Веда
Шрифт:
— За эти несколько минут я понял, что хотел не сам учиться у вас. Меня просто раззадорили слова декана. И решил, что смогу заинтересовать вас. Но после ваших слов о детях понял, что действительно веду себя неразумно. Вы слишком мудры, что бы замечать детские обиды. И за ними я сам себя не вижу. Теперь же словно что то изменилось. Я все еще не могу ответить на вопрос, чего же я хочу. Но одно я понял точно. Пора взрослеть. И не из страха, что Илья Игоревич выгонит меня из института, так как я не смог стать вашим учеником. А потому, что сам этого хочу.
— Что же, вот теперь я вижу перед собой человека, а не амебу какую — то. Оставайся. Учеником я действительно
— Спасибо.
— Тогда приходи завтра в это же время.
Картинка перед глазами Влада вновь изменилась. Теперь он вновь видел Олесю. Он с ней знакомился. Как всегда в своей развязанной манере. Хотя и понимал, что на этот раз это не пройдет. Ему не нужны были от нее легкие увлечения. Но в то же время это была своего рода проверка. Если бы девушка тогда повелась на его тон, то он бы точно в ней разочаровался. Но парень не хотел, что бы она оказалась как все. И не ошибся.
— Подружка, не проходи мимо, пожалеешь. У нас такая веселая компания, остановись, отдохни. Исполню любое твое желание.
— Дружок, что бы исполнить мое желание, тебе придется очень потрудиться. Ты уверен, что сдюжишь?
В компании заулюлюкали. Вызов брошен. А она не такая простая штучка, и мне это понравилось.
— Еще никто не жаловался, что я сдался. Желай, моя королева.
— Ну что же, ты сам этого хотел. Желаю. Хочу провести с тобой весть день. Сутки, но что бы ты полностью слушался меня. Никаких вольностей. Ты готов?
Ого. Такого ему еще не предлагали. Она такая же как остальные, это разочаровывает, но почему бы и не развлечься, если все так прекрасно получается.
Но в глубине души боль. Влад это сейчас совершенно отчетливо видел. И как же он тогда ошибся.
— Называй день.
— Завтра в девять утра жду тебя у моего дома. Адрес узнаешь сам, если не передумаешь. Чао, мальчики.
Влад с улыбкой наблюдал за самим собой, идущим в нетерпении к дому девушки. Не смотря ни на что, он очень волновался. И еще он понимал, что не позволит себе ничего, сверх желаний Олеси. Он уже научился у Мастера держать ответ за свои слова. Он уже не ребенок.
Она встретила его около подъезда. Такая красивая.
— Сколько тебе лет. — Не удержался он от вопроса.
— Я отвечу. Но давай договоримся, что ты будешь говорить только тогда, когда я это разрешу.
— Согласен, но тогда еще один вопрос. Почему ты не боишься, что я тебе чего — нибудь не сделаю.
– А не боюсь потому, что много про тебя слышала. Ты совершенно не такой, каким хочешь казаться. И еще, я верю Илье Игоревичу. А он верит в тебя.
Вот тебе и ответ. Не тобой она заинтересовалась, не тебе верит, а декану. Смешно. Иду с красивой девушкой, а говорю о какой — то ерунде.
Но сейчас Влад понимал, что Лесю тогда словно что то вело. Конечно, она может сколько угодно говорить, что не боится, но это не так. Сейчас он отчетливо видел, что она боялась, но зачем то делала это. Надо будет спросить у нее завтра.
— А…
— Тихо. — Девушка приложила пальчик к своим губам. — Ты обещал. Идем.
Мы шли тогда не долго. Но мне казалось, что прошла вечность. Я уже тогда понимал, что все как то слишком странно. Не так начинаются юношеские забавы. И сам себе боялся признаться, что она все таки оказалась не такой, как многие. И это день не будет похож ни на один, из прожитых им.
Олеся привела меня к озеру. Старому. Раньше оно было очень популярным, но потом выяснилось, что власти сбрасывали в него какую — то гадость. И все сразу же про него
забыли. Наверное, можно было его очистить, ведь ничего сверх страшного в нем не было, но люди предпочли его забыть.— Как ты думаешь, почему я привела тебя именно сюда.
— Ну уж точно не купаться. — Пытался сострить.
— Не показывай себя хуже, чем ты есть на самом деле. — Олеся улыбнулась. У нее было очень хорошая улыбка, добрая, открытая. Совсем как у моей бабушки. Давно я уже ее не вспоминал. Несколько лет, с тех пор, как она умерла. И вот поди же, вспомнил. Сижу с Олесей, а перед глазами стоит она.
— Даже не могу себе представить.
— Я хочу тебе показать, на кого ты похож.
— Интересно.
— На него. — Олеся показывала на озеро.
— И чем же.
— Мне кажется, что ты так же был любим кем то, понимаем, но остальные в тебя сбрасывали всякую гадость. А потом этот кто то пропал, уж не знаю, что с ним случилось. Но только с тех пор ты так же одинок, как и оно. И так же ждешь, может кто — нибудь вновь вспомнит про тебя. Про такого, каким ты являешься на самом деле. Захочет узнать, какой ты. — Говоря все это, она медленно раздевалась. Но в ее жестах совершенно не было никакой эротики.
Оставшись в купальнике, Олеся с разбега нырнула в озеро. А я опешил.
— Ты что, оно же загрязнено.
— Кто тебе это сказал? — Девушка лукаво улыбнулась
— Но ведь все об этом знают.
— И кто все?
— Ну, администрация города тогда предупреждала об опасности и о том, что в него сливали какие то отходы.
— А ты сам проверял?
— Вот уж. И в мыслях такого не было.
— А теперь послушай меня. Администрация хотела на месте него сделать развлекательный центр, но для этого его надо было осушить. Но жители бы не позволили любимое место отдыха превратить в коммерческую структуру, у нас все — таки не Москва. И то гда пустили информацию, что озеро заражено. И никто даже не удосужился проверить, так ли это.
Затем выяснилось, что постройка центра не рентабельна и о нем все благополучно забыли. Вот и ты так же. Кто то тебя любил. Но потом… Нет, от тебя не отвернулись. Я чувствую, что произошло что то более серьезное. Но в результате, ты остался один и в тебя стали сваливать весь мусор. И никому не захотелось понять, что же хочешь ты. И ты стал соответствовать возложенному на тебя образу. Как это озеро, а что ему остается.
— ДА. Как то это очень мудрено. Но в целом ты права. Моя бабушка была такой, как ты говоришь. Она меня любила. Но потом умерла. Родители же и были тем мусором, что в меня сваливали, а затем я оказался не рентабельным. Не оправдал их надежд. И про меня забыли. Но как ты об этом догадалась?
— Честно, не знаю. Но словно что то меня подбивало тебя привести именно сюда. Ладно. Ныряй. Оно уже давно чистое и ждет, что бы его вновь полюбили. Ну же, ты мне веришь?
И тогда я понял, что погиб окончательно. Мы проговорили весь день и всю ночь. Мы купались, затем загорали, вечером же развели костер. Не с кем мне еще не было так легко. Я рассказал все.
Правда сейчас Влад понимал, что Олесе двигало ее природное желание помочь человеку, раз уж она могла это сделать. Но не было в этом никакой любовной подоплеки. Он же обрадовался, что может кому то открыться, и принял это чувство за любовь. Спасибо Элен, она раскрыла глаза. Теперь намного легче понять все ее поступки. И теперь он отчетливо видел свой страх. Довериться кому то еще. Зачем, ведь есть девушка, которая уже его знает таким, какой он на самом деле. Зачем искать кого то еще. И впрямь лень. Спасибо тебе берегиня.