Визит
Шрифт:
— Так вот, что ввело тебя в заблуждение, — улыбнулся дьявол. — Тогда можно и простить. К твоему сведению, выше меня, сильнее и могущественнее только Хозяин.
— Барон и Юм?
— Это немного другой уровень. Только я его правая рука. Юм - шут, паж хозяина. Барон - рыцарь тьмы и теней. Я демон-каратель, демон Ада, безжалостный и могущественный.
— Мания величия, — отворачиваясь в сторону, пробормотала девочка.
— Но почему бы и нет? — засмеялся дьявол. — Я достаточно уверен в своей силе, чтобы чувствовать себя великим.
— Выше головы не прыгнешь, — возразила Светлана. —
Амон легко поднялся в воздух и завис в метре над полом.
— Ну, как?
— Нет. Я имела в виду подняться на небеса, туда, к Нему,
Амон плавно опустился на паркет и резонно заметил:
— Но и к нам они не могут спуститься. Этот мир служит ареной для сражения царства Света и Царства Тьмы. И что самое интересное, мы обоюдно зависимы. Зависимы от людей, живущих сейчас и в будущем. Свет никогда не сможет уничтожить людскую злобу и жестокость, жадность и коварство. Так и Тьма отступает от человека, в сердце которого любовь и сострадание, отзывчивость и доброта.
— Тогда для чего всё это? Для чего такая жестокая борьба между Светом и Тьмой?
— Ты не совсем права. Как таковой, борьбы нет. Есть недопонимание, разные интересы, цели. Это и есть движущая сила обоих сторон. Вот только способы достижения целей разные. Но мы отвлеклись. Скоро Изер предложит тебе ночную прогулку. А ты ещё не приступила к тренировкам. Не теряй времени. Пёс укажет в какую дверь тебе следует войти.
Амон повернулся и направился к дверям. Девочка вскочила с кровати.
— Амон, последний вопрос.
— Говори.
— Кто такой Изер?
Исчезая, в дверях Амон бросил через плечо.
— Изер, он же Барон.
В молчании Светлана подняла брови и обратилась к собаке.
— А я и не знала.
Пёс в ответ зевнул, показав полный набор зубов. Звучно захлопнул пасть.
Соглашаясь, девочка качнула головой.
— Ты прав. Какая разница как его зовут. Главное, что он собой представляет. Но не будем терять времени, в этом я с Амоном согласна.
Время пролетело быстро и незаметно. И когда Барон появился в зале необычно одетый, Светлана вспомнила, какое мероприятие планировалось на эту ночь.
Он подошёл к дивану, сняв фиолетовую с чёрными разводами каску, спросил:
— Как мой наряд?
Девочка с интересом посмотрела на его чёрную кожаную куртку без рукавов. Плечи куртки были обиты железными заклёпками, на спине темно-фиолетовый рисунок в сочетании с рядами заклёпок, демонстрировал какое-то чудовище. Впереди множество карманов с блестящими молниями и кнопками, которые едва слышно позвякивали при каждом шаге. Под распахнутой курткой, виднелась фиолетовая футболка с короткими рукавами, на ней было вышито алыми нитками надпись: «Мы с вами, дьявол». Чёрные узкие брюки и сапоги, обитые по кругу заклёпками, цепи обвивали каблуки и крепились как шпоры. Голые руки Барона, были обтянуты куском кожи, начинаясь ниже локтя и обрываясь у запястья. Чёрные, кожаные перчатки, с обрезанными пальцами завершали этот колоритный ансамбль.
— Отпад, — выдохнула девочка. — Вы умеете преподносить сюрпризы.
— Значит, будем считать, что мой костюм удался, — с довольной ухмылкой заключил Барон, подбрасывая и ловя каску, позвякивая
цепями на сапогах. — Впрочем, последний штрих... — с этими словами он снял зеркальные очки и нацепил на нос более массивные, с тёмными стеклами. Ещё раз, подбросив каску, протянул её Светлане. — Держи, тебе больше пригодится.Достав из воздуха ещё одну кожаную куртку, опять-таки без рукавов, положил на колени девочки.
— И это тоже тебе.
Светлана развернула её и на вытянутых руках всмотрелась в затейливый узор с множеством заклёпок. Изготовленная из кожи, куртка была мягкая и нежная, струилась в руках как шёлк, оставляя на теле приятную прохладу. Тонкие, золотые цепочки, подобно аксельбантам свисали в два ряда с плеча, от горловины заканчиваясь где-то сбоку. Светлана в кармане обнаружила чёрные, кожаные перчатки с обрезанными, как у Барона, пальцами. Заклепки прошивали кожу поперек и от этого перчатки казались кастетами.
— Здорово! — девочка с восторгом посмотрела на Барона. — Когда поедем?
— Посидим за «круглым столом», прихватим Юма и вперед! — вскочив с дивана, Барон предложил ей руку и повел через множество залов мелькающих перед глазами, как калейдоскоп, буйством красок и разнообразием.
— А вот и мы, — возвестил Барон, влетая в следующий, должно быть одиннадцатый зал, где их явно ждали.
— Наконец-то! — вскричал, вскакивая с кресла, толстяк с кошачьими глазами. Одернув коричневую куртку, на этот раз с рукавами, он заметил: — Долго же вы шли к нам! Но до встречи с нашими друзьями ещё рано. Через часик, другой, будет в самый раз.
Амон, который молча лежал, развалившись на диване, убрал с него ноги, давая вновь прибывшим расположиться с удобством.
Барон, приняв молчаливое приглашение Амона, уселся рядом, потянув за собой Светлану.
Юм, окинув оценивающим взглядом девочку, сказал с довольным видом:
— Выглядишь ничего. Отличный подбор цветов! Байкеры обалдеют от твоего вида! Вчера мы здорово поразвлеклись с ними. И сегодняшний день готовит нам сюрпризы. Вот только с кем ты предпочтешь быть на мотоцикле? Со мной или с Бароном?
Светлана обвела взглядом присутствующих, повела плечами.
— Бросьте жребий, — предложила она. — Мне всё равно за чьей спиной сидеть.
Юм вскинул зелёные глаза на Амона.
— Амон, а ты кому доверишь? Может быть сам?
— Нет, не сейчас. Позже, я присоединюсь, но считаю что это ребячество.
— А найдешь ли ты нас? — воскликнул Юм деланной заботой.
— Не говори глупостей, — фыркнул дьявол, — Конечно же, найду. Что касается девочки, Барон будь любезен, усади на своего «коня».
— Ну вот, — обиженно пробормотал Юм, — Мне не доверяют! Думают, я потеряю её по пути. Я! Лучший гонщик в округе!
Светлана улыбнулась и полушутя сказала, утешая кота:
— Но я со стороны смогу в полной мере оценить ваш талант гонщика.
— Да! И я покажу! Я докажу!
— Ну, ну, — усмирил кота Амон. — Без трюков, пока не будем устраивать лишнюю панику в городе.
— Что ты, Амон, — смиренно потупил очи Юм, пытаясь показать каким, он будет пай мальчиком. Но это ему не очень-то удавалось, бесовские огоньки так и сверкали в его глазах. — Я буду сама осторожность и предусмотрительность.