Визит
Шрифт:
Дорн покинул салон машины, испуганно озираясь, за ним последовал мальчик (такой большой город он видел впервые). Кот мягко спрыгнул на асфальт и пристроился возле хозяина, не отставая от него ни на шаг.
— Следуй за мной, — приказал Дорн мальчику, направляясь к двухэтажному дому, в окнах которого горели свечи. Ещё до того, как Дорн взошёл на ступени, двери широко распахнулись на обе створки, приглашая внутрь. С восхищением оглянувшись вокруг, мальчик поспешил войти в дом вслед за мужчиной.
Двери за спиной вошедших с громким стуком закрылись.
Миновав длинный, тёмный коридор, они вышли в просторный зал освещённый множеством свечей,
Находившееся в зале при появлении Дорна живо вскочили, приветствуя его.
— Ай, какой симпатичный мальчик! — всплеснула руками Катерина, увидев позади Дорна испуганно смотревшего на присутствующих, мальчика. — Иди сюда, милый не бойся.
Стесняясь, неуверенно мальчик приблизился к красивой женщине.
— Как тебя зовут? — заботливо склонившись, спросила Катерина.
Мальчик замялся, переступая с ноги на ногу. За него ответил, стоявший поодаль рыжий мужчина:
— Эдсон, его зовут.
Оглянувшись, вздрогнув, мальчик прижался к Катерине, она ему больше нравилась, нежели этот рыжий.
— Амон, — с укоризной сказала Катерина. — Зачем ты его пугаешь?
Оборачиваясь к мальчику:
— Садись рядом, Эдсон. Мы рады тебя видеть.
Сев в предложенное кресло, исподлобья разглядывая присутствующих, мальчик молчал. Мелодичный голос, прозвучавший неподалеку на незнакомом языке, заставил его, подняв голову оглянуться. К нему подходила девушка, одетая в чёрное, с кинжалом на поясе. Он с любопытством и восторгом разглядывал ножны, пока перед его носом не появился стакан с напитком. Неуверенно взяв его, глотнул. Только теперь он понял, что умирал от жажды. С жадностью, не отрываясь, он опустошил стакан. Улыбнувшись и что-то сказав, девушка провела рукой по его тёмным курчавым волосам. Затем, взяв опустевший стакан, отошла в сторону.
— Выглядит очень уставшим, — заметила Катерина. Наверное, всю ночь не спал.
Мальчик, не понимающий ни слова из разговора но, чувствуя дружественную обстановку, размяк, осоловел. Веки отяжелели, голова упрямо опускалась вниз, несмотря на все его усилия держать её прямо. Усталость взяла своё, и Эдсон вскоре заснул крепким сном.
— Валентин, — позвала Катерина. — Пожалуйста, отнеси мальчика на кровать, он так вымотался.
— А я, думаешь, не вымотался, — весело спросил Валентин. — Всю ночь гулять, знаешь, оказывается довольно трудное дело. Вот и Светлана уже почти спит.
— Пожалуйста, последнее усилие, — деланно нахмурилась подруга. — Я даже провожу тебя.
— Договорились, — оживился Валентин. — Сир, разрешите отнести мальчика в другую комнату?
— Разумеется. О чём разговор, — согласился Дорн, располагаясь поудобнее в кресле с высокой спинкой.
Аккуратно подняв мальчика на руки, Валентин осторожно двинулся вверх по лестнице, Катерина следовала позади, что-то щебеча ему в спину.
Амон, проследив взглядом, спросил:
— Магистр, Это он?
— Да, — кивнул Дорн, — я нашёл его. И где бы вы думали? В Бразилии. Вот как в едином деле сплачиваются народы.
Девушка, сидевшая в кресле, подняв голову, поинтересовалась:
— Сир, зачем он вам?
— Он защитит моего сына. Слово «сын» - я говорю образно.
— Он поможет в деле, — вставил реплику Юм, изогнувшись дугой, пожаловался: — Устал как собака, в этом чёртовом лимузине. И почему сир, не пожелал переместиться? Сколько бы времени сэкономили, и… сил.
— Я не хочу травмировать психику ребенка, — серьёзно ответил Дорн, сурово
приказал: — Изер, Амон не трогайте его. Юм это и к тебе относится.— Но как же, сир? — удивлённо воскликнул Барон.
— Мне нужен сильный человек. Амон не ломай его, и своему прикажи попридержать страсти. Несколько лет, пусть он вообще не знает кто мы. Но внушите ему главную цель - служить человеку, к которому его позже приставят. Пусть получит хорошее образование. Он умный мальчик, справиться.
— Магистр, — Барон всё ещё пребывал в сомнении.
— Всё так, Изер. Я вижу его великим человеком, до встречи с моим посланцем, он будет везде первым и в борьбе ему не будет равных. Амон позаботься об этом. Пусть он презирает и ненавидит людей. Для него будет только один Бог – Я. А мой посланник - его возможность выразить, свою любовь и преданность. Да. Я вижу это.
Дорн встал с кресла и направился к дверям. Обернулся:
— Изер. Вечером, самолётом отправь его во Францию. Амон, устроишь всё остальное.
Дорн исчез.
Вскочившие с кресел Амон и Барон, вновь опустились в них. В руке Барона сверкнула стеклом пузатая бутылка.
— Отпразднуем начало Конца? — весело спросил он Амона, тот скептически поджал губы. Барон, пожав плечами, поправился: — Ну, если вам будет угодно, то за «первый камень» заложенный в фундамент.
— Я тоже хочу за фундамент, — откликнулся с дивана кот. — И потом, ведь я привез его сюда, даже… — в голосе кота зазвучала гордость. — Он даже погладил меня. Той рукой, что будет в будущем, крушить кости и черепа. Он будет страшным человеком, безжалостным и жестоким. Он будет классным парнем!
— Подстать классному коту, — подразнил его Барон.
Проигнорировав реплику, Юм вскочил на стол, потянулся, задирая голову к окну.
— Ба! Уже солнце взошло, — сообщил он, всем известный факт. — Значит нам пора, — кот выжидающе посмотрел на Барона.
Тот, ехидно улыбнувшись, закончил фразу:
— …Спать.
— Ну, нет, — обиделся кот. — На ипподром! Будем делать ставки! Снимем весь банк!
— Это мысль, — кивнул Барон. — Но, мы ещё не разобрались с этой бутылочкой. И я думаю, девочке будет интересно посмотреть на бега, — хитро взглянув на сидевшую у телевизора Светлану, подмигнув Амону, предложил: — Пусть ребёнок развлечётся… Юм, изобрети-ка нам закусочку. Только мышей попридержи для себя.
— Я сделаю лягушек, — подпрыгнул озарённый идеей Юм.
— Ты что, отравить нас хочешь? — подозрительно посмотрев на кота, спросил Барон. — Имей в виду, этот номер у тебя не пройдёт.
Юм горестно закатил глаза, искоса посмотрев на засыпающую девушку, изображая крик, шёпотом заметил:
— Вот так всегда! Стараюсь, стараюсь. Для вас же…
— В чём выражается «старание»? — Барон с любопытством посмотрел на кота.
— Как в чём?! Вы сегодня летите во Францию.
— И что же?
— Как что? Нужно потренироваться, а вдруг там любимым национальным блюдом будут кормить?
— Вот что Юм. Это «национальное блюдо» оставь себе и сооруди нам что-нибудь более знакомое.
— Жареную саранчу? — с готовностью уточнил Юм.
— Сейчас живую заставлю, есть! — рявкнул Амон, теряя терпение. — Паяц несчастный. Удавлю.
— Спокойно, — отскакивая на всякий случай, попросил Юм. — Зачем так нервничать? Вижу, вижу. Гурманами вы стать не хотите.
— Отчего же, — внезапно успокаиваясь и ласково улыбаясь, Амон, продемонстрировав клык, предложил: — От сырого. Ещё шевелящегося…