Вася
Шрифт:
Она снова ушла под туман и вот здесь меня интуиция точно не подводила. Что-то мне подсказывало, что она сейчас выпрыгнет и прямо надо мной.
«Так, если я останусь в этом положение, то ветка меня не спасёт, она точно откусит ноги, значит нужен план «Б», а план «Б» заключается в том, что его нет…. И почему на юр. факе. не учат, как убивать акул в тумане? Ведь всякое в жизни может случиться…»
— Ладно…, — я встал в полный рост на ветку, одной ногой зацепился за другую небольшую ветку, чтобы в случае толчка она хоть как меня удержала. Обувь словно приклеилась к дереву. Хоть в этом чувствовал себя уверенно. Двумя руками я схватился за рукоятку ножа, чтобы нанести ей реющий удар, приложив для него всю массу тела. Я стоял в ожидании этой атаки, и это было самым стрёмным. Я не видел
— Боже, ну и вонь!
Глаза начали немного слезиться, я вытер их рукавом. Это произошло в считанные секунды. Она вылетела, словно ядро из пушки и пролетела прямо вдоль меня ещё выше. Я отчётливо увидел её размеры и брюхо, которое чуть ли не касалось меня.
— Сдохни, тварь! — крикнул я, и со всей силы размахнувшись ножом, вонзил его в брюхо и тут же повис. Масса моего тела послужила якорем, и нож стал медленно надрезать её брюхо. Она не рассчитала силу и выпрыгнула слишком высоко, а я изо всех сил продолжал держаться ногой за ветку. Если бы она выпрыгнула чуть ниже, у меня не было бы этого шанса, а здесь из-за собственной жадности, она сама вспорола себе брюхо. Я видел, как из её рта исходили волны. Она кричала, и на этот крик стали приближаться другие. Я отпрянул, оставив нож в её брюхе, а она камнем упала в туман, сломав часть дерева. Тут же на неё налетели сородичи и стали лакомиться тушей. Я стоял отчасти в крови и глядел сверху вниз на эту картину. Я не знаю, что со мной произошло в этот момент, но я ощутил внутри какую-то силу, невероятную силу. Руки уже не тряслись, а сердце успокаивалось.
— Ты считала себя самой умной хищницей, но опасней человека — хищника нет! — крикнул я.
Я смотрел на всё это взглядом победителя и уже не боялся остальных акул. Пусть мой нож был где-то там, внизу, но моя голова с мозгами и смекалка остались при мне.
Глава шестнадцать. Пустыня
Я просидел на дереве ещё минут тридцать, а после налетел какой-то непонятный ветер и за считанные минуты разогнал весь туман. Я снова увидел траву, и никакого намёка на акул не было. Они испарились, как и сам туман. Я даже на какое-то мгновение подумал, что это был плод моего воображения, но дерево по-прежнему было сломанным, моя одежда, была так же в крови, и нож, который я подобрал с земли, тоже был грязным.
— Мда уж… не хотел бы я здесь жить… — я умылся горной водой и помыл нож, сделал пару глотков и направился дальше. Впереди была пустыня, бесконечная и очень рассчитываю, что безжизненная. Не хочется столкнуться с какими-нибудь песчаными червями или ещё с кем-нибудь.
На моё счастье она и, правда, протащила меня через лес, но не тем маршрутом, которым я планировал идти. Почему я так решил? Тогда с горы я видел озеро, где хотел сделать остановку, но судя по всему, она его обогнула, хотя оно граничило с пустыней. Вы знаете, я уже старался ничему не удивляться, и казалось, что так оно и будет дальше. Но, судьба любит устраивать нам сюрпризы, особенно это касается мира, о котором ты ни черта не знаешь!
Как только моя нога оказалось на песке, я почувствовал невероятный холод, пробиравший аж до костей. Я сделал шаг назад, и снова оказался около леса. Тепло, солнце, в общем, хорошо. Затем снова сделал шаг вперёд и опять этот пустынный холод.
— Ничего себе температурные перепады! — я знал, что в пустыне по ночам бывает холодно, а днём жарко. Здесь же был день, вовсю светило солнце, но был дубак.
— Может, её можно обойти?
Сколько бы вариантов я самому себе не предлагал, чтобы не пересекать этот морозильник, всё вело именно к нему.
— Чтобы чего-то добиться, нужно выйти из зоны комфорта. Видимо, настал и мой черёд, — застегнув накидку и надев капюшон, я не очень уверенно сделал шаг навстречу «новым приключениям».
У меня не было с собой спичек, из еды оставались два яблока, хлеб и сыр. Вода. Даже если я буду есть один раз в день, еды хватит дня на три, четыре. Воды должно хватить дольше. Впереди была бесконечная пустыня
и сколько идти, чтобы хоть куда-нибудь прийти, неизвестно. Главное не замёрзнуть.«Ну и ветрище!» — он дул прямо в лицо, а вместе с ним летели маленькие песчинки, которые царапали его. Когда было совсем нестерпимо, прикрывал его рукой, но это было полбеды. Глаза тоже не мог открыть нормально, так как песчинки могли попасть и в них. А лезть грязными руками, чтобы их достать, мне как-то не очень хотелось. Короче, я был отчаянным самоубийцей. Шёл с полузакрытыми глазами по пустыне в поисках каких-то холмов.
Накидка и, правда, защищала от холода, она не пропускала ветер, и обогревало моё тело.
«Вот дак чудеса. Почему у нас так не шьют?» — я скатился по песку вниз, мне показалось это забавным.
Судя по моим земным часам, я шёл уже часов пять, но ничего вокруг не видел. Солнце постепенно уходило за горизонт, и ветер утихал. Наконец-то он стих совсем и как-то даже потеплело немного. Я расстегнулся.
— Оу, какая красотища! — я огляделся по сторонам.
Ощущение было, словно я стоял где-то посреди марса. Хотя кто знает, возможно, это и был Марс. Мы же не знаем его основательно. Песок переливался от красного, до оранжевого, воздух дребезжал как в городе от горячего асфальта и никаких воздушных волн.
— М-да никакой жизни, даже намёка на неё. Куда идти… — я смотрел по сторонам в поисках гор, оазиса или ещё чего-нибудь отличающегося от ровной поверхности.
— Ничего, абсолютно, круто! — я сел на песок. Так как немного замёрз, то песок, который был тёплым, приятно грел пятую точку.
«Рассиживаться смысла нет, так же как и идти. Остаётся только лечь» — меня почему-то это немного рассмешило. Я впервые за долгое время засмеялся и лёг на песок, уставившись на небо.
Темнело и вместе с этим становилось теплее. Я встал и увидел, что вдалеке песок начал светить.
— Нет, только не это! Неужели и здесь также! — я понимал, что если у песка по ночам такой же эффект, как и у злой травы, то мне определённо хана, так как бежать было некуда. Назад возвращаться было не вариант, так как песок светился хаотично в разных местах, в том числе и позади меня.
— Похоже, я всё же провалил задание… — я сел и стал ждать. Мне некуда было спрятаться или залезть, вокруг сплошной песок, который красиво светился и приближался постепенно ко мне. Я вспомнил бабушку, её объятия, последнюю нашу встречу, маму и папу, нашу совместную поездку, Костяна, как он агитировал меня бросить юр. фак. Деда Егора, который с такой заботой накормил грибным супом, рассказал о своей жизни. Я понял, что никогда не встречу девушку, которая меня полюбит. Никогда не увижу своих детей и никогда не буду старым.
— Блин, но неужели я умру здесь, в пустыне, в непонятном для меня месте, вдали от моих родных?? — крикнул я в воздух. Можно было подумать, что кто-то бы ответил мне на этот вопрос.
Вдруг я услышал пение, невероятно красивое пение. Это были звуковые волны, но как только они приближались, вместе с ними доносился и звук. Красивое, нежное, женское звучание. Я не понимал слов, но это было с какой-то тёплотой и заботой. Я стал всматриваться, откуда доносились звуки, и вы не поверите, что я увидел. Вдалеке откуда-то появился небольшой каменный выступ, и на нём сидела женская фигура с переливающимся рыбьим хвостом. Она смотрела на звёзды и пела. Её волосы нежно трепал ветер, и она казалась такой… нереально-сказочной!
— Невероятно… — я медленно направился к ней, не смотря на то, что светящийся песок приближался ко мне.
Я не видел пока её лица, но мне казалось, что обладательница такого голоса должна быть невероятно красивой. Вдруг из песка вылетело множество светящихся то ли бабочек, то ли ещё каких-то насекомых. Они стали кружить вокруг неё, словно в танце. Она повернулась ко мне, но я по-прежнему не мог разглядеть её лица. Она слегка махнула хвостом и протянула мне руку. Я почему-то в ответ протянул свою. В мою сторону полетала стайка этих маленьких оранжевых насекомых с длинными хвостами. Они кружились вокруг, а затем подняли и понесли в её сторону. Это было невероятно! Я летел над светящимся песком и не сводил с неё глаз в ожидании увидеть эту прекрасную песочную нимфу.