Чтение онлайн

— Ты как всегда права, — сказала ведьма, — я дура.

— Ну что ты, милая. Какая же ты дура. Ты у меня умница и красавица, — Альку перепугала несвойственная Мелине самокритичность. — С каких это пор ты меня слушать стала. Я повода для этого вроде не давала…

— С тех пор как поняла, что я дура необразованная!

— Необразованная это конечно да, но ведь совсем даже не дура…

— Нет, дура. И не вздумай со мной спорить, — потребовала Мелина, натягивая плед на голову. — Я ведь подвиг полезла совершать, — призналась она из-под своего убежища. — Думала отдам себя всю, а любимого

спасу…

— Ну и как, спасла? — не удержалась от вопроса Алька.

— А ты как думаешь? — Мелина сбросила плед и сверкнула на Альку злым взглядом, — Как я могу спасти, если не знаю, как должно быть. Это же не яд который видно, а проклятие с которым он всю жизнь живёт.

— А проклятия не видно?

— Нет! Ничего не видно! — заорала Мелина дурным голосом и разрыдалась.

— Ничего страшного, — попыталась успокоить её подруга, — может никакого проклятия и нет вовсе. Может у него болезнь просто…

— Может и болезнь, только я в болезнях не разбираюсь, и в проклятиях тоже…

— Ну да, ты же не доктор…

— Я вообще никто, — взвыла ведьма, — я ему только хуже сделала. Он даже стонать начал.

— Значит ты была на верном пути, — воскликнула Алька, — раз стонал — значит больно. Раз больно — значит болезнь у него.

Алькины логические выводы носили какой-то стилистический характер, но ей так хотелось утешить Мелину, что она бы и за грамматику уцепилась.

— Проклятье это что? Это больше психология. От психологии люди не стонут. А стонут когда боль испытывают. Правильно? Правильно, — сама же на свой вопрос ответила Алька, — Где болит, там и болезнь гнездится. Боль — это реакция организма на всякие неправильности. Где у него болит?

Мелина не сразу поняла смысл вопроса.

— Ноги у него болят, — сказала так, словно с ребёнком разговаривала.

— Где болят? — Алька даже внимание не обратила на покровительственный тон ведьмы. — Внизу? Верху? По средине? Где болят?

— От куда растут, от туда и болят, — немного подумав, сообщила Мелина.

— Из задницы, — резюмировала Алька, а Мелина возмущённо запыхтела.

— От бедра, — поправила грубую Альку.

— Может быть у него радикулит, — озвучила Алька возможный диагноз.

— Радикулит это как у стариков? — уточнила Мелина.

— Не обязательно, у молодых тоже бывает…

— А ноги от радикулита у него не растут?

— Почём я знаю от чего ноги не растут. Может у местного радикулита особенность такая…

— Знаешь что, ты не больше меня понимаешь, а рассуждать пытаешься…

— Ну как ты, рыдать и дурой себя обзывать я точно не буду.

— А что будешь?

— Литературу изучать буду, со специалистами советоваться… Королю бы консилиум собрать…

— Все уверенны, что это проклятие…

— Пусть магов на консилиум тоже пригласят.

— Нас с тобой ни кто слушать не станет, — вздохнула Мелина опять накрываясь пледом.

— Послушай, — вспомнила Алька, — у меня когда-то анатомический Атлас был. Из меня мама врача мечтала сделать.

— Жаль, что не сделала…

— Зато из тебя может получится!

— Думаешь одной книжки хватит? — усомнилась ведьма.

— Лучше, чем ничего. А потом, ты же у нас живой рентген, —

напомнила Алька, — тебе надо изучить строение скелета, а потом сравнить со скелетом пациента.

— Ну сравню, и что?

— Диагноз поставишь.

— От диагноза ему лучше не станет…

— Зато понятно станет от чего лечить надо…

— Ну давай свой атлас. Не думаю, что у меня что-нибудь получится, но лучше я книжку читать буду, чем без толку переживать.

— А вот это речь не мальчика, но мужа, — одобрила Алька и кинулась к себе на поиски забытого подарка.

Алька вошла в здание Шанель с чёрного входа.

Здесь достаточно было кивка и приветливой улыбки чтобы быть вежливой, а главное, её внешний вид не вызывал ни у кого особого интереса. Все занимались своими делами, а не чужими.

Парадным входом Алька решалась пользоваться только в те дни, когда их туалетом занималась Мелина. Но последнее время та больше интересовалась внутренними органами и внешний вид оболочки её мало беспокоил. Альке же, при всём при том, что считала она себя девушкой с повышенным чувством стиля и отменным вкусом, терпения на все эти шнуровки и ленточки с завязками не хватало, а показываться на глаза клиенткам в затрапезном виде она себе не могла позволить. Вот и приходилось, опустив голову, тащится к служебному входу.

Альке казалось, что она оказалась за театральной кулисой.

По ту сторону кулис жизнь плыла, чинно и размерено.

Словно в неспешном менуэте двигались фигуры нарядных дам. Приседали, раскланивались, красиво позировали, изысканно злословили… Девушки, в скромной серости униформы, казались их безмолвными тенями, повторяющими движения сложного танца.

Здесь же царили суета и спешка.

Лица, оживлённые эмоциями, громкие и деловые голоса, торопливый стук каблучков по лестнице и кухонные ароматы, будоражившие воображение… Жизнь здесь била ключом. Радостным, весёлым и немного бестолковым.

— Ей, Лиса, — кричала у подножия лестницы молодая девица в сером, запрокинув к верху лицо, — захвати ещё и бусы как те, что клиентка Тины купила.

— Так таких уже нет. Тина последние забрала, — кричала ей в ответ невидимка.

— Тогда пару других тащи. Скажу, что они ей больше подходят…

— Мальчики, — умоляла официантка, заглядывая в раздаточное окно кухни, — шевелитесь, мальчики, а то меня скоро жевать начнут.

— А ты им сухарики пикантные на стол поставь. Пусть зубы об них точат, — посоветовал весёлый фальцет.

— Жик! Делом занимайся, а то я тебе зубы подточу, — вмешался густой баритон, — а ты, Лина, работать не мешай. Позову когда готово будет.

— Ну наконец-то! — подлетела к Альке похожая на взлохмаченного воробья Сиана, — мы тут уже заждались.

— И тебе привет, — Алька от неожиданности воспользовалась привычным ей приветствием.

— У нас тут спор и без тебя решить не можем, — потянула за собой Альку управляющая, не обратив внимание на странное приветствие.

— У кого это у вас? — поинтересовалась Алька, покорно следуя за Сианой.