Вход для посторонних
Шрифт:
Глава 23 Что у нас тут
— Если не считать того, что он знает где мы живём, то всё прошло просто замечательно, — Алька не экономила на иронии, но Мелина, судя по всему, её всё равно не услышала, — „Ах! Он такой милый, такой милый…“ Вот явится сюда этот милый с отрядом полиции, и спросит у нас по какому праву мы тут расположились… Ты, пока время есть, подумай, что отвечать будешь.
— Не приведёт он сюда полицию и сам не придёт, пока не пригласим. И никто нам задавать дурацкие вопросы не станет. Раз мы здесь, значит право
— Но мы же полезли. Или забыла уже?
— Мы не в дом лезли, а в сад. Есть разница. Кроме того я, немножко, но всё-таки ведьма…
— Ты мне сейчас об этом говоришь? А когда я по ограде карабкалась, молчала. А если бы это не твой дом был? Если бы меня поймали?..
— Если бы — не считается, — Мелина отмахнулась от всяческих обвинений, — что ты себя накручиваешь безо всякого на то повода? Ну проводил нас молодой человек. Покупки помог донести. Что в этом такого особенного, что ты всё ни как успокоится не можешь?
— Ну не нравится он мне, не нравится! Рядом с ним я всё время жду какой-нибудь неприятности…
— Какой неприятности?
— Не знаю, — буркнула Алька, понимая, что объяснить свою антипатию ей нечем, — неприятной неприятности…
— По моему ты просто мужчин боишься, — поставила диагноз Мелина.
— А ты нет?
— Я нет. Мне мужчины ничего плохого не сделали. Все мои беды от женщин.
— Просто ты их мало знаешь.
— Можно подумать, что ты знаешь много.
— Много или мало значения не имеет. Я знаю, что мужчины ничего просто так не делают. Ну объясни мне, зачем мы ему? Он с нами пол дня провозился. Ему что, больше делать нечего?
— А может быть мы ему понравились и ему просто приятно с нами общаться.
— Ха! Понравились мы ему. Как же! Ты на нас посмотри. Это ты у нас красавица блондинка, а я ни то и ни другое. Да ещё одета так, что ни кто второй раз не взглянет. А тут такое внимание от симпатичного молодого мужчины… Есть над чем задуматься.
— Ты тоже находишь его симпатичным? — с мечтательными интонациями в голосе спросила бестелесная красотка, — Мне даже кажется, что он красивый. А какие у него руки! Ты рассмотрела его руки?
Нет, это невозможно, думала Алька. Мелина слышала только саму себя и все доводы разума и логики проходили сквозь неё как паровоз сквозь туман. Алька уже сталкивалась с подобным феноменом несколько раз. Тоська была очень влюбчива. Каждый, очередной раз, влюбляясь, она глупела на глазах и приобретала избирательные слух и зрение. Потом были слёзы и сопли, и прежняя Тоська возвращалась — циничная и безжалостная, прежде всего к себе. Казалось, что жёсткая самоирония защитит её трепетную душу, но проходило время и всё повторялось. Алька наблюдала и делала выводы. Нет, у неё тоже подобное случилось, но ей хватило одного раза. Случилось это давно. Ещё в школе. Но Алька до сих пор помнит злые глаза и перекошенные в презрительной улыбке губы. Переживать подобное унижение ещё раз? Нет уж. Увольте.
И вот сейчас, по милости блондинистой красотки, ей предстоит пережить внеочередное разочарование.
Ну как, как объяснить наивной дурочке, что рыжая и конопатая Алька не может быть объектом романтических мечтаний молодых
и симпатичных, и что у молодых и симпатичных романтических мечтаний нет и быть не может, в связи с физиологическими особенностями организма. Что у молодых и симпатичных есть свои цели и задачи которые, обычно, совершенно не соответствуют желаниям и мечтаниям представительниц противоположного пола.Да никак.
Прийдётся сделать запас носовых платков и терпеливо ждать когда они потребуются. А они потребуются. Рано или поздно. Потребуются.
— Руки, как руки, — сказала Алька, возвращаясь к разговору. И, безнадёжно вздохнув, закончила, — пошли уже в дом. Пока светло займёмся поисками, а потом с покупками разберёмся.
— Как скажешь, дорогая, — пропела в ответ Мелина и жизнерадостной козочкой потрусила к своему наследству.
— Где, обычно, хранят ценности? — спросила Алька, сгружая на стол в прихожей немногочисленные покупки.
— В сокровищнице, — бодро отрапортовала Мелина.
— И где у нас сокровищница?
— Понятия не имею, — так же бодро сообщила Мелина.
— Ну понятно. Мама тебе об этом не говорила. Это ведь совсем не романтично.
— У нас сокровищница в подземелье, но здесь подземелья нет. Так, что может быть где угодно.
— Откуда ты знаешь, что подземелья нет? — заинтересовалась Алька.
— Потому, что нашим подземельям больше тысячи лет. Их копали и обживали ещё до возникновения королевства. А этот дом новый. Зачем тут подземелья если даже боятся некого.
— А раньше было кого?
— Всё было. И налёты враждебных родов, и войны междоусобные, и предательства с заговорами тоже были, — Мелина сообщила об этом с таким видом, словно гордилась.
— И тогда вы объединились, — подвела за неё итог Алька.
— Ну да. Спасибо Всевидящему. После объединения подземелья уже без надобности оказались.
— Понятно. Под землёй значит искать не надо. Это хорошо. Будем искать в доме.
— Будем в доме, — с готовностью согласилась хозяйка.
— Откуда начнём?
— Давай в спальнях. Заодно себе кровать присмотрим.
— Разумно, — одобрила Алька, вспомнив своё утреннее пробуждение.
Спальни обнаружились на втором этаже.
Было их шесть и только в трёх сохранилась мебель. Мелина, взвизгнув, потянула Альку к завешанному шторой алькову.
— У меня дома такой же, — и нетерпеливо отдёрнула тяжёлую и пыльную ткань.
За шторой оказался гардероб. Довольно большой, с зеркальной стеной и с пустыми одёжными полками. За приоткрытой дверцей оказалась миниатюрная ванная комната, а у стены напротив большой кованный сундук. Мелине удалось открыть его только со второго раза, так руки тряслись.
— Постельное бельё, — разочаровано протянула Мелина, но Алька разочарования не испытывала.
С энтузиазмом извлекая из исторических глубин подушки, одеяла и прочую мелочь, она радовалась так, словно нашла бесценные сокровища. Мелина только с удивлением наблюдала с каким азартом Алька ковыряется в желтых от времени вещах.
— Ну чего ты в неё вцепилась? Подушка, как подушка. Нам бы и одной хватило, а это уже пятая по счёту. Лучше бы они здесь юбки хранили. Больше бы толку было.
— Мелина, ты что не понимаешь? Это же продать можно! Это же лучше всякой юбки! Подушки всем нужны…