Вместе с Питером
Шрифт:
– Проходи, я поставлю чайник, – Лена приветливо улыбнулась.
Кристина прошла за ней на маленькую кухню и села на табуретку. Лена набирала воду в электрический чайник, Кристина смотрела на ее спину, а потом взгляд начал скользить по кухне: те же обои, те же кухонные шкафы, те же чашки. Кристине показалось, что она попала во временную капсулу, но она была ненастоящей: вроде бы ничего не изменилось, и при этом изменилось все.
Лена поставила перед ней чашку растворимого кофе.
– Можно мне молока?
– Конечно.
Кристина молча пила кофе, Лена смотрела в окно.
– Ты
– Завтра в двенадцать улетаю.
– Ты по делам?
– Нет, просто приехала повидаться.
– Приготовить тебе завтрак?
– Давай лучше куда-нибудь сходим.
Кристина залпом допила кофе и покинула кухню, Лена встала и пошла за ней.
***
Через час Кристина доедала свой омлет со шпинатом, запивая его шампанским, а Лена пила чай и все еще ждала, когда ей принесут сырники. Почти все столики в кафе были заняты.
– Как дела у Артура? Вы еще вместе? Его, кажется, не было в квартире.
Лена кивнула:
– Да, все хорошо, он сейчас в командировке, вернется на следующей неделе.
– Скучаешь?
– Конечно.
Кристина ухмыльнулась и сделала глоток шампанского.
– А что насчет тебя? Есть кто-нибудь?
– Нет, мне сейчас не до этого.
– Ну тогда, может, в будущем.
– Конечно.
Кристина с грустью подумала, что, может быть ей вообще не светит когда-либо завести серьезные отношения, может быть она не создана для этого и так и будет до конца жизни посвящать себя только работе.
– Не хочешь сходить в Эрмитаж?
– Ты решила денек побыть туристом?
– Хочу кое-что проверить.
***
Кристина медленно поднималась по Иорданской лестнице, Лена шла за ней. Кристина смотрела на потолок, где был изображен «Олимп» Гаспаро Дициани.
– Вот мы и пришли.
– И что ты хочешь проверить?
Людей на лестнице было немного, и Кристина сделала то, о чем мечтала еще в детстве, когда оказалась здесь впервые: легла прямо на ступени, коснувшись всем телом белого каррарского мрамора. Глядя на картину, она думала, насколько счастливее была бы ее жизнь, если бы можно было просто воспарить к потолку и стать частью чего-то большего, чем ты сам.
– Я думаю, тебе лучше встать.
Кристина медленно поднялась и отряхнула юбку.
– Я проверила, это все еще самая прекрасная картина на свете.
Лена пожала плечами:
– Я предпочитаю Кандинского.
***
Девушки сидели за столиком в клубе, было уже два часа ночи. После Эрмитажа они решили поужинать. Лена ела салат цезарь и выпила имбирного чая, Кристина заказала пасту и бокал красного сухого, разговор не клеился. Кристина не хотела ехать домой и молчать, глядя на старые обои, и потащила сестру в ближайший бар, а потом в еще один и еще один, это было уже четвертое заведение.
Лена пила только безалкогольный мохито, потому что не хотела оставлять машину, но Кристине казалось, что она просто за ней присматривает, и от этого становилось совсем тошно. Сквозь неоновые огни Кристина посмотрела на вечно спокойное лицо сестры и тихо сказала:
– Я рада тебя видеть, сестренка.
В этом не было никакой неловкости, ведь она не сомневалась, что никто ее не услышит.
***
– Просыпайся.
Кристина открыла глаза.
– Я
хочу отвести тебя кое-куда, лучшее место в городе.– Неужели?
– Вставай, потом поедем в аэропорт.
Кристина медленно встала с кровати, надела костюм, ополоснула лицо и вышла вслед за сестрой в осеннее утро.
– Можешь подремать, – сказала Лена. Кристина послушно закрыла глаза и провалилась в сон.
***
– Просыпайся!
В этот раз открывать глаза было еще тяжелее, все тело ломило от усталости, Кристина вывалилась из машины и на неустойчивых ногах сделал пару шагов; когда взгляд сфокусировался, от увиденного она подумала, что все еще спит. Они были на кладбище, по спине пробежал холод.
– Ты ведь ради этого приехала, разве нет? Навестить его могилу, по крайней мере об этом ты всегда говоришь, когда звонишь, если выпьешь.
Забавно, что в ее голосе не было ни осуждения, ни сарказма, просто констатация факта.
– Пойдем, я покажу, где он.
Лена уверенно прошла по закоулкам кладбища к могиле отца, которая появилась здесь всего полгода назад.
Кристина села на лавочку возле надгробия и разревелась.
– Я не хотела это все на тебя оставлять, но я совсем не могла приехать.
– Я понимаю.
– Я очень по вам скучаю.
– Я знаю, мы тоже.
Лена обнимала сестру, пока та плакала у нее на коленях, как маленький испуганный ребенок.
***
Машина притормозила возле аэропорта, Кристина спала на заднем сидении. Лена остановила двигатель, но не спешила будить сестру, любое движение было мучительным, сказывалась усталость от бессонной ночи. Лена так и не смогла рассказать сестре о самом главном, своей беременности, и что скоро они с Артуром уедут из Питера к его семье, а квартиру, видимо, придется сдавать. Лена думала обо всех людях, которые покинули ее, о матери, об отце, о сестре, и о том, встретятся ли они в будущем. Ей хотелось верить, что этот величественный холодный город все-таки их дождется.
Старушка по обмену
Валерия Стрекаловская
Макс Вебер позвонил в дубовую дверь питерской квартиры на Фонтанке. Звонок отозвался сложным переливом. Раздались шаркающие шаги, затем на секунду стихли, и женский голос с едва уловимой хрипотцой произнес: «Кто там?»
– Добрый вечер! Это Макс из Мюнхена. По обмену, – молодой человек тщательно повторил заранее приготовленное приветствие.
Дверь распахнулась. Перед Максом появилась аккуратная старушка в вязаном голубом берете. С высоты двухметрового роста она показалась юноше гномом из сказки братьев Гримм.
– Сейчас возьму ключи от вашей квартиры и пойдем знакомиться, – певуче произнес гном и скрылся в недрах помещения. Затем также неожиданно старушка вынырнула из бесконечного тусклого коридора, добавив к своему наряду шаль багряного цвета.
Двухкомнатная квартира оказалась на удивление большой, с высокими потолками с лепниной, старинным паркетом и камином. Она находилась на одной лестничной клетке с квартирой Леопольдины Викентьевны, так звали старушку-гнома.
– Ужин ровно в восемь, прошу не опаздывать, – изрекла Лео, так для удобства ее стал называть про себя Макс.