Во мраке Готэма
Шрифт:
В этом я не сомневался.
И только после того, как мы рассказали ей о результатах вскрытия и их полной достоверности, она, наконец, приняла правду.
– Иисус, Мария и Иосиф, - тихо произнесла Стелла, осознав сказанное нами. – Но каким образом, кто-то другой мог…
– Мог всё знать? – закончил я за неё. – Нас тоже мучает это вопрос. Как и другой: как тогда объяснить то, что вы видели?
Самое логичное объяснение тому, что Стелла видела во вторник Майкла Фромли, предложил Алистер.
Она видела мужчину лишь со спины. Сцена убийства пробудила
– У кого-нибудь из вас, - спросил я, поворачиваясь к Коре, в течение всего разговора маячившей за спиной Стеллы, - есть идеи, кто ещё мог знать детали нападения на Стеллу в январе?
Женщины переглянулись.
– Возможно, одна из девушек из заведения Мами знала об этом, - произнесла Стелла. – Думаю, многие знали, что произошло, но лишь несколько девушек знакомы со мной настолько, чтобы слышать подробности.
– Вообще-то, - влился в разговор Алистер, - нас больше интересует, знал ли об этом кто-то из посетителей? Возможно, кто-то из девушек слишком свободно обо всём рассказывал?
Я разделил напополам стопку уже успевших потрепаться фотографий подозреваемых и передал одну часть Коре, а вторую – Стелле.
Кора замерла, взглянув на один из снимков.
– А почему у вас здесь фотография Лонни?
Мы достали её из выпускного альбома в университете.
– Вы его знаете? – спросил я.
– Конечно, - настороженно ответила она. – Он часто к нам заходит; точнее, наведывается периодически: то приходит постоянно, а то исчезает на пару месяцев.
Я почти почувствовал облегчение, когда услышал о связи с Лонни. Благодаря Изабелле, мы теперь стали его подозревать. И похоже, у него на данный момент был самый сильный мотив для нападения на Сару.
– Он приходил к вам в то время, когда на вас напали? – уточнил Алистер.
– Не знаю, - наконец, ответила Стелла. – Я плохо помню детали того времени.
– А у Мами могли остаться какие-нибудь записи? – спросил я.
Кора ответила не задумываясь.
– О, нет, Мами никогда не оставила бы записи. Это означало бы конец её бизнеса.
– Но могло ли случиться так, что он приходил туда, и одна из девушек рассказала ему о случившемся? – предложил Алистер другой вариант.
– Могло. Но я сомневаюсь, - сказал я Алистеру. – Для того, чтобы настолько тщательно передать фантазии Фромли, ему надо было видеть или слышать самые подробные детали, а не то, что можно узнать из вторых и третьих рук.
– Знаете, возможно, Майкл и Лонни были знакомы, - сказала Кора. – Они оба приходили в последние годы к Мами. И я бы сказала, что они были слеплены из одного теста – слишком много денег, и оба без царя в голове.
Это было одним из всех возможных объяснений.
– А что насчёт самой Мами? – поинтересовался я. – Уверен, она знала подробности. Могла ли она рассказать их не тому человеку?
Кора рассмеялась.
– Только не Мами. Если вы так думаете, значит, вы не знаете Мами. У неё нет близких друзей. Да и простых друзей тоже нет. Она сама
делает выводы, сама принимает решения.– Довольно одинокая у неё, выходит, жизнь, - предположил я.
– Может быть, - ответила Кора. – Но такой образ жизни – её защита. Она никому не доверяет. И, если честно, никто не доверяет ей.
Вспомнив, как Мами вела себя с нами, я понял почему.
– Мы закончили? – спросила Стелла. Она была выжата, как лимон, и явно хотела вернуться домой.
– Мисс Гибсон, мы можем хоть как-то вам помочь? – спросил я.
– Пока с этим делом не будет покончено, мы можем предоставить вам защиту. А если хотите, поможем вам скрыться из города.
Она поблагодарила нас, но уверила, что полностью довольная своим текущим положением.
– У меня есть квартира на 73-ей улице. Она меня полностью устраивает.
Я смотрел, как она уходит прочь, а её синий шарф развевается за спиной на ветру. Судя по тому, что я узнал, жизнь Стеллы не была простой и до того, как на неё зимой напал Майкл Фромли.
Она этого не заслуживала – в этом нет никаких сомнений. Я лишь надеялся, что со временем, благодаря заботе своих друзей вроде Коры, Стелла снова сможет жить нормальной жизнью.
Мы направились обратно в центр города, обсуждая полученную информацию, и я предложил новое направление расследования: может, мы ищем не там? Сначала, Майкла Фромли, а затем - неизвестного убийцу Сары?
Мы искали связь с Сарой и её окружением в Колумбийском университете. Но моё подозрение, что Мами Дюран каким-то образом сыграла во всём этом значительную роль, только усилилось.
И это раскрыло перед нами новые возможности, которые мы до сих пор не учли: что если убийца приехал в Добсон за Стеллой, но вместо этого наткнулся на Сару?
Если это так, то нам придётся изменить направление расследования. Я поделился своими размышлениями с Алистером, когда мы спускались в подземку на 72-ой улице.
– Мне кажется, - ответил мне Алистер, - что убийца Сары прекрасно рассчитал время, когда девушка останется в доме одна. Если бы целью убийцы была Стелла, то её гораздо легче было бы застать одну во время работы по дому - в леднике, подвале, на кухне или даже во дворе.
Он на мгновение замолчал.
– Меня гораздо больше тревожит то, что Лонни Мур так не похож на человека, которого описали нам в день нападения и Эбигейл, и Стелла. Они сказали, что видели крепкого мужчину среднего роста, а Лонни низенький и толстый.
Я был вынужден не согласиться.
– Хоть мне и хотелось бы думать иначе, - заметил я, - но мне кажется, что свидетельства и Эбигейл Уингейт, и Стеллы Гибсон не очень надёжны. Память Эбигейл зациклилась на единственном мужчине, которого она заметила в тот день. А Стелла вообще до последнего была свято уверена, что мужчина, которого она видела в комнате Сары во время убийства - это сам Фромли.
Никаких серьёзных зацепок.
Но учитывая то, что нам было известно, наиболее вероятным подозреваемым был Лонни Мур. Он ненавидел Сару, а зависть толкнула его на кражу её работы.