Вивея
Шрифт:
А что я? Я уже устроила здоровенный кусок пиццы на ладони с салфеткой и впилась в него зубами, протяжно застонав, когда мои вкусовые рецепторы ощутили сливочно-соленый вкус плавленого сыра. И кому нужны тарелки и вилки?
— Ну, или так. — Улыбнулся он. Толкая меня бедром и усаживаясь рядом со мной. Я чуть подвинулась, дав ему больше места.
— А что, английские манеры не позволяют тебе есть пиццу руками? — Спросила я, пережевав первый кусок.
Арчи закатил глаза, открывая сначала банку с лимонадом и делая большой глоток.
— Скажи, когда тебе надоест шутить по поводу моего места происхождения.
— Думаю, ты убьешь меня раньше, чем это случиться. — С псевдо грустью отметила я.
— Тогда проще сделать это сейчас, все равно закапывать разносчика пиццы. А так сразу двоих. — Практично заметил парень.
Потом мы упоенно обсуждали, как именно стоит избавиться от трупа. Стандартные идеи, типа вывезти на каяках в море или закопать в лесу были сразу отправлены в глубокий запас.
— Честное слово, ни в одном фильме идея выкинуть чье-то тело в воду не заканчивалась хорошо. Рыбы не успеют тебе помочь избавиться от него, если это не пираньи. И наш парень по-любому всплывет в самый неподходящий момент. Даже если мы привяжем его к кирпичам и окунем в какое-нибудь озеро, он будет разлагаться и все равно покажется людям. А поскольку последний заказ был по нашему адресу, то мы — главные подозреваемые.
— Ты знаешь, твои познания в этой области… — Перебил меня Арчи, когда мы прикончили первую коробку с пиццей.
— Впечатляют?
— Пугают. — Честно признался он, а я лишь показала ему язык.
Ну да, обсуждать подобное за едой — не самое характерное занятие для влюбленных. Хм. Влюбленных?
«Ну, судя по тому, чем вы занимались до прихода разносчика, вас обычными знакомыми трудно назвать. Может, «почти любовники»?!» — Хихикнула фантазия.
Слово «любовники» зависло в моем мозгу, а мысли споткнулись об него, как о неожиданно появившийся бордюр. Оно было притягательным и неприятным одновременно. Странно, ведь с одной стороны термин «любовники» происходит от слова «любовь». Такого желанного каждым человеком. Но с другой стороны, я всегда считала, что между любовниками вся связь завязана только на постели, а эмоции и чувства, связывающие их, можно с легкостью выкинуть из жизни, как надоевшие простыни. И в этом нет ничего от чистой любви, только грязь и похоть. Или, в лучшем случае, страсть, которая тоже имеет свойство перегорать, как спичка. И поскольку между мной и Хантом слова о любви еще не звучали…
— Эй, прием! Ты опять отключилась? Набиваешь цену за свои потаенные мыслишки? — Лицо Арчи возникло перед моим взором, которым я, как оказалось, уже какое-то время гипнотизировала кругляшок салями.
— Что? Ты что-то сказал? — Я отложила свой кусок пиццы Пепперони и взяла банку холодного лимонада, чтобы остудить себя от всех этих мыслей. Близость Арчи заставляет меня думать ни о том.
— Я предложил что-нибудь посмотреть, если хочешь. — Невозмутимо повторил парень, явно привыкший к моей способности «зависать» как старый компьютер, кивнув на ноутбук. — Или ты готова лечь спать?
— Ничего не имею против хорошего кино на сон грядущий. — Уверила я Арчи, распахнув глаза чуть шире, чтобы он, не дай Бог, не заметил своим проницательным взглядом в них и намека на сонливость.
Хоть стрелка часов давно перебралась за
полночь, и все Золушки давно превратились из принцесс в падчериц, я отогнала от себя мысли о сне. Мне хотелось больше времени провести с Арчи. С другой стороны, лечь с ним в одну кровать, накрыться одеялом… Станет ли это продолжением прерванной сцены? О том, чтобы спать на диване, я уже не помышляла.Мне было комфортно здесь, рядом с ним, как будто я пол жизни провела рядом, а не пару месяцев. Да и можно ли измерять чувства часами? Не важно, знаете ли вы человека день, месяц, или десять лет. Главное то, что вы ощущаете рядом с ним. В конце концов, новый знакомый вполне может вознести вас до небес одной своей улыбкой, а тот, кого вы знаете всю жизнь, разрушить вас и сказать, что так и было. Это люди, и ничто им не чуждо. Так что, надо жить моментом. Жить «сейчас». А сейчас я рядом с самым потрясающим парнем и собираюсь насладиться этим полностью, без «но» и «если». Когда я это поняла, обладатель моего внутреннего голоса принялся аплодировать стоя.
— Хорошее кино — понятие растяжимое. Особенно когда сталкиваются разные вкусы. — Философски прокомментировал Арчи, водружая на место импровизированного стола ноутбук и убирая с кровати лишнее. — Еще пиццу?
Я отрицательно покачала головой, понимая, что еще один кусочек, и я тресну по шву. Осознав, что я переела, я с испугом тронула свой живот. Заметив выражение моего лица, Арчи тоже забеспокоился и перестал скидывать мусор в опустевшие пакеты от провизии.
— Ты чего? Живот болит?
Я отрицательно замотала головой:
— Я наелась. — Честно призналась я, не в силах скрыть испуга.
Плечи англичанина заметно расслабились:
— И? Это плохо? Ты вспомнила, что не ешь после шести?
— Нет, просто… — Теперь внимание, более неловкий ответ придумать вы не могли: — Сейчас у меня появиться животик и как ты будешь меня обнимать?
Арчи будто оцепенел, внимательно смотря на меня и пытаясь понять по мимике, шучу ли я. Но я была серьезна. Абсолютно. Вот так: девочка уже не прячет шрамы, зато расстраиваться из-за лишней складочки жирка на животе.
— Господи, Вея. — Я уже была насуплена, ожидая, что Арчи начнет ржать надо мной, как конь, но его голос не выражал смеха. Я исподтишка глянула на парня, так и стоявшего рядом с кроватью. Он смотрел на меня, высоко подняв красивые брови и распахнув глаза. Бросив пакет на пол, скользнул на одном колене по кровати прямо ко мне. — Ты чертовски милая.
Это признание и поцелуй, последовавший за ним — не та реакция, что я ожидала на свое провальное признание. Но это и было здорово.
«Ты чертовски милая» — пронеслось у меня в голове голосом британца, заставляя едва ли не мурчать от разлившегося по телу тепла и удовольствия.
Следующая мысль была: «А может ну его, это кино?». И я притянула к себе брюнета еще ближе, позволяя ему обнять меня. Неожиданно громкий удар закрывающейся входной двери и дикий хохот людей, явно вошедших в квартиру, заставил меня вздрогнуть, а Ханта остановиться.
Мы оба замерли, посмотрев друга на груда с удивлением. Но уже через секунду синхронно начали смеяться.
— О-ох, черт. — Простонал Арчи куда-то в район моей шеи, пытаясь перестать смеяться, что у него, впрочем, плохо выходило.