Визит
Шрифт:
— «Заведении»? — нахмурился отец Антонио, ему не понравилось определение церкви, выбранное незнакомцем. Да, и на полицейского он не был похож. Странный какой-то с клыками, хромой и рыжий. Неужели таких набирают в полицию? — Это не заведение, это храм божий, и вообще, какие органы вы представляете?
— Самые значительные, — гримасничая, заверил его незнакомец, со зловещей ухмылкой повторил: — Самые...
Затем, не давая священнику сказать ни слова, продолжил:
— Но, это неважно. Важно то, что у вас в храме, — последнее слово он особенно подчеркнул. — Проживает девочка, которая находится в розыске.
Отец Антонио молчал. Уж очень не нравился ему этот тип. И то, что тот наговорил, казалось просто выдумкой. Внезапно приняв решение, как ему показалась верное, отец Антонио решительно заявил:
— Нет. Ни о какой выдаче и речи быть не может, только вся полиция Рима сможет вытащить её из монастыря.
Священник повернулся, чтобы уйти, и не увидел, как перекосило злобой лицо человека одетого в чёрное. Но тот быстро взял себя в руки, и мягко убеждая, заговорил, удерживая священника за руку:
— Вы правы и не правы. Я действительно, не из полиции Рима, — тут священник снова с интересом посмотрел на собеседника. — Но я действительно представляю одну из всесильных сторон и она заинтересована, чтобы девочка вернулась назад. Ну, вы сами посудите, документов у неё нет, родных тоже. Девочка одна на этом свете. И тут наша компания, одна из могущественных в мире, берет её на поруки, так сказать - удочеряет. И вы обязаны как человек и как священник вернуть девочку, её законному опекуну. Мы готовы щедро вознаградить, компенсировав все причинённые неудобства.
При последних словах Отец Антонио вспомнил, что крыша церкви требует починки, да и пол прохудился. А пожертвования так ничтожны! Ватикан, весьма скуп на финансовую помощь. А человек в чёрном, словно услышав его мысли, снова ринулся в атаку.
— Сумма вознаграждения уже оговорена и установлена. Кто первый приведёт девочку к нам, получит четыре миллиона американских долларов. Согласитесь, довольно кругленькая сумма за какого-то человечка.
Отец Антонио стоял ошарашенный, такая сумма денег не могла ему и присниться. Человек в чёрном, ещё что-то говорил, но священник уже его не слышал. В ушах вновь и вновь повторялось: четыре миллиона, четыре миллиона. В голове мчались, обгоняя друг друга мысли, как бы он поступил с этой кучей денег. Но тут одна из мыслей прочно засела в голове. И уже никакие варианты относительно четырёх миллионов не смогли изменить её. «Я смогу, стать епископом!» — подумал отец Антонио, уже вмещая не существующие деньги в одну огромную казну католиков. Тут священник отвлекся от сладостных мыслей, последние слова незнакомца развеяли оставшиеся сомнения священника.
— Посудите сами, — доверительно говорил незнакомец, — разве немало глупостей мы делали, будучи детьми? А переходный возраст? Сколько о нём говорят! Вчитайтесь в газеты, и вы увидите, сколько детей убегает из дома, из семьи. И не потому, что они неблагополучные, просто им хочется перемен, желание заявить миру о своём существовании. Вот и эта девочка сбежала от своего опекуна. Переходный возраст, что скажешь! Он волнуется за неё, вдруг попадёт в плохую компанию, к плохим людям.
Священник, соглашаясь с незнакомцем, кивнул головой.
— Да, она говорила, что попала в очень страшную компанию. Случайно, это не ваша «компания»?
Незнакомец бархатисто рассмеялся, оценивая чувство юмора, клыки
ослепительно сверкали в лучах солнца.— Разве я похож, на «плохого мальчика»? И потом, плохие люди не будут платить четыре миллиона долларов вознаграждения, они попросту попытаются осадить вашу крепость.
— Вы правы, — чересчур быстро согласился священник. — Так, когда я получу вознаграждение?
— А, когда я увижу девочку? — вопросом на вопрос ответил незнакомец.
— Сейчас мне надо съездить в Ватикан. Вечером... Да, вечером я выведу её из церкви. Это будет часиков в...
— Не надо утруждать себя, — перебил незнакомец. — Вечером, чёрный лимузин будет стоять здесь. Как только она покинет церковь, ты получишь своё вознаграждение.
Тут священник заторопился, увидев подходящий к остановке автобус. Он устремился к нему, но последние слова незнакомца донеслись до него и заставили задуматься:
— И наконец-то ты станешь епископом, отец Антонио!
Двери автобус закрылись, он умчался, увозя озадаченного откровением священника.
Незнакомец, весело улыбнувшись, пошел прочь, что-то насвистывая, пока его не остановили.
— Синьор! Синьор! Купите крестик!
Позвала сидящая за прилавком женщина. Перед ней были разложены различные ожерелья, браслеты, ладанки, камешки на цепочках, чётки и ещё много всяких побрякушек. Половину прилавка занимали кресты, крохотные, средние и до больших размеров. Были кресты предназначенные висеть над изголовьем кровати. Почему-то именно к этому прохожему, одетому в чёрные одежды, она обратилась. Увидев, как тот разговаривает со священником, женщина решила воспользоваться его религиозным рвением и продать один из своих амулетов.
— На что он мне? — удивился прохожий.
Протягивая ему, крестик на цепочке торговка заметила.
— Он защитит вас от зла.
— Вот как! — усмехнулся тот, немного отодвигаясь от протянутого ему креста.
— Но мне никакое зло не грозит.
По-видимому, этот человек находился в хорошем настроении и был не прочь поболтать, он доброжелательно поглядывал на женщину.
— Каждому человеку нужна защита от зла, — поучительно произнесла торговка.
— И у тебя тоже есть такой амулет? — заинтересовался прохожий.
— Конечно! Вот он, — женщина за цепочку вытянула из-за пазухи серебряный крестик. — И вам советую приобрести.
Прохожий развёл руками.
— Но, они не обладают магической силой! Это не настоящие амулеты, просто побрякушки! Ты пытаешься спихнуть барахло!
— Скажешь тоже «побрякушки», — обиделась женщина, — вот купите, а потом сами убедитесь, что они защищают от зла.
Тут человек недобро посмотрел. Прищурившись, вкрадчиво сказал:
— Я сам - Зло! Зачем мне амулет, да ещё фальшивый?
Повернулся, чтобы уйти. Обиженная торговка крикнула вслед:
— Псих! Ненормальный! А амулеты у меня самые настоящие!
Прохожий остановился, медленно повернулся к прилавку.
— Настоящие говоришь? — зловеще процедил он сквозь зубы.
— Настоящие! — с вызовом воскликнула та.
— Сейчас проверим, — так же зловеще предупредил он,
Приблизившись к прилавку, быстро провёл ногтём по его краю. Оставляя еле заметную царапину, очертил стол по периметру.
— Сейчас проверим, — повторил человек, отступив на шаг назад.