Великан
Шрифт:
Курс 91. Скоро управление перейдёт в руки бомбардира. Он направит самолёт на цель и даст команду на сброс, как только картина на радаре К-5 совпадёт с эталонной. На постановке задачи отдельно упомянули, что объекты атаки ясно видны на экране радара. Полковник только сейчас осознал глубину планирования при подготовке рейда. На борту «Шестого пилота» и «Куколки» экипажи готовили контрольные приборы и камеры. Их роль больше научная, чем военная — важно получить как можно больше сведений о каждом взрыве.
Ну, пора. Освещение погасло. Внутри самолёта воцарилась тьма. Он убрал руки от штурвала и почувствовал едва уловимые движения. Бомбардир выравнивал машину. Затем залязгали механизмы. Это распахнулись створки бомбоотсека, ушёл первый заряд, и отсек снова
Первоначально в качестве носителя предполагались B-29. Для них продумали особые манёвры уклонения, чтобы не попасть под удар. B-36 полагались на скорость и высоту. Бомбардир направил «Техасскую леди» в небольшое снижение, раскрутив моторы до упора. Двести секунд или сорок пять километров, начиная с самого первого сброса. Успели. Ударная волны дала лёгкого пинка под зад, но не более того. Но они продолжали гнать, так как их настигали толчки от последующих взрывов. Десять, одиннадцать, двенадцать… конец. Берлин остался в семидесяти с лишним километрах позади, и если всё сделано как надо, вскоре их девятка вновь соберётся.
Команда сняла повязки и занавеси. Наружный слой плотного белого хлопка слегка поджарился. После того, как глаза привыкли к свету, они увидели, что план полета сработал отлично. Два других звена уже приближались. Достаточная дистанция для безопасности, и достаточно близко для поддержки. Дедмон слегка шевельнул рулями, давая место в строю «Грабительнице» и «Миру земному». Берлин лежал далеко по левому борту. Полковник видел грязное, кипящее облако дыма и обломков, которое накрыло город. Над этой бурлящей массой вздымалось двенадцать багрово-бурых атомных грибов. Они медленно тускнели, остывая и бледнее.
— О боже, что же мы натворили? — тихо сказал майор Пико.
Оккупированная Британия, Ноттингем
Как обычно, всё началось с сообщения по радио. «Толстяк поёт для Кэтлин». За дальнейшими приказами Дэвид Ньютон и его ячейка пошли к соответствующей закладке, где хранились оружие и подробные инструкции. И указание цели. Ею была немецкая установка. Неслыханно! Сопротивление старательно избегало таких нападений. Замысел Галифакса сыграл, немцы стали беззаботными. По молчаливому договору позволялось прибить случайного часового или коллаборациониста. Но атакуйте гарнизон, и на вас обрушатся все силы ада. Ирландцы прочувствовали это на собственной шкуре. В 1942-м фрицы заняли Ирландию. Это не было вторжением — они просто высадились и захватили её.
ИРА, считавшая себя закалённой годами партизанской войны против британцев, объявила, что «освободит страну от новых захватчиков». Они напали на немецкий конвой в небольшой деревне с названием Балликиссангел, и уселись наблюдать. Заявятся силы безопасности, начнут расследование, арестуют несколько человек, да и всё. Ну, приехали СС и Гестапо, собрали всех мужчин и заперли в католической церкви. А женщин и детей — в протестантской. Потом сожгли обе дотла. Уничтожили все дома в деревне и разровняли. К вечеру ничего не напоминало о её существовании.
Так немецкий комендант объяснил новые правила игры. «Правило Лидице [58] ». Первое и единственное — нет никаких правил. Одно нападение ИРА вызовет уничтожение ближайшей деревни. СС не волновало, виноват ли там кто-нибудь или нет. На распространение этой вести ушло довольно много времени, и погибло немало ирландцев. Но даже ИРА усвоила — нельзя нападать на немцев. Они не играют в ваши игры. Они соблюдают «Правило Лидице». Британское Сопротивление внимательно смотрело на них. Не нападайте на немцев. Но теперь его группе и четырем другим приказали напасть на немецкую установку. А именно армейскую радиостанцию в Ноттингеме, которая
обслуживала размещённые в Британии войска. На самом деле её слушали все, включая Сопротивление. Через неё передавали немецкие директивы. В определённое время требовалось вывести её из строя и удерживать до последнего, пока не поступит приказ на отход. Перспектива та ещё. Силы Сопротивления таким не занимались. Они наносили удар и убегали. Так почему же им приказали захватить объект и оборонять его? Что-то затевалось. Салли отметила, что немцы, с которыми она поддерживала деловые отношения, действовали как-то странно. Похоже, связь с Германией весь день прерывалась. Один из её клиентов постоянно волновался по поводу жены и детей. Салли не могла понять, в чём дело. Они жили в небольшом немецком местечке Дюрен, вдали от больших городов.58
Чешская деревня неподалёку от Праги, уничтоженная немецкими карателями в 1942 году после того, как в её окрестностях состоялось покушение на Райнхарда Гейдриха.
Ньютон просмотрел сквозь сумерки на радиостанцию. Её почти не стерегли. «Правило Лидице» было лучшей защитой, чем охранники. Но ещё рано. Им надо было подождать. По какой-то причине было очень важно верно выбрать время.
Германия, Потсдам, штаб командования ОСПВО
Для отображения обстановки выкатили новый планшет, частично прикрыв кладбище, образовавшееся на предыдущем. Теперь отслеживали только западные подступы к Берлину. Технически, прикрытие столицы лежало на местном, городском центре управления, который передавал данные в Бранденбургский региональный центр. А уже он — в штаб. Однако в действительности все три находились в одном месте, с одним штатом и персоналом. Фельдмаршал Херрик подумал, что если последний рубеж обороны падёт, ему придётся отдать самого себя под трибунал.
Сейчас отслеживали только двадцать пять самолётов. Их было больше, но значение имели только эти. Девять из них — американские бомбардировщики, прямо сейчас идущие на Берлин. Три звена. На их перехват поднялись шестнадцать тяжёлых истребителей Ju-635. Четыре группы по четыре машины. Глядя на них, Херрику постоянно приходили на память средневековые рыцари, соперничающие в доблести. Только доблесть не имела никакого отношения происходящему. Американцы не обратили на немецкую ПВО ни малейшего внимания и уничтожали страну, не дав шанса защититься.
Последней возможностью спасти хоть что-то были «Юнкерсы». Большинство этих четырёхмоторных уродцев уже потеряно. Некоторые сумели сесть только для того, чтобы «разложиться» на аэродроме, другие оказались слишком близко к взрывам адских зажигалок. Так их назвал один из летчиков-истребителей, пролетевших над Майнцем. Сказал, как будто в городе заполыхало пламя пекла. Но остались шестнадцать Ju-635 с небольшим запасом топлива. Большинство из них не сумели даже поравняться с американскими бомбардировщиками, и просто смотрели, как те проплывают мимо. Двое утверждали, что их ракеты разорвались достаточно близко и заставили цели отвернуть на запад с дымом. Херрик полагал это чрезмерно оптимистичным. Но шестнадцать истребителей, защищающих Берлин, по его приказу выгрузили снаряды к пушкам и сделали всё возможное, чтобы уменьшить вес. Каждый несёт три ракеты. Могут же почти полсотни ракет сделать что-нибудь с девятью бомбардировщиками?
Фельдмаршал наблюдал, как развиваются события. Обычная схема. Амеры шли прямо к цели, полагаясь на скорость и высоту для прорыва ПВО. Пилоты «Юнкерсов», основываясь на опыте предыдущих стычек, рассредоточились, чтобы поймать бомбардировщики в сеть. Но даже забравшись на свой потолок, они всё равно отставали на две тысячи метров. Американцы, как и прежде, уворачивались. Ждали, пока враг не выпустит залп, а потом использовали поразительную высотную манёвренность. Ракеты следовали за ними, но каждый поворот расходовал их энергию. Бомбардировщики уходили в виражи, и промах следовал за промахом. «Юнкерсы» расстреляли весь боезапас, не добившись ни одного попадания.