рыжекосые красавицы похожие на обитательниц родных фьордов. Смуглые гибкие азиатки, с миндалевидными мерцающими глазами. Черные, словно
Астарта, здраво рассудив, что молодым воительницам такой урок будет очень кстати, дала благословение на состязание с чужеземцами. Норвеи с удовольствием приняли вызов. С тех пор, как из-за суровых штормов, обрушившихся на побережье, «Зверь» оказался заперт в местных водах, северяне радовались любой возможности поразмять косточки.
Посоветовавшись с Астартой, Илгмар, по случаю праздника облаченная в затканное золотом длиннополое одеяние, обратилась к предводителю норвеев.
–Дети Вотана, может, кто-нибудь из вас желает получить нечто особенное в награду за поединок? Сегодня Дева милостива. Просите, и, быть может, ваше желание исполнится. Что бы вы хотели получить в награду за доблесть? Рабыни, золото, лошади? А быть может, хороший клинок или славные доспехи?
Тор задумчиво потянул себя за сивую бороду. Хитры бестии! Знают, как раззадорить его молодцов! Впрочем, лучше он сам выберет вознаграждение, пока его ухари не разменялись на какую-нибудь пустышку. Конунг вышел вперед и почтительно произнес.
– Мы хотели бы получить в награду жизни наших людей, взятых а плен твоими воительницами. Надеюсь, это не противоречит вашим законам?
Илгмар в задумчивости прикусила губу. Подобной просьбы она, по совести говоря, не ожидала. Как бы теперь поизящнее выкрутиться? Царица в растерянности обернулась к Верховной жрице. Астарта немедля пришла на выручку повелительнице.
–Дева принимает ваши условия, дети Вотана. Вы можете трижды испытать милость Богини. Если хотя бы в одном поединке вы одержите победу – один из ваших друзей вернется на драккар, если в двух – тогда оба.
Тор прищурил глаза.
– Ну, а если в трех?
Глаза жрицы чуть сузились, пряча лукавую искру. В трех! Подумать только, какое самомнение! Однако вслух этого произносить не стала. Да и не успела бы, потому что в разговор вмешалась Илгмар. Уязвленная уверенностью норвеев в победе, земная Дева запальчиво произнесла.
– Если твои люди выиграют во всех трех случаях, я прикажу вызолотить голову на носу твоего судна и вставить на место глаз самые крупные из самоцветов, которые отыщутся в моей сокровищнице!
Астарта только головой качнула. Девчонка, одно слово! Не умеет пока еще свои эмоции от чужого глаза прятать. Но не делать же замечания той, что считается земным воплощением Богини? И Верховная жрица утвердительно кивнула, подтверждая правоту правительницы.
Для первого боя Тор выбрал Скара. Удовлетворенно усмехнувшись, мореход неторопливо вышел на середину песчаной площадки и обнажил длинный заслуженный меч. Навстречу ему Астарта движением руки послала молодую высокую девушку в черно-серебряных доспехах. Чистое лицо воительницы светилось строгим спокойствием. «И не жалко им девчонку!?» – мелькнуло в голове норвея. По своему богатому опыту он знал, что шансов выжить у его соперницы нет. Скар сражался на суше и на море, окунал меч в кровь врагов на скользкой палубе драккара и в густых гардарикских лесах. Его противниками были светловолосые славянские вои и смуглые печенеги, он усмирял восстания безоружных рабов и скрещивал клинок с лучшими бойцами тевтонов, закованных в непробиваемый стальной панцирь. Что могла противопоставить его силе и опыту эта девчонка? «Наверное, так они приносят жертву своей богине», – подумал норвей. По преданиям мореходов, вход в обитель бессмертных был доступен лишь сложившим голову в бою. Скар решил, что Дева тоже принимает в свой рай только погибших во время сражения. Что ж, он приносил много жертв своему богу, настало время побаловать приношениями
незнакомую богиню.Первый удар мореход нанес, играя. Так кошка забавляется с пойманным мышонком, прекрасно зная, что участь добычи предрешена. Тяжелый меч со свистом рассек воздух, опускаясь на голову противницы. Однако девушка текучим движением выскользнула из-под удара и, извернувшись, оставила длинный порез на боку противника. Будь этот бой настоящим, валяться бы воину Одина на земле в окружении собственных кишок. Скар опешил. Природа, наделяя его могучей силой, немного обделила северянина скоростью соображения. И в светлобородой голове не укладывалось, как сумела уцелеть эта желторотая пигалица. Боль от пореза его не встревожила. Что значит подобная царапина по сравнению с ранами, которые он получал за свою кипучую ратную жизнь?! Вместо боли Скар испытал удивление: неужели эти девчонки действительно что-то смыслят в воинском деле? Вот потеха! Рассказать кому-нибудь в родном фиорде, что он дрался на мечах с женщиной, так над ним все окрестные мальчишки смеяться будут. Воин поправил нарядный ремень с медными бляхами и снова шагнул вперед, нанося стремительный удар в живот, прикрытый тонкой кольчужной сеткой. И снова противницы не оказалось в том месте, куда он направил лезвие. Амазонка ушла в сторону, нанеся новый порез на бедро северянина.
На смену удивлению и растерянности норвея пришел гнев. Его, сына Вотана, гоняет по песчаному полю какая-то баба! Молодые мореходы, стоявшие вокруг, невольно втянули головы в плечи. Когда глаза Скара загорались подобным блеском, соперники считали за благо побыстрее убраться с его дороги. Зрители почувствовали, что игры кончились. Неторопливый добродушный увалень, решивший позабавиться с беззащитной игрушкой, исчез. Искаженное яростью лицо свидетельствовало о том, что предстоит бой всерьез. Скан вскипел. Но изменилась и его противница. Амазонка вошла в боевой транс. Состояние, когда в служительницах Афины засыпала женщина, и просыпался берсеркер. Дальнейший поединок представлял собой сражение двух одержимых. Мужчина и женщина кружили друг вокруг друга, изредка нанося короткие удары. Свист клинков и шуршание ног по песку были единственными звуками, нарушавшими напряженную тишину. Норвей атаковал снова и снова, взрывая длинным мечом землю на площадке. Мощные мышцы на плечах морехода вздувались и опадали, сквозь загорелую кожу бусинками проступил пот. Удар, удар, еще удар… Мечи вспыхивали отточенными гранями так, что даже умудренные опытом бойцы едва успевали следить за мельканием солнечных лезвий. Скар двигался со скоростью ветра, но его смертоносные удары не достигали цели. Амазонка словно растворялась в воздухе. Черно-серебристая тень перетекала с место на место стремительно и неуловимо. Только появлявшиеся на теле северянина новые красные полосы говорили о том, что противница норвея – существо из плоти и крови. Затаив дыхание, зрители ждали завершения схватки. Вот Илгмар коротко хлопнула в ладоши, и зазвучал рог, возвещавший окончание времени поединка. На краю песчаной площадки, отведенной для поединка, застыла амазонка. Доспехи ее в нескольких местах были погнуты, по запыленному лицу струился пот, однако дыхание оставалось ровным, и опасных ран не было. Лицо девушки сохраняло то же выражение спокойной уверенности, что и перед началом боя.
Запыхавшийся Скан, пошатываясь, отошел к своим. Из многочисленных порезов на его теле струйками сочилась кровь, на шее зияла рваная рана, левая рука бессильно свисала вдоль туловища. В голове у северянина царил кавардак. Он мог поклясться чем угодно, что его меч несколько раз проходил сквозь тело противницы, однако амазонка осталась жива. Либо он сошел с ума, либо ему пришлось столкнуться с неведомой боевой магией, перед которой бессильно оружие.
Тишину прервал звенящий голос царицы.
– Угодно ли чужеземцам продолжать поединок или вы видели достаточно?
Норвеи загалдели.
– Никогда сыны Вотана не признавали себя побежденными!
– Чтобы мы побоялись сразиться с бабами?!
– Еще!
– Других бойцов!
– Скара опоили!
– Мы сами выберем воина!
Илгмар снисходительно кивнула.
– Вы можете трижды испытать силу служительниц Афины, но четвертый поединок будет смертельным. Кто еще хочет испытать свою удачу?
Вперед шагнул Рагнар. Русые кудри оттеняли темноту карих глаз. Дубленая кожа обтягивала поджарую фигуру морехода. Гибкий и сильный, как морской котик, норвей был в том возрасте, когда юношеская подвижность уступает место зрелой силе мужчины. На воине, кроме кожаных штанов и короткой рубахи, не было ничего.
– Я буду драться без доспехов. Во славу Одина!
Упругим шагом норвей ступил на площадку и замер, сжимая в руке длинный отточенный нож.
Навстречу ему выступила смуглая девушка с короткими черными волосами. Аспидно-черные глазищи в пол-лица недобро светились под тонкими бровями. Подойдя к краю площадки, амазонка расстегнула нагрудный панцирь, скинула на руки подруг короткую металлическую юбочку и осталась в полотняной сорочке, едва прикрывающей грудь и коротких штанах, обтягивающих круглые ягодицы. Стройные икры оплетали ремни боевых сандалий, из-за которых воительница вытянула, сверкавший богатой отделкой, золотистый кинжал.