Визит
Шрифт:
— Подождем. Посмотрим, как будут вести себя французы, — сказал Дорн, — они всё-таки гости.
Светлана, молча слушавшая диалог, заметила, что Амон жестом приказывает ей уйти. Вспомнив о своих тренировках, девочка извинившись, покинула компанию, сожалея, что когда-то дала слово и теперь ей нужно выполнять его. Тренер ждал её, и неизвестно какие ещё «сюрпризы» он припас, следуя указаниям Амона.
Пролетел день.
Наступил вечер.
Отдохнувшие французы пришли в кают-компанию, засвидетельствовать свое почтение хозяину. Там их ждал стол, накрытый не менее роскошно, чем тот, за которым они сидели в прошлый раз.
Потихоньку покинув
Сумерки окутали землю, но звёзды не спешили проявиться на небе, только самые яркие показали, что ночь уже пришла.
Было тихо и спокойно.
Внезапно почувствовав чьё-то присутствие, Светлана обернулась. Покинув каюту, к ней приближался Франсуа, следуя пожеланию хозяина, он обратился к ней на английском:
— Не помешаю?
Светлана покачала головой. Франсуа, окинув взглядом океан, проговорил:
— Потрясающее красиво. Он очаровывает своим великолепием.
Соглашаясь с ним, девушка кивнув, попросила:
— Пожалуйста, помедленнее говорите.
— Так это тебе нужна практика, — догадался Франсуа, вспомнив слова Дорна. И с иронией добавил: — Только в английском, больше ни в чём?
— То есть? — не поняла его девушка.
Франсуа махнул рукой.
— Ничего. Ты ещё ребенок. Дорн твой отец?
— Нет. Почему вы так решили? — удивилась она.
— Но кем же ещё ты ему можешь приходиться? — в свою очередь удивился француз, оценивающее бросив взгляд. — Впрочем, я наверно догадываюсь, — но прервал себя, увидев, что Светлана отрицательно качает головой.
— Вы не сможете догадаться.
— Подскажи, — предложил Франсуа, невольно любуясь её лицом, и хотя ночь надвигалась быстро, в сумерках ещё можно было хорошо разглядеть.
Девушка печально улыбнулась.
— Подобно вам я оказалась не в том месте и не в то время. И теперь я здесь, как и вы тоже, — неопределённо ответила она.
Франсуа промолчал. Несколько минут он обдумывал её слова, решив, что она чудит, переменил тему.
— Днём я заметил, а сейчас вполне оценил кухню корабля. Какие замечательные вина на его борту. Еда самая изысканная, вероятно Дорн очень богатый человек.
И опять загадочная улыбка промелькнула на лице девушки. Наступившая ночь позволила уловить только её тень.
— Он самый богатый на Земле, — серьёзно сказала она. — И всё в его власти.
Последние слова Франсуа не принял всерьёз, решив, что это ошибка в произношении. Но тут новая неожиданность привлекла его внимание. Как только непроглядный мрак окутал океан, на руке девушки что-то засветилось холодным, белым светом. Удивлённо посмотрев, Франсуа подумал, что это фосфорицирующие часы, но тут же засомневался, фосфор так ярко не светит. Да были ли они на руке? Вспомнив браслет, успокоился, наверное, какие-нибудь хитроумные часы. От миллионеров всего можно ожидать. Вот только почему они в форме черепа? Новые чудачества юности? Ещё его поразило отсутствие освещения на палубе, даже не было зелёных бортовых огней, что было вопиющим нарушением мореходства. По-видимому, хозяин судна не опасался столкновения со встречными судами. Корабль безмолвно, подобно призраку, скользил по волнам.
— Знаешь, — неожиданно даже для себя признался он. — Я даже рад, что попал на «Летучий голландец».
— А я – нет, — пробормотала девушка, подняв голову, посмотрела на звёзды.
Франсуа не обратив внимания на её слова, продолжил:
— Тут я встретился с тобой, и ты мне очень нравишься.
— О, не
говорите так, — испуганно прошептала Светлана, внезапно вернувшаяся с небес на землю. — Никогда больше не говорите такое, — повторила она, словно умаляя не делать ошибок. При этом с какой-то нервозностью оглянулась назад.— Тут твои родственники? — поинтересовался Франсуа.
— Нет.
— Тогда ты можешь покинуть яхту, — заключил он. — Я позабочусь о тебе, ты ни в чём не будешь нуждаться.
— Нет, — тихо выдохнула девушка.
— Я понимаю, тебе кажется диким, увиделись только второй раз, а я уже предлагаю идти со мной. Понимаешь, у меня такое чувство, будто я знал тебя всю жизнь.
— Нет, нет. Больше ни слова — испуганный шёпот перебил его. — Не хочу ничего слушать. И… не подходите ко мне.
Франсуа увидел, как девушка повернулась, чтобы уйти. Схватил её за руку, удерживая.
— Подожди. Не обижайся.
— Я совсем не обижаюсь, — прозвучал тихий голосок, её рука выскользнула. — Я боюсь, вы совершите ошибку, и она дорого обойдётся.
Девушка ушла.
Порядком удивлённый Франсуа остался стоять на носу судна, вспоминая недавний разговор. «Ты испугал её», — сказал он сам себе. — «Не нужно было так нажимать». Он вспоминал её испуганный голос и руку, на которой… не было часов! Он ощутил браслет, но светился не он, а нечто расположенное выше него и это была как татуировка. Но фосфорицирующих татуировок ему ещё видеть не приходилось.
Тем временем в кают-компании веселье шло полным ходом. Глазам вошедшей девушки предстала вальсирующая пара. Жак уверенно вёл Катерину по кругу, а она весело смеялась и что-то шептала, ему на ухо. Валентин напротив, угрюмо смотрел на танцующих. На кокетство улыбающейся Катерины. При этом на его грустном лице блуждала ироничная улыбка. Дорн восседал в кресле и подобно Валентину, неотрывно смотрел на вальсирующих, но в его взгляде было что-то выжидающее. В ногах Дорна лежал кот щуривший глаза от яркого света. Барон и Амон были как всегда в своем репертуаре: у стойки бара, закурив сигары, пропускали очередную рюмку коньяка.
Увидев вошедшую Светлану, Барон приглашающим жестом подозвал к бару. Подождав, когда она займёт высокий табурет, предложил ей сок.
— Или покрепче? — всё-таки не удержался он от вопроса.
— Нет, обойдусь соком.
— Воля ваша, — пожал плечами Барон и пропустил с Амоном ещё по одной рюмке.
— Хорошо вальсируют, — оценил Барон, с удовольствием поглядывая на пару. — Может и нам присоединиться, Светик, ты не против?
— А вы умеете? — с сомнением посмотрев на Барона, спросила Светлана.
— Обижаешь! — воскликнул тот, отложив сигару, в поклоне предложил Светлане руку. Невольно улыбнувшись такой церемонности, Светлана, оставив сок, последовала за ним в центр каюты. — Ну, вспомним чему нас бабушка учила, — неопределённо выразился он, положив руку на талию девочки, в вихре звуков закружил по каюте
Светлана не могла не признать, что вальсирует Барон если не божественно, то дьявольски здорово. В его руках она ощутила себя королевой бала, королевой танца. Не чувствуя пола под ногами, подчиняясь влекущей за собой жаркой ладони, лежащей на талии. А мелодия звала вдаль, и на секунду, она даже испугалась, сможет ли вырваться из смерча звуков, восхитительных, и сводящих с ума. Внезапно всё кончилось. Светлана очнулась в объятиях Изера, под звуки аплодисментов. Рукоплескали все. Катерина с Жаком прервали свой танец и взирая на них изумлённо и восторженно, особенно энергично отбивали в ладони.