Визит
Шрифт:
— Я? Нет… Тут вообще полная тишина… Мистер Брин, здесь никто не разговаривает.
— Заткнись, — буркнул босс, снова поворачиваясь к яхте.
Силуэты на носу «Летучего голландца», по-прежнему стояли неподвижно. Даже без бинокля, босс чувствовал пронизывающий взгляд мужчины в одеждах, цвета тёмного золота. Снова зазвучал голос, совсем рядом, как будто в голове:
— Мое почтение, мистер Брин… — голос звучал мягко, вкрадчиво, низкий он излучал грусть и доброту. — Могу узнать, чем обязан столь «горячим» приветствием?
Слегка шатаясь, босс сделал пару шагов вперед, ухватившись
— Я искал тебя, чтобы отомстить за своего сына.
— Мистер Брин, с кем вы говорите? — раздался неподалёку испуганный голос Брагуса.
Метнув на него раздражённый взгляд, босс приказал:
— Молчать! Пока я не прикажу! — отвернувшись к кораблю, снова замер, услышав, как вежливый смешок прокатился рядом.
Тут же зазвучал тягучий, низкий голос. Растягивая слова, он сказал:
— И только для этого, ты искал меня два месяца?
— Разве это не серьёзная причина? — взъерошился босс.
Брагус, бросив на разговаривающего с самим с собой босса, испуганный взгляд, попятился назад, судорожно сжимая в руке винтовку. Босс, не заметив его перемещений, вслушивался в ответ, звучавший в голове:
— Сын, — повторил голос. — Да, мне понятно твоё состояние. Это горечь поражения. Ведь сын - продолжение твоих дел, твои планы на будущее. Это горечь и сожаление, но не безумие.
— Что хочешь этим сказать? — зарычал босс.
— Потеряв сына, не теряй головы. Действуй разумно, иначе, на что ещё тебе дан разум? — и снова смешок зазвучал в воздухе.
— Он дан мне, чтобы мстить! — торжествующе выкрикнул Брин.
— Неправильный ответ, — мягко заметил голос. — Подумай ещё…
Босс, парализованный диалогом, попытался настроить мысли в нужном направлении. Неуверенно сказал:
— Я потоплю судно.
— Зачем такая агрессия? — лёгкий упрек, укоризна, вовсе озадачили босса.
Совсем растерявшись, тот предложил:
— Верните мне сына, и я, не тронув, отпущу яхту.
— Интересное предложение, — теперь в голосе звучала издёвка. — Ещё интересней прозвучало бы, зная, что нас невозможно уничтожить.
Босс оживился, сбросив оцепенение, зло прошипел:
— Сейчас проверим.
Ответа не прозвучало, но осталось ощущение, что за ним наблюдают с ироничной усмешкой, как за глупым щенком.
Пара коротких фраз и ракета взяв старт, рванулась к борту «Летучего голландца». Сверкнувшая молния оборвала полёт ракеты в метрах тридцати от корпуса судна.
Яркая вспышка и обломки канули в океан.
Голос прозвучал в голове Брина, вместе с донёсшимся до него грохотом взрыва:
— Не теряй понапрасну снаряды. Ты не знаешь, с какой лёгкостью я могу тебя уничтожить. Как щёлкнуть пальцами. Раз. И всё.
— Кто ты? — стараясь разглядеть стоявших на корабле, без бинокля спросил босс. Ему показалось, что две искры сверкнули, на лице мужчины.
— Кто я? — повторил голос и ответил. Ирония, мягкость, вкрадчивость, дружелюбие, всё исчезло. Голос стал холодным, жёстким и властным. — Я тот с кем тебе никогда не нужно было встречаться. А уж тем более искать встречи.
— Я тебя не понял, — признался Брин. — Но сына-то можешь вернуть?
— Могу, — неожиданно
согласился голос.— Молю… Верни! — вскричал босс, попутно давая сигнал матросам закладывать в установку новый снаряд.
— Ты, займёшь его место? — тихо и страшно прошептал голос.
— То есть? — опешил босс.
Голос любезно пояснил:
— Сын останется жить. Ты, умрёшь от лепры.
— Нет! — рявкнул босс, взмахом руки посылая ракету в цель. Со стоявших по бокам корабля катеров, так же ушли снаряды, нацеленные в борт судна. История повторилась, но несколько иначе. Снаряды, так и не разорвавшись, рухнули под воду, словно остановленные невидимой рукой. Вода, разойдясь, тихо сомкнулась. Огненная смерть, мягко легла на илистое дно океана.
Сурово прозвучал голос:
— Ты не оставляешь попыток. Такая настойчивость не имеет смысла и глупа. Я буду говорить с новым боссом.
— Я владелец катеров и босс этих людей, — гордо заявил Брин.
Жёсткая ирония прозвучала в ответе:
— Уже нет. Я освобождаю от этого бремени.
Перед глазами остолбеневших матросов и побледневшего Брагуса, разговаривавший сам с собой босс внезапно вспыхнул жарким пламенем. И огонь был какой-то избирательный. Горела только живая плоть. Но зато, как горела! Как порох! Вспыхнув и обдав присутствующих зноем, сразу же опала, оставляя на досках палубы не тронутую огнём одежду и пепел под ней. Автомат и беретта даже не закоптившись, лежали на одежде, покрытые серым пеплом человеческой плоти.
Крупная дрожь прокатилась по телу Брагуса, когда низкий вкрадчивый голос, зазвучал в голове:
— Приветствую нового босса. Какие же указания «мы» услышим от него?
Вопрос прозвучал так, словно обращаясь к Брагусу, таинственная сила испытывала его.
Брагус замер быстро обдумывая. Как говориться: «король умер, да здравствует король»! Что ж, босс сделал ошибку. Роковую, судя по его внешнему виду. Новый босс будет осмотрительнее и аккуратнее, у него нет жажды мщения.
Повернувшись к матросам, Брагус рявкнул, стараясь подражать бывшему боссу. На удивление, это было не трудно. Начальственные нотки сами проложили себе дорогу:
— Завести мотор! Дэв, дай сигнал катерам и яхте. Отходим!
— Из тебя выйдет хороший босс, Брагус-с-с, — одобрительно прозвучал голос и замолк, уже навсегда.
Катера повернули к берегу. Матросы засуетились, складывая оружие в трюм.
Последней за катерами следовала яхта. Её капитан, озадаченно покрутив головой и бросив прощальный взгляд на уходящие корабли, спустился в трюм к пассажиру, столь щедро заплатившему за тайну своего пребывания на яхте и доставку на материк.
— Эй, ты! — крикнул он в чёрный проём люка. — Можешь выходить.
Из люка показался бледный, испуганный Саймон. С опаской окинув взглядом вокруг, он никак не мог поверить, что остался жив. Его вид, оставлял желать лучшего. Кто-то из команды с состраданием отнесся к его ситуации и снабдил относительно чистой, но сухой одеждой. Респектабельный мужчина перевоплотившись, исчез. Теперь он выглядел довольно-таки неуклюже и комично, в своем матросском костюме, состоящем из коротких штанов, рубашки с отрезанными рукавами и туфлями со стоптанными задниками.