Визит
Шрифт:
— И я тоже, — поддакнул Юм. — Вот если б были девушки, то я всеми лапами был бы «за», а так… зачем они нам? Амон, ты согласен?
— Нет, — покачал головой Амон. — Потопить их, и дело с концом. Похоже, Пёс этого же мнения, они ему не нравятся.
— Осталось выяснить мнение оставшихся, — заметил Барон и повернулся к стоящей поблизости девочке. Она молча вглядывалась в мелькавшую в волнах шлюпку. Последняя уже настолько приблизилась к судну, что можно было разглядеть потерпевших невооруженным глазом. Мужчины в шлюпке кричали, размахивали руками, крутили над головой светлую ткань. — Светлана, за что выскажешься ты?
— Я воздержусь, — пробормотала она, отводя взгляд от удивленной Катерины.
— Можно узнать - почему? — вежливо поинтересовался
— Им лучше остаться в своей лодке, нежели встречаться с вами. Я поддержу того, кто предложит снабдить пищей, и связью.
— Нет. Этого никто не предложит, — пронёсся над палубой низкий голос Дорна. Бросив взгляд на лодку, приказал: — Поднять на борт. Посмотрим, какой улов, принёс нам океан.
Амон скрылся в капитанской рубке. Вскоре моторы «Летучего голландца» стихли. Судно, пройдя по инерции ещё несколько десятков метров, почти вплотную приблизилось к резиновой лодке. Был спущен трап, и, оставив лодку на попечение волнам, потерпевшие поднялись на палубу. Первые же сказанные фразы поразили Катерину. Повернувшись к девушке, она прошептала:
— Французы! Что могло их так далеко забросить? — и переводя дальше: — Вот того, кто помоложе, зовут Жак, симпатичный, не правда, ли?
Светлана с интересом окинула Жака взглядом. Ему было не больше двадцати пяти лет, и по представлению Светланы он мало походил на француза. Со светлыми волосами и пронзительно голубыми глазами его можно было принять за норвежца, жителя более северной страны. Среднего роста, спортивного телосложения. Он был одет в одни шорты, и только золотая цепочка на шее дополняла его ансамбль. Второй, мускулистый поджарый мужчина выглядел старше, лет на тридцать. Впечатляющие рельефные мышцы на теле говорили о его постоянных физических нагрузках. Вероятно, он был спортсменом. Тёмные, немного вьющиеся волосы, правильные черты лица, выше среднего роста он был по-своему красив, но что-то жёсткое промелькивало в его карих глазах. Похоже, этот человек шутил редко. Одет, как и первый в шорты, но серьгой в левой мочке. Он вызвал немало любопытных взглядов Катерины.
Валентин, с неприязнью окинув взглядом мужчин, отвернулся. Возможно, в душе он теперь поддерживал предложение Амона.
Второго мужчину звали Франсуа, и как перевела Катерина, он вместе с другом покинул яхту, в результате вспыхнувшего в моторном отделении пожара. Они были вынуждены спасаться в резиновой лодке, не успев послать сигнал бедствия, прихватив с собой мизерные запасы продовольствия. Как сообщил Франсуа, сутки назад у них кончилась вода, немногим раньше еда. Не имея сигнальных ракет, они положились на волю случая. В надежде, что Бог не даст им погибнуть и направит лодку к какому-нибудь проходящему в океане пассажирскому лайнеру. На последние слова Франсуа, Катерина переводя, не смогла сдержать улыбки:
— Он сказал, что сам Бог помог им, направив нашу яхту, — обращаясь к Светлане. — Очень надеюсь, что это мнение у них сохраниться до самого расставания.
Несмотря на то, что пришлось пережить, Жак и Франсуа держались молодцом. Элегантно поцеловали руки дамам, и это выглядело очень по светски. Юм, оставив показ своих возможностей на будущее, притворился обыкновенным котом, и как свойственно большинству кошачьим, проигнорировал вновь прибывших. Зато приветствие пса было сверх ожидания, и только молниеносная реакция Амона спасла французов от болезненных укусов его любимца.
— Какие у вас планы? — поинтересовался Дорн, убедившись, что его гости сыты и довольны. — Не считаете ли нужным сообщить, кому-нибудь о вашем спасении?
Франсуа, в свою очередь поинтересовался:
— Куда вы направляетесь? Признаться такой шикарной яхты, мне видеть не приходилось. И с пассажирами тут не густо, что совсем необычно для такого огромного судна. Кстати, никуда сообщать о нашем спасении не нужно.
— Да? — удивлённо поднял брови Дорн. — Впрочем, воля ваша. А направление держим в Америку, и сворачивать с пути не собираемся.
— Но мы тоже плывем в Америку! —
воскликнул Жак, игнорируя предупреждающий взгляд Франсуа. — Мы поспорили, что на небольшой яхте пересечем Атлантику, но как видите, потерпели фиаско.— Мы хорошо заплатим, если доставите нас в Америку, — на секунду замявшись, уточнил: — Нелегально. Кстати, какое имя носит этот прекрасный корабль?
— «Летучий голландец», — немедленно ответил Барон.
Удивление отразилась на лицах гостей, слава «Летучего голландца», этого легендарного корабля было известна всему миру.
Франсуа заметил:
— Несмотря на название, именно это судно спасло нас. Должно быть, врут легенды, говоря, что встреча с кораблём – призраком, несёт несчастье. Здесь как раз наоборот, оно спасло нас. Вместо скелетов, такие очаровательные люди, — при последних словах Франсуа бросил взгляд на Катерину и Светлану. — Не доставите ли вы нас на континент? Разумеется, все расходы будут оплачены.
— Зачем мелочиться! — махнул рукой Дорн. — Будьте гостями, нашему кораблю их так не хватает. Слуги укажут каюты, в этом здесь недостатка нет. Должен предупредить: Америки мы достигнем не раньше десяти дней, в своём путешествии мы не торопимся.
— Замечательно! — воскликнул Жак. Скосив глаза на Катерину, добавил: — Мы тоже не торопимся, — немного замявшись, сказал: — Мадам, приносим извинения за свой внешний вид. Но кроме того что на нас, другой одежды не имеем.
— Глупости! — звонко рассмеялась Катерина. — Мы тоже едва прикрыты. Мы же не на приёме!
— Я заметил, — согласился с Катериной, Жак, окидывая её фигуру оценивающим взглядом.
Рядом с Катериной сидела Светлана в коротких шортах и топике. Оценивавший взгляд скользнул и по ней, задерживаясь на мгновение на стилете в ножнах. Лёгкое удивление отразилось в глазах, но приняв за чудачества юности, понимающе улыбнулся. В свои двадцать пять лет ему не были чужды порывы души, ищущей что-нибудь необыкновенное, нестандартное, волнующее. Он ещё раз внимательно вгляделся в сидящих вокруг людей, путешествующих на этой огромной и шикарной яхте.
Для себя он уже решил, что Дорн малоизвестный миллионер и «Летучий голландец» принадлежат ему. Этот длинный, какой-то нескладный, с жиденькими усиками и с зеркальными очками, примерно одного возраста с Франсуа (что не скажешь о Дорне, ему явно было за сорок) по-видимому, был секретарём хозяина судна. Среднего роста, широкими плечами, атлетической фигурой и движениями хищника, рыжий, явно был телохранителем. Тем более что за поясом у него виднелся пистолет, а на ремне висели ножны с кинжалом. Похоже, он был одного возраста с секретарём. Жак бросил взгляд на светловолосую девушку, «ещё ребёнок», — отметил он про себя. Она совсем не похожа на хозяина, хотя… иной мысли, что дочь миллионера, ему не ум не приходило. Конечно, она вполне могла быть подругой. Но Жак был абсолютно уверен, что это не так. По виду ей было лет пятнадцать. А насчет Катерины и Валентина у Жака никаких сомнений не было. Явно супружеская пара, вероятно друзья Дорна, проводят свой «медовый месяц», путешествуя по океану. «Что ж», — подумал Жак, чувствуя, что эта женщина его взволновала, — «Может медовый месяц будет не только для супруга. Её сердечко с состраданием отнесётся к несчастным путешественникам. Иначе, почему её взгляд полыхнул так жарко, когда мы встретились глазами? Эта женщина знает толк в любви, и я даже хочу, чтобы путешествие затянулось по возможности на более долгий срок». Тут Жак заметил, что Дорн что-то говорит. Сосредоточившись, он дослушал до конца.
— …Сейчас отдохнёте. В каютах найдете всё, что вам необходимо. Позже мы встретимся.
На звук удара в ладоши, мгновенно появились слуги и проводили гостей по предоставленным в их распоряжении каютам. Свита Дорна не спешила покидать каюту. Юм, наконец, обрёл дар речи и теперь отыгрывался за долгое молчание. Его вежливо попросили заткнуться, и беседа, не прерываемая криками, мирно продолжилась. Разумеется, разговор шёл о новых пассажирах и о том, что с ними делать. Дорн мягко отклонил предложения Барона.