Чтение онлайн

Когда доложили Моабаду о просьбе брата, он понял, что в его словах было много лукавства и лжи и что ему в тягость разлука с Вис, а не пребывание дома. Он стал ругать и проклинать Рамина и сказал так:

«Да не будет тебе успеха в жизни! Пусть в начале пути бог ведет тебя, но обратный путь будет гибельным. Пусть не даст он тебе здоровья и успеха. Иди, куда угодно. Свою душу ты отдал чарам Вис, и когда ее наконец увидишь, пусть она умрет на твоих глазах. Ты излечишься от своего безумия, лишь когда она испустит дух. Пусть тебе будет адом плод этого злого семени! Мои горькие слова пусть будут путами для тебя. Дружески советую, выслушай меня, и если у тебя еще остался разум, женись в Хойстане на красивой, добронравной и родовитой девице. Не общайся с Вис и кормилицей! Не то, знай, тебе не избежать гибели! Радуйся близости жены твоей, будь доволен ею. Если не поступишь так, сам увидишь, что постигнет тебя! На мечах и на копьях я зажгу костер и брошу в него вас обоих — и тебя и Вис. Я предпочитаю видеть брата,

меня опозорившего, мертвым. Не относись к моим словам легкомысленно. С разъяренным львом шутить опасно».

Когда Рамин выслушал ответ Моабада, он проклял брата в сердце своем, но в то же время дал клятву Моабаду, поклявшись солнцем, что он в жизни своей не поедет в страну Махи, не отступит ни на шаг от царского повеления, что не повидается ни с Вис, ни с кем из ее рода и не будет проводить время с ними. Затем он наказал передать шаху следующее: «Ты не такой царь, с которым кто-либо посмел бы быть вероломным. Если ослушаюсь твоего повеления, то пусть отрубят мне голову. Тебя я боюсь, как бога, и как я повинуюсь ему, так и тебе».

Устно он послал такой льстивый ответ, но сердце его было наполнено кровью; он испытывал совсем другое и торопился уехать, чтобы повидаться с Вис.

Как только Рамин выехал за городские ворота, он перестал притворяться больным. Когда же он ощутил ветер из Хойстана, ему показалось, что это дуновение райского зефира. Ом ехал быстро, как подобает влюбленному. Его не страшили ни длинный путь, ни дорожные трудности, ибо он ехал к возлюбленной. Путешествие это ему казалось развлечением, сколько бы препятствий он ни встретил.

Живя у матери, Вис продолжала тосковать по Рамину и не находила себе места. Без Рамина любимая страна Махи ей казалась ямой. Она сняла с себя все украшенья и словно облеклась в траур; ничего не ела, не пила, не смеялась и думала только о Рамине. Она чувствовала себя словно в чужом доме и смотрела па родную мать как на змею, а к брату относилась как к врагу. Ничего ее не радовало на этом свете. Когда другие веселились, она молчала и никому не улыбалась. Днем она взирала на солнце, словно оно было Рамином, а мрак ночи ей напоминал черные кудри Рамина. Дни и ночи она сидела на террасе, глядела в сторону Хорасана и мечтала: «О, если бы подул ветер из Хорасана и принес бы аромат, исходящий от Рамина!» Ночью она говорила: «Может быть, Рамин приедет утром!» А утром говорила: «Может быть, он явится вечером!» И так мечтала вслух: «О, если бы я увидела его верхом, уставшим с дороги, лицом ко мне, а спиной к Мораву! Неужели я его не увижу, моего витязя?» День и ночь она мечтала и горевала и не сводила глаз с дороги.

Однажды она сидела на террасе в час восхода солнца. Вдруг два солнца взошли для нее: солнце озарило землю, а ехавший из Хорасана Рамин — сердце Вис.

Так он прибыл на радость ей, как врач, спасающий больного. И он стал утехой для ее глаз и для ее души, готовой от радости покинуть, тело. Когда Вис увидела Рамина, она от радости сбежала вниз, и они обняли друг друга, сплетясь, как лесные лозы. От радости оба плакали и воздавали благодарение богу. У них, опечаленных разлукой, расцвели розы на щеках. Они удалились в отдаленную комнату, и вот что сказала Вис Рамину:

— Сердце твое нашло желанное, а рыбка твоя нашла воду. Войди в царский зал, займи свое место и возрадуйся. Ты прибыл из Хорасана охотиться, и дичь досталась тебе очень легко. Я для тебя и фазан, и куропатка, и дикий козел, и газель. Восторгайся, радуясь такой добыче, как я; пей и ешь, играй и пой, сколько тебе захочется. Возрадуемся сегодня великой радостью, а о завтрашнем дне не станем заботиться. Будем поступать по нашей воле, так как мы претерпели много горя в разлуке, а ныне мы юные влюбленные и наконец удовлетворим свои желания.

Они обнимали друг друга и целовались. Затем легли вместе и радовались и днем и ночью, сколько хотели. Так они провели семь месяцев. Наступила зима, холод повеял с гор. Оба влюбленных — юная царская чета — жили в радости и неге, Были они владетелями страны, счастливыми влюбленными. И наслаждались всем, чем только можно было наслаждаться.

Шах Моабад узнал, что Рамин вновь проявил свой порочный нрав, что он прибыл в Хойстан, воссел около Вис и снова предался любви.

Притча. Сердце Рамина тогда только откажется от Вис, когда дьявол оставит злые дела, когда заяц превратится в льва; сердце Рамина тогда только насытится Вис, когда воробей превратится в сокола, — тогда только Рамин исправится.

И вот Моабад пришел к матери и стал жаловаться на поведение Рамина. Скорбя, он так говорил ей:

— Допустимо ли, чтобы здравомыслящий человек поступал, как Рамин? И кто из благоразумных одобрит им содеянное? Он, оказывается, пришел к моей жене Вис и опозорил мое царство и меня самого. Как могут в мире два брата жить одновременно с одной женщиной? Что может быть хуже этого? Этот позор и тайну я раньше скрывал от тебя. Теперь, когда мне стало очень тяжело, я тебе признаюсь, чтобы ты знала о его поступке и

не проклинала меня несправедливо. Я убью Рамина, и глаза твои уподобятся весенним облакам, проливающим слезы. Я тогда лишь избавлюсь от позора, когда омою лицо кровью Рамина. Ты для меня и рай и ад. И тебя тоже огорчит мой позор.

Мать так ответила ему:

— Умный человек никогда не отрежет себе рук и ног. Не убивай его: он твой брат и у тебя ведь не будет другого брата. Если Рамин погибнет, ты останешься без потомства. Жизнь без него будет для тебя безрадостной. Как ты себя будешь чувствовать, если на пиру рядом с тобой не будет сидеть твой любимый брат, если во время войны он не будет тебе опорой? И если его не будет рядом, кем ты сможешь гордиться перед врагами и перед друзьями? Бог не даровал тебе сына, наследника. И когда, по божьему повелению, смертный час — участь всех людей — настигнет тебя, то дом твой и трон достанутся врагам. Пощади его, и пусть он охраняет твой трон.

Поучение. Человек не живет вечно, и когда-нибудь его постигает смерть.

Лучше, чтобы Рамин был жив; может быть, он будет, как и ты, властителем страны и царем. Не убивай брата. А жену прогони и ключи от любви вручи другой. Много есть солнцеподобных красавиц, у которых груди подобны чистому серебру, а волосы — амбра. Выбери ту, которая тебе по душе, и вручи ей ключ от сокровищницы. Может быть, из ее перламутра и родится жемчуг, который обрадует тебя и унаследует твое царство! Чего еще ты ждешь от Вис? Что у нее достойного, кроме того, что она из рода Джимшеда? Если она из царского рода и хороша, то знай, что ее красота омрачена тысячью пороков. Удержись от злого деянья, образумься и не пятнай души своей кровью Рамина. Ты можешь найти тысячу женщин, подобных Вис. Почему ты не исторгнешь из твоего сердца любовь к этой распутнице? Я знала о ее пороках и раньше, а теперь слышу о ней еще худшее. Она снова сошлась со своим братом Виро. День и ночь он сидит рядом с ней, пируя, и он больше пьян ее близостью, чем вином. Она добилась осуществления своего желания и не будет больше печалиться. Зачем же ты сердишься на несчастного Рамина? Пред тобой виновен Виро, а не Рамин; он в Хамине потому, что, как и ты, влюблен в Вис. А у этой распутницы Вис вообще в обычае каждый день менять любовников.

К чему такая красота и прелесть, если она и месяц не остается с одним любовником? Она подобна розе: она приятна и душиста, но не долго цветет и увядает.

Когда мать кончила эту речь и Моабад выслушал ее, сердце его смягчилось в отношении брата. Но он так разгневался на Вис и на Виро, что лицо его пожелтело. Тотчас же он написал письмо Виро. Гневаясь, Моабад отточил перо подобно мечу и написал следующее:

«Кто тебе внушил, не скажешь ли мне, дерзать быть выше меня? Кто твоя опора и помощник, что ты так возгордился? Почему не скажешь мне, кто тебя так настраивает, кто тебя оделяет такой отвагой, что ты, будучи лисой, пытаешься стать львом? Как ты осмеливаешься быть львом среди львов? Как тебе, онагру, одолеть льва, или как ты можешь скрыться от него? Хотя Вис твоя сестра, но она моя жена. Как ты дерзаешь так поступать со мной, почему она находится возле тебя? Где ты видел, чтобы одна женщина была женой двух мужчин или же два боевых слона были связаны одним волоском? Я не видел! Может быть, ты покорил многие страны и приобрел многих союзников и потому храбришься. Я никогда не видел от тебя хорошего, никогда ты не обращал кого-либо из царей в бегство, не брал в плен врага, не опустошал страны твоего притеснителя. Ни от кого я не слыхал, чтобы ты когда-либо совершил подвиг. Когда твой род возвышается и ты можешь этим гордиться, ты прибедняешься; ты же нравом похож на мула: когда спрашивают его об отце, он говорит о своей матери. Ты хороший стрелок из лука только во время стрельбы в цель, но не во время войны. Ты хороший наездник, но только на ристалище: ты умеешь пускать лошадь во всю прыть лишь на арене, а не на войне, не при схватках с врагом. Когда ты с женщинами, ты кичишься отвагой, но когда воюешь, то бежишь, как женщина, с поля сражения. В стране Махи ты разыгрываешь льва, а в чужой стороне тебя одолеет и лисица. Неужели ты забыл о страхе предо мной, от которого ты потерял разум? Неужели ты забыл о поражении, которое тебе нанесли мои маргузские войска? Ведь после того, как они овладели страной Махи, и по сей день слышны там стоны и сетования. И ныне рука моя, вооруженная тем же мечом, сметет с лица земли врагов моих. Прочитав это письмо, вскоре жди меня, мой изголодавшийся меч настигнет тебя. Мне донесли о том, как ты хвастался и кичился перед приближенными. Ты, оказывается, говорил: «Моабад неожиданно напал на меня, и потому ему удалось увезти из Гораба Вис. Будь я более осмотрительным, Моабад не смог бы это сделать». Теперь ты уже не будешь нерадивым, как пьяница, ты, правитель своей страны. Вот я извещаю тебя о своем намерении: иду на тебя войной. Поставь везде дозоры, укрепи крепости, собери войско, найди союзников и приготовься, как можешь. Я вскоре выступлю, опустошу твои сокровищницы и разгромлю войска. И я так поведу бой, чтобы ты не остался в живых и не смог бы скрыться. Залью страну кровавыми потоками, уносящими трупы. Я выведу обесчещенную Вис без чадры и заставлю ее пройти среди воинов. Так я поступлю с ней, и так ее осрамлю, что впредь никто не посмеет враждовать со старшими».