Вместе с Питером
Шрифт:
– А давайте махнем на выходные в Питер!
Татьяна напряглась. Опять? Нет, только не сейчас. Ведь так хорошо сидели, зачем было портить чудесный пятничный вечер. Кто это выдал? Ну конечно, Ленка, кто же еще, этот вечный генератор бредовых идей, искатель приключений на все их головы.
– Ура-ура, едем в Питер! – Ленька уже поддакивает Ленке, глядя на нее с собачьей преданностью.
Само собой, кто бы сомневался. Этот подпевала разве скажет что-нибудь против, даже если сам не хочет ехать? Он сделает все, что захочет Ленка, взбалмошная рыжеволосая красотка. С первого
Женька-Она и Женька-Он тут же радостно закивали. Неразлучная парочка всегда была готова на любую авантюру. Мало того, что тезки, они еще и внешне были похожи – худощавые, кареглазые, с короткими ежиками темных волос и одинаковыми татушками в виде символов инь и ян на правых предплечьях, – так что все принимали их за брата и сестру.
Как же она ненавидела их внезапные «махнем в Питер», но друзья упрямо держались за эту идею и с завидным постоянством выдавали ее на посиделках однокурсников. Иногда Татьяне везло, и наутро никто ничего не помнил, но чаще приходилось воплощать идею в жизнь.
Она решительно не понимала этого повального увлечения москвичей Питером. Любовь должна быть взаимна, а этот город, по ее ощущениям, московских гостей не особо жаловал, скорее снисходил до них. Какое удовольствие ехать в такую даль на один день без повода, просто так? И почему надо тащиться туда вместе, всей толпой? Должен же быть какой-то смысл. Билеты на премьеру – законный повод для поездки. Модная выставка, открытие нового музея, в конце концов, даже юбилей родственников – тоже веские причины. А шататься без цели – это даже пошло. Не говоря уже о том, что на дворе ноябрь.
«Погулять», – с придыханием говорили друзья, мечтательно закатывая глаза. «Погулять» в их понимании – это брести, куда ноги поведут. Но дело в том, что ноги почему-то вели всегда по одному и тому же маршруту, и Татьяна знала его наизусть. От вокзала решат идти пешком по Невскому, вместо того, чтобы сэкономить силы. Надолго зависнут на Аничковом: кому-нибудь обязательно позарез понадобится добежать до Чижика, ведь всегда есть новые желания. Все, кроме Татьяны, тоже захотят испытать свои шансы, а она останется ждать на мосту, потому что сколько уже можно любоваться птичкой, которую и рассмотреть-то толком не удается.
Ей важно было чувство новизны, а с однокурсниками всегда получался бег по кругу. У Спаса на Крови непременно найдется кто-то, кто еще не бывал внутри, и опять Татьяна останется томиться в ожидании. Ее не захотят отпустить даже в кафе – вдруг друзья с ней разминутся, – хотя давно пора будет завтракать, и под ложечкой станет подсасывать все сильней… Нерадостная перспектива.
И почему она никогда не может отказать? Почему еще со времен института друзья виснут на шее, признавая в ней великого организатора и руководителя? Как дети малые, всегда смотрят на Татьяну с надеждой, что она все придумает и устроит. Да и она привыкла считать, что сами они не справятся, обязательно куда-нибудь вляпаются, так что лучше уж за ними присматривать.
«Похоже, мне не отвертеться, – приуныла Татьяна, глядя на оживившиеся лица ребят. – Может, к утру передумают». Но главный удар был впереди:
– Так, зачем откладывать? Таня, бери билеты. Давай на завтра на утро! – провозгласила Ленка, тряхнув пышной
шевелюрой.Уже в «Сапсане» Татьяна пожалела о том, что согласилась. Вставать пришлось рано, еще до пяти, легли поздно, спала она плохо и в поезд села до крайности раздраженная, предвкушая утомительный день. Зато друзья весело щебетали, как будто не было у них бессонной ночи. И откуда только силы берут?
«Ну уж нет, в этот раз будет по-моему, никакого Невского и никакого Чижика! Только новые маршруты!» – внезапно решила Татьяна и так же внезапно успокоилась от этой мысли.
***
Толпа вынесла их из Московского вокзала на площадь прямо в объятия пронизывающего ветра и противной мелкой мороси. «Отлично. Все, как мы любим», – пробурчала про себя Татьяна.
Прямо у дверей топтался зазывала с ярко-красным плакатом и «кричалкой»:
– Эксклюзивная автобусная экскурсия! Такого вы еще не видели! Только у нас! Погружение в историю Петербурга! Новейшие спецэффекты! Теплый автобус с кофемашиной! Кофе входит в стоимость! Круговой обзор! Отправляемся через пару минут, осталось пять мест!
«Это мой шанс», – быстро сориентировалась Татьяна и, ухватив за рукав Ленку, потащила за собой. Друзьям ничего не оставалось, как последовать за ними. Не успев сообразить, что происходит, они расписались на каких-то бумажках, которые сунул им в руки гид при входе в автобус, и запрыгнули в салон.
***
– Мы находимся на Невском проспекте в конце семидесятых годов позапрошлого столетия. Народ ждет проезда цесаревича в Александро-Невскую лавру, – вещал гид. – Напоминаю, что выходить из автобуса строжайше запрещено.
Из окон виднелись зеваки, теснившиеся вдоль домов. Городовые строго следили за тем, чтобы никто не выходил на дорогу.
«Надо же, как натуралистично, – удивилась Татьяна. – Откуда они столько статистов набрали? И костюмы – недешевое удовольствие. Да еще Невский перекрыть. Ну ладно, статистов можно нагнать. А с домами что они сделали? Кстати, где это мы? Ага, вон впереди Казанский собор. Не поняла – а где дом Зингера? Фонари тоже какие-то странные, похоже, газовые. Или это и есть спецэффекты, о которых гид говорил? Неплохо, неплохо».
В лобовое стекло она увидела приближающуюся карету, перед которой ехали верховые на белых лошадях. Внезапно ее внимание отвлекло какое-то движение сбоку от автобуса. В первые ряды зевак выбился юноша, в руках он держал подозрительный сверток. Смутное понимание зародилось в голове у Татьяны, но не успела она до конца осознать случившееся, как Женька-Он вскрикнул и быстро метнулся к двери. Отжав ее, вывалился наружу и бросился к парню, повалил того на землю и закрыл собой странный сверток.
В этот момент окна заволокло туманом, а когда он рассеялся, автобус уже катил по набережной Мойки. Ребята вскочили с мест, наперебой требуя от гида остановки и объяснений.
– Мы не можем останавливаться, у нас график, – отбивался гид. – Я ведь предупреждал, что нельзя покидать автобус. Ваш товарищ нарушил технику безопасности.
***
Набережная казалась пустынной. Первые этажи домов зияли выбитыми стеклами. Одинокие прохожие жались к стенам. Ветер гонял по дороге какие-то обрывки бумаг и тряпья. Пересекая Вознесенский проспект, туристы увидели отряд моряков, удаляющийся от реки, и до них донеслась матросская песня.