Вася
Шрифт:
— Хм, по крайней мере, это честно и достойно уважения, — как-то грустно произнёс лис.
— Я представляю, как мои родители с ума сходят и бабушка, в том числе, не зная, где я и что со мной. Вот этот факт меня беспокоит сейчас куда больше! Ты уж прости меня, — я посмотрел на него, он повернулся, слегка улыбнулся, но ничего не ответил.
Мы подошли к дверям. Открыв их, я наконец-то попал в свою комнату.
— Проходи и располагайся. Я через пару часов принесу ужин и мы обсудим наши действия, если конечно, ты не захочешь поесть со всеми, — учтиво проговорил лис, слегка подтолкнув меня вперёд.
— Благодарю, наверно поступим так, как предлагаешь. При других обстоятельствах я бы конечно с
— Василий, всё в порядке. Я понимаю и тебе не за что передо мной извинятся. Отдыхай, через пару часов загляну. И… тебе точно понравится эта комната, — он подмигнул и, закрыв за собой дверь, ушёл.
Я выдохнул, поставив корзину с грибами на нечто напоминающее тумбочку, и сел на кровать. Замечу, что к моему удивлению, грибы как будто бы замерли, они были ровно такими, какими я их собрал.
— Наконец-то один… — почему-то я был рад этой тишине. Комната казалась какой-то странной. Нет, не по обстановке или какому-то странному, на мой взгляд, дизайну, а по энергетике и атмосфере. Как только я в неё вошёл, мне стало так хорошо, легко и расслабленно, а главное очень уютно и спокойно. Это больше напоминало какое-то волшебное воздействие. Обстановка как раз была самой обычной и совсем не похожа на «самые лучшие апартаменты». Кровать обычная, ну или почти обычная. Вместо матраса было много разных листьев, а сверху приятная на ощупь ткань. Когда я прилёг на кровать, то от удовольствия чуть не умер, честное слово! Каждая мышца в теле словно по команде расслабилась, и боль в лопатках наконец-то успокоилась. Эти листья словно подстроились под каждый сантиметр тела. Чудеса!
«Вот бы родителям такую кровать. А то отец каждое утро встаёт со словами, нужна новая кровать, а то от этой спина болит»
Как только голова коснулась подушки, я безумно захотел спать, но, вспомнив, что через несколько часов у меня назначена встреча, с трудом поднялся и прошёл на балкончик. Свежий горный воздух слегка вскружил голову, и меня немного повело, хорошо, что я держался за перила. Как оказалось, комната была в одной из самых высоких мест этой горы. Тот, кто строил это родовое гнездо, выбрал весьма удачное место. Не смотря на то, что нас окружали горы, между ними было что-то на вроде окна, которое позволяло видеть горизонт только с этого балкона. На улице смеркалось, и постепенно на небе появилась большая луна, которая была как огромный фонарь, освещавший всё вокруг. Жизнь нисколько не утихала, а наоборот набирала обороты. Я слышал, как раздаются глухие барабанные звуки, а жители всей толпой весело бежали к центру города.
«Должно быть, начинается какое-то мероприятие, может дискотека?» — и я с удовольствием стал наблюдать, что же будет дальше. Хорошо, что с этого балкона весь город был как на ладони. Разожгли костёр. Языки его пламени были то оранжевыми, то красными, то вдруг они становились бело-голубыми. А вокруг, под звуки странных для меня инструментов, начали танцевать лисицы. Они были в таких же юбках, какие я видел у сестёр.
«А может это и есть сёстры лиса?»
На голове каждой было что-то вроде маски с большим количеством перьев. Они двигались то резко и дико, если можно было так выразиться, то плавно и словно в замедленной съёмке. Смотрелось, конечно, очень необычно! А затем к ним присоединились лисы. Они были без масок, но у каждого на хвосте была лента определённого цвета. Потом они стали танцевать вместе, кружиться, кружиться и в какой-то момент я увидел, что маски были уже на мордах лис, а у лисиц были в лапах эти ленты, только одна пара осталась прежней. Они стояли на расстоянии друг от друга, и лис просто
приклонил голову, держа в руках свою ленту.«Видимо она его отшила… бедный парень. Ох, как я тебя понимаю» — посочувствовал бедолаге.
Раздался стук в дверь.
— Войдите!
В комнату вошёл лис, а за ним несколько слуг. За считанные минуты они организовали нам на балконе обеденный стол и помогли удобно за ним расположиться. Я чувствовала себя каким-то графом, прибывшим на аудиенцию к королю.
— Можете идти, я позову вас, если понадобитесь, — распорядился Костян.
— Конечно, младший сын повелителя, — и они вышли.
На столе лежала жаренная птица, какие-то мелкие зверюшки, непонятные для меня фрукты, много разных трав, рыба. Тут же принесли кувшин с тонким горлышком, в котором было хмельной нектар, как потом выяснилось. Ну и ещё один кувшин из белой глины, в которой была горная вода.
Всё выглядело очень аппетитно, и только почувствовав запахи, я понял, как сильно хочу есть. Моя рука была готова, схватит первое попавшееся блюдо. Но лис взял тарелку и наложил мне всего понемногу. То же самое сделал и для себя. Не смотря на то, что он был тоже голоден, все его движения были спокойными и сдержанными.
— Да, я так же голоден, как и ты, но если поддамся своему первобытному инстинкту, значит, поиграю самому себе. Нас всегда учат не возвращаться к нашим первым предкам, иначе снова воцариться хаос, который невозможно будет остановить.
«Хм, как странно слышать подобные рассуждения от животного. Будь мы среди людей в этой же ситуации, многие бы с жадностью стали накладывать всё подряд, даже не понимая, съедят ли они это»
Лис тем временем продолжал предобеденный разговор:
— Мы хищники, поэтому мясо жарим в исключительных случаях. Сегодня как раз такой. Мы гармонично сочетаем и рыбу, и мясо, и много зелени. Позволяем выпить себе хмельной нектар и много пьём горной воды. За обедом не разговариваем, а наслаждаемся дарами, которые преподнесла природа.
— Да уж, многим бы людям стоило у вас поучиться. Порой чувство голова напрочь убивает внутри человека какие-либо манеры, словно на первое место выходят инстинкты, — я взял кусок рыбы.
— Не могу с тобой, не согласится. Людям и, правда, многому нужно научиться, но могу тебя порадовать. Среди вас есть те, кто живёт в гармонии с собой и с окружающим миром. Кто взял вверх над своей дурной стороной и учит других быть мудрыми в этой жизни. Я желаю тебе поесть от души, — улыбнулся он и приступил к медленному поеданию того, что было в его тарелке.
Я тоже приступил к еде, но буквально через несколько секунд он остановил меня:
— Василий, ты куда-то торопишься?
Вытерев рот салфеткой, я не с понимаем, посмотрел на него:
— Нет, а что?
— Твоя челюсть так активно работает, словно боится пропустить даже самый маленький кусок. Расслабься, Василий. Мы никуда не торопимся. Любая трапеза — это в первую очередь великолепная возможность побыть наедине с собой и с природой. Поедая быстро и не осознавая, что ешь, наносишь ей оскорбление. Научись жевать медленно, спокойно. Проникнись каждым куском, его вкусом это же так замечательно!
— И сколько времени у вас уходит на трапезу?
— Мы не считаем, время! Едим и когда понимаем, что больше не хотим, уходим из-за стола.
— В том ритме, в котором мы, люди, живём — непозволительная роскошь наслаждаться едой. Все едят на ходу, на бегу, стараясь успеть сделать максимально больше дел.
— И это в корне неверный путь! Вы сами создали такой режим. Я видел, как люди постоянно куда-то бегут, спешат. А ещё они садятся в большие штуки и те ещё больше ускоряют их движения, но таким образом они никуда не двигаются. Стоят на месте. А вся эта суета — это всего лишь показательная важность.