Висрамиани
Шрифт:
В это время ему встретился писец Вис Адина. Еще издали узнал его Рамин, и сердце его от радости раскрылось, как дверь. Он помчался к Адине. Тот слез с коня, поклонился Рамину и стал целовать землю у его ног… От него исходил запах благоухания Вис. Горя желанием узнать все о Вис, Рамин очень обрадовался встрече с Адиной. Он приветствовал его, и оба возблагодарили бога за лицезрение друг друга. Они привязали коней и сели на траву. Адина передал Рамину, по поручению Вис, приветствие и добрые пожелания. Затем он вручил Рамину письмо от Вис, ее одеяние и головной платок. Когда Рамин увидел эти вещи Вис, он задрожал, словно охваченный лихорадкой, и упал в обморок. Письмо Вис выпало у него из рук. Потом, когда он пришел в себя, он начал читать письмо Вис, орошая его кровавыми слезами. Одеяние Вис и ее головной платок окропились кровью Рамина. Он прикладывал их то к устам, то к груди. Рамин поминутно терял сознание. Как из тучи истекает вода, так из очей его текла кровь; как из тучи исходит молния,
«Горе моей судьбе, ибо она посеяла для меня семена несчастья и разлучила меня с моей прекрасной возлюбленной, госпожой всех красавиц. Она удалила меня от ее молнии, чертог которой на небесах. Она удалила от моих глаз красоту ее лика. Она лишила меня радости внимать ее прелестному голосу. Вис прислала мне свое одеяние, лишив меня своего лицезрения. А беседу заменила письмом. Спокойствие моей душе принесли ее подарки, а будущее моего счастья зависит от этого письма».
61.
ПИСЬМО РАМИНА К ВИС
Он начал письмо обращением к Вис, солнцеликой, той, что лучезарнее луны, подобной цветнику роз, хрустальному столпу, прекраснейшей, чем венец, освещающей чертоги, подобной воде бессмертия, благоуханию рая, драгоценнейшему камню, царице-солнцу, освещающей земли Ирана и Хорасана. Дальше он писал: «Да не даст мне бог ни одного мгновения жизни без тебя и да наделит тебя долговечной жизнью, по твоему желанию. Я боюсь узреть твой солнцеподобный лик. Но неодолимое влечение к тебе заставляет забыть этот страх. Я боюсь твоей речи, сулящей бессмертие, ибо я грешен. Я боюсь, что ты поступишь со мной так, как я того заслуживаю, чему возрадуются враги мои! Если с самого начала я был виноват, то мне никак не следовало взваливать вину на тебя. Но ты первая вызвала дьявола вражды. Ты первая прогнала меня, когда я надоел тебе и тебя тяготело мое присутствие. Ты побудила меня впасть в грех.
Я не ожидал такой перемены от твоего сердца. Мой разум витал в небесах, но ты свела его на землю. Ты сама знаешь, какой я воздвиг чертог нашей любви, но ты первая начала его разрушать. Ты огорчила меня, но я даже не осмелился заговорить с тобой об этом. Ты царица, и вольна поступать со мной, как угодно. Отомсти мне. Я отдал свое сердце тебе в собственность. Я не жалел себя, выполняя твои приказания: ты приказывала, а я повиновался. Где бы я ни был вдали от тебя, мое сердце всегда оставалось у тебя заложником. Мой залог был в твоих руках. Я никогда не дерзал нарушить твое повеление. Клянусь твоим солнцем, в разлуке с тобой я был подобен пленному в пасти дракона, и мое сердце было полно горя. Мои увядшие щеки свидетельствуют о моем горе. Если ты удостоишь меня выслушать, я думаю, что сумею убедить тебя. Мои пожелтевшие щеки будут свидетельствовать о моей неиссякаемой скорби, а мои глаза, полные кровавых слез, подтвердят их клятву. Это мои златоцветные свидетели и окропленные кровью защитники. Когда ты увидишь этих свидетелей, то поверишь тому, что я сказал. Я не говорю ничего, кроме правды, и я никогда не буду посрамлен за вероломство.
Ты покинула меня, а я допустил ошибку. Ныне, отринув прошлое, восхваляй меня, и я восхвалю тебя. Теперь, поскольку я первый попросил у тебя прощения за вину, я первый позволю себе желать твоей близости и буду служить тебе, тем более, что я никогда не забывал тебя. Я не буду знать никого другого, кроме тебя, я ни с кем не буду близок, кроме тебя. Без тебя мне не желанна жизнь, ни свет в очах. Я вытравлю из сердца ржавчину гнева. Я готов отдать свои глаза за прах от ног твоих. Я не могу отказаться от любви к тебе, но опасаюсь, что у меня едва ли хватит сил ее вынести. Я отдам тебе и сердце и разум безраздельно. Соизволишь согласиться, — пусть будет так, а если нет, я все же не буду искать разлуки с твоим ликом. Я не прекращу знакомства с солнцем. Я не могу лишиться благоухания твоих кудрей. Твои кудри благоухают тибетским мускусом, а какой аромат с ним сравнится?
Человек просит у бога рая для наслаждения. Ты же для меня и этот мир, и рай. Меня не страшит даже испытать горе от твоей любви. Никто не находит радости без горя. Ныне забудем прошлое и начнем сызнова любить друг друга и радоваться. Будь же со мной неразлучна, как желтый цвет с золотом, а я буду с тобой, как свет с солнцем. Ты будь со мной, как аромат с мускусом, а я буду с тобой, как цвет с розой. Ты не должна радоваться без меня, а мне нет утехи без тебя. Мой острый меч источает желчь, губительную для людей, а стрелы твоих ресниц разят сердца. Когда твоя стрела и мой меч станут союзниками, наши враги не уцелеют. Если разлука с тобой еще продлится, я лишусь надежды на жизнь. Я посылаю тебе столько пожеланий и приветствий, сколько капель в реках и морях.
Твое письмо, вернувшее мне жизнь, было
вручено мне в пути. Будь я привязан кем-либо даже тысячью пут, я бы все равно разорвал их. Я мчусь вслед за этим письмом с быстротой стрелы длиною в стадий. Может быть, бог будет милосерден ко мне, и я не умру, не увидев тебя!»Написав ответное письмо, Рамин вручил его Адине, и тот помчался обратно.
Рамин последовал за ним, забыв дальность и трудность пути в Хорасан. Рамин и Адина были на расстоянии одного дня пути друг от друга.
Хотя безумная любовь от самого начала до конца гибельна и мучительна для тела, а также томительна для души, однако ее все же сопровождают две радости: первая — когда любящий получает письмо или известье, а вторая — когда влюбленные встречаются. Эти радости не даются никому без страданий. Нет больного, более достойного сожаления, чем влюбленный, особенно когда его возлюбленная далеко. День и ночь он сидит с думой о ней и глядит на дорогу в ожидании письма или известия от возлюбленной.
Так было и с Вис, похитительницей сердец. Каждый день она ждала вестей о Рамине и возвращения Адины. Когда она издали увидела Адину, ее лицо расцвело от радости. Она была так счастлива, словно ей удалось увидеть самого Рамина. Адина подробно рассказал Вис о Рамине: как он обезумел от любви к ней, как он жаждал ее видеть, и что он застал его на пути к ней, и никакая прежняя его любовь не может сравниться с настоящей. В доказательство своих слов Адина вручил письмо Рамина. Как Рамин поступил с письмом Вис, так и она поступила с его письмом. Она прикладывала его то к устам, то к груди. До приезда Рамина она утешалась его письмом, Адина же облегчал ей тоску.
На следующий день она пошла в баню, облеклась в одежды, вышитые жемчугом, украсила себя драгоценностями, надела венец на голову и стала блистать ярче солнца. Луна затмилась в небе от ее красоты. Волосы ее были как полчища эфиопов, а ее уста — словно бальзам для больных тысячи городов. Лик ее воодушевлял рыцарей и похищал разум у влюбленных. Волосы ее были подобны путам, благоухавшим мускусом. Ее убранство было столь же прекрасно, как и она сама. Вис была всем мила и желанна, как рай., Она, несравненное светило, была пленницей любви, и ее тело цвета серебра стало цвета золота. Она была обаятельной, прекрасной, вызывающей всеобщее восхищение. Вис горела неугасимым огнем любви и потеряла терпение, спеша увидеть возлюбленного. Она смотрела с террасы во все стороны, а сама от нетерпения прыгала, как зерно на горячей глиняной сковородке. Вис не могла уже стоять на одном месте. Ей надоело одиночество, и она обезумела от разлуки с возлюбленным. Сердце ее стало пристанищем горестей… Она не покидала террасы дворца Моабада. Наступила ночь, а тот, кого она ждала, не ехал. Было время сна, а она не спала. Казалось, что ее ложе было устлано репейником и усыпано шипами. На рассвете, до петушьего крика, она немного вздремнула, но вскоре проснулась и вскрикнула, словно одержимая дьяволом.
Подоспевшая кормилица молвила ей:
— Видно, дьявол нетерпения овладел тобой!
Вис, дрожа, как солнце в чистой воде ручья, сказала кормилице так:
— Кто видел и кто слышал о безумной любви, подобной моей? Никогда со мной не случалось ничего более удивительного, чем то, что я испытала этой ночью. Тысячу раз душа моя поднималась к моим устам. Мне казалось, что ложе мое на каменистом берегу реки и оно из терниев. Судьба моя горька, черна, как ночь, она подобна царю эфиопов, восседающему на слоне, а Рамин озаряет темную судьбу мою. Чернота моей ночи рассеется в мгновение, едва луна моего счастья покажет лик. Ныне я видела во сне его солнцеподобное лицо, а он сам своим благоуханием заполнил мир. Рамин взял меня за руку и говорил со мной сладкоречиво устами цвета яхонта. Вот что он сказал: «Я пришел приветствовать тебя тайно, ибо я опасаюсь твоих врагов. Я не прихожу к тебе открыто, ибо твои враги скрывают тебя от меня и охраняют, как свою душу, от бед. Сделай что-нибудь приятное для меня, ведь я отрекся от всего ради тебя! Покажи мне твой милостивый лик и не сердись больше на меня. Обними меня ласково, по своему обыкновению, надуши меня амброй твоих кудрей и даруй мне бессмертие поцелуями твоих уст. Смягчи свое сердце и не смотри хмуро на меня; это не подобает твоей красоте. Жалость ко мне более тебе приличествует». Я видела его во сне и радовалась, я слышала его ласковую речь, а наяву далека от него. Я не видела Рамина так давно! Пока судьба будет разлучать меня с похитителем моего сердца, я буду печальна и нетерпелива, но это должны мне простить.
62.
РАМИН ПРИЕЗЖАЕТ В МОРАВ
Когда Рамин увидел издали город Морав, он обрадовался, как это свойственно тоскующим в ожидании близкой встречи. Он воздал благодарение богу и стал так восхвалять город:
«О восхитительный Морав, местопребывание царей, радующий печальных, щедрый для бедняков, утешитель угнетенных! О чудесный Морав, где цветы благоухают и зимой и летом! О Морав, без которого не могут жить хоть раз здесь побывавшие, особенно же те, которые знают, что здесь живет похитительница моего сердца! О чудесный Морав, первейший из городов, неприступный для врагов, желанный для видевших тебя, обиталище солнца, пристанище луны и дворец той, что лишила меня рассудка и жизни!»