Вера
Шрифт:
Она шла на высокой скорости, но все еще находилась ниже горизонта планеты. Экран показывал Гор 5, но симуляцию Ее приближения не вывел; сканеры работали менее чем на двадцати процентах мощности и смогли бы выстроить какую-то схему только тогда, когда «Вера» будет рядом. «Чарльз Мэнсон» продолжал кровоточить остатками ресурсов, кормя орудия ближнего боя. С этим он справлялся хорошо. Они уже почти набрали оптимальный уровень, словно раненое животное, отрастившее совершенную пару когтей для последнего сражения.
Забормотали сирены.
«Нет. Она этого не хочет. Мы должны
— Кир, отмените мои приказы! Выключите все орудия ближнего боя.
— Коммандер?
— Тахл, выключите все, кроме экрана на мостике. Мы должны стать инертными. Ни двигателей, ни жизнеобеспечения, ни сканеров… — Когда Тахл вопросительно взглянул на него, Фурд отрезал: — Бинарные Врата. Сами сообразите. Кир, выключайте орудия ближнего боя, сейчас же! Подчиняйтесь!
Рев затопил мостик, и что-то поднялось над горизонтом Гора 5.
Пятно пустого пространства, похожее на космос вокруг, но взгляд падал на него словно под другим углом, оно как будто пришло сюда из другого дня и сейчас летело прямо к ним.
Остановилось, посмотрело на них…
И пронеслось мимо. Фурд выругался, когда экран взорвался светом, и фиолетовое сияние осело на глазах каплями расплавленного железа. Когда же зрение вернулось, экран все еще тасовал фильтры, а «Чарльз Мэнсон» покачивался в кильватерном следе «Веры».
С тех пор как Смитсон вывел из строя ПМ-двигатель, инертная ракета висела почти рядом с кораблем; ни времени, ни ресурсов уничтожить ее не осталось. Когда Она вышла из-за горизонта, снаряд тихо разрушился до основания.
«Вера» тоже исчезла. Ушла прямо в систему Гора.
На мостике повисла тишина, но у каждого она была разная. У Джосера — от некомпетентности, у Каанг — от удивления, у Тахла — из-за нежелания комментировать, Кир безмолвно обвиняла (вы говорили, что Она пойдет в ближний бой, коммандер. Вы говорили), а Смитсон ничего не говорил, но подразумевал явно непристойное. Все эти виды беззвучия воедино слились в уродливую форму, заполнившую темный воздух мостика.
Фурд хотел засмеяться, мягко, понимающе, и удивился, когда из горла вырвался какой-то дребезжащий, тревожный звук, так как коммандер не чувствовал беспокойства или неуверенности. Он начал понимать «Веру», пусть лишь в малом и отрывочно.
— Все хорошо, — сказал Фурд, потом, поймав взгляды команды, быстро добавил: — Серьезно, все хорошо. Эта часть закончилась, вот и все… Джосер.
— Коммандер?
— Вы не могли бы подтвердить мои предположения? Сейчас Она уже должна сбросить скорость.
— Сбросить скорость? Но Она же пролетела мимо нас и ринулась в систему! Она сейчас летит к Шахре!
— В сканерах недостаточно мощности для точной оценки, — продолжил Фурд, словно Джосер ничего не говорил, — но скорость должна замедлиться довольно значительно.
Команда снова обменялась взглядами.
— Нам надо идти за Ней, — сказал Смитсон. — Мне нужно срочно начать ремонт.
— Коммандер, — неожиданно подал голос Джосер. — Вы были правы. Это бессмысленно, но Она сбрасывает скорость.
— И, — подвел итог Фурд, — продолжит сбрасывать. Я думаю, что Она
переключится с фотонного на ионный двигатель в ближайшую минуту; никаких отсчетов не надо, спасибо, Джосер.Он обвел взглядом мостик. Один за другим все замолчали.
— Она не пойдет к Шахре. Не сейчас. Она знает, что мы не можем последовать за Ней, пока не справимся с неполадками. Она знает, что мы будем воевать с Ней до самой Шахры, а потому подождет нас. «Вера» ждет нас в Поясе, и мы отправимся Ей навстречу, когда будем готовы. Теперь же… Тахл, средний уровень тревоги, отключите режим полной боевой готовности. Смитсон, сколько времени вам понадобится для устранения повреждений?
— Четыре часа, если поторопимся, коммандер.
— У вас есть пять, не спешите.
— Вы понимаете, что мы не сможем отремонтировать ПМ-двигатель, пока не зайдем в порт? — Эмберрец засомневался на слове «пока», Фурд знал, что Смитсон хотел сказать «если».
— Да, я понимаю.
— И вы серьезно советуете мне не торопиться?
— Да. Пять часов. Шесть. Она подождет.
— Коммандер, — доложил Джосер. — «Вера» переключилась с фотонного на ионный двигатель и по-прежнему снижает скорость, держа курс на Пояс.
— Хорошо… Смитсон, мы вам обязаны. — Фурд выдержал небольшую паузу, давая технику возможность поиграть в свои обычные игры.
— Вы могли понять Ее действия раньше, коммандер. Я не могу всегда и все предвидеть первым.
— Но в конце концов я принял правильное решение.
— В конце концов.
— Как вы думаете, внутри Нее сидит кто-то вроде меня, который попросил кого-то вроде вас выдумать собственный «удушитель»? Что-нибудь необычное, дабы отметить начало схватки?
— Надейтесь, что нет, коммандер. Ведь если так, то Ее версия сработала.
— Не сработала. Вы все вовремя увидели и вывели из строя. Возможно, как и мы, Она сконструировала это оружие не ради успеха, а ради удивления.
— Вы неправы, коммандер, и потакаете своим желаниям. Наш снаряд просто уничтожили, и мы не знаем как. Ее же сработал, мы лишь остановили его действие. Не стройте иллюзий по поводу того, что тут случилось. Мы были на грани катастрофы.
Сирены перестали бормотать. С консолей исчезли красные сигналы тревоги, упряжь безопасности втянулась в кресла, а почти полная темнота на мостике сменилась более привычными сумерками. Тахл, Смитсон и остальные приступили к ремонту. Возобновились приглушенные разговоры между мостиком и остальными частями корабля, похожие на беседы в ресторане после ссоры.
— Коммандер, — спросил Смитсон, — а откуда вы знали, что Она не станет атаковать?
В этот раз, когда Фурд засмеялся, все получилось, как он хотел.
— Потому что мы были беззащитны.
— Вы поставили на то, что Она не станет атаковать беззащитную цель.
— Да. Она даже осмотрела нас, убедилась. Вы видели?
— Вы поставили на то, что Она не станет…
— Она не атакует беззащитные гражданские цели. А безоружные корабли, которые отказались обороняться? Да, я рискнул. Можете сами подсчитать вероятность. У вас есть следующие пять часов или около того. Потом мы пойдем за Ней.