Василевс
Шрифт:
В один из дней, вскоре после начала их службы, они выбрались наконец-то на берег залива Золотой Рог. Залив оказался весь забит кораблями: триеры, галеры, шлюпки, какие-то лодки и баркасы… Снуют туда-сюда…
То, что они увидели везде здесь, в столице, они только представляли по рассказам бывалых стариков из своего селения.
Прошёл год. Братья освоились со службой. Легион, казарма, их товарищи по службе стали для них своими, вторым домом.
На одном из построений их легиона, на смотре, их строй обошёл сам комит, присланный из императорского дворца.
Дело было в июле. Стояла сильная жара. Но, не обращая на это внимания, легионеров всё же вывели на Марсово поле и построили.
Они выстроились со штандартами когорт,
И вдруг всё внезапно стихло… На краю Марсова поля показалась группа всадников. В изящных доспехах, блестели на солнце шлемы, фонтанчиками играли под ветерком на шлемах перья, на гривах коней, испытанных и закалённых в тяжёлых сражениях. Под всадниками были кони калабрийские, их поступь твёрдая, глаза горят, стучат копыта по сухой земле, взбивая клубы пыли за собой.
Впереди группы всадников покачивался в седле человек, он явно отличался от остальных, хотя был также в блестящей броне. Султанчик на его шлеме указывал, что это персона совсем иная.
И Юстин догадался, что это император.
Когорта замерла, вытянулись её ряды, исчезли волны, которые вот только что коробили её, по ней ходили.
Император был широк в груди, и ростом не обидел его Бог, осанка благородная там выпирала из-под его одежд, роскошных тоже. Лицо загаром тёмным опалило, а голову осыпала густая седина. Суровый взгляд, и не отводит он глаза смущённо, что порой заметно даже у крутых вояк.
Таким увидели Юстин и его братья императора, узнав о нём уже немало от легионеров, из уст которых слышалось о нём лишь восхищение.
Да, это был сам император Лев, фракиец происхождением, о чём Юстин и его братья уже знали.
Всадники, подъехав к легиону, встали перед строем.
Император оказался как раз напротив когорты, в которой был Юстин с братьями.
Он стал говорить. И голос твёрдый был и зычный, а речь его лилась неспешно, с расстановкой, и каждый мог понять, что говорил он, вникнуть в мысль его простую.
Глава 2. Служба при дворе
Вскоре Юстина зачислили в дворцовую охрану, а его братья, которые выглядели не так браво, остались всё в той же когорте, на Евдоме. До Евдома было не близко от дворца василевса, и теперь он стал выкраивать время, чтобы повидаться с Зерконом и Дитибистом.
Первое время на посту у дверей Большого дворца он стоял обычно навытяжку, боясь шелохнуться, в восторге оттого, что ему доверили такое важное дело… Ветер приносил с Босфора прохладу. С холма, на котором раскинулся дворец, хорошо был виден весь пролив. С противоположной стороны этот холм отделялся от второго холма широким оврагом… За Босфором же, на азиатском берегу, в морской дымке виднелись очертания городка Хрисополя [16] … Незаметно его взгляд перебегал на залив Золотой Рог… Там же, в заливе, суда и корабли, казалось, двигались сами собой. И он, наблюдая за этими странными маневрами галер и мелких торговых судов, терялся в догадках, стараясь понять, почему они так делают: опускают греби и паруса… Много позже знатоки объяснили ему, что это из-за того, что на севере залив Золотой Рог защищают от ветра горы, с других же сторон холмы города. И в заливе нет места для разгула ветра, поэтому суда не сносит ни течение, ни ветер.
16
Хрисополь (совр. Скутари) – город напротив Константинополя.
Бывало, когда он спешил на свой новый пост у дверей какой-нибудь палаты, он путался первое время среди многочисленных переходов, мраморных лестниц, ведущих то вниз, то вверх, двориков, мощённых мрамором… Слышался смех, порою громкий говор какого-нибудь придворного или схолария [17] … Их прерывал обычно смотритель дворца, силенциарий [18] ,
на котором лежала обязанность поддерживать порядок во дворце на церемониях, когда следовало соблюдать тишину в зале, заполненном гостями, придворными, послами, телохранителями и слугами.17
Схоларии – придворная охрана.
18
Силенциарий (от лат. silentio – молчание) – один из служителей при дворе, обязанностью которых являлось поддержание покоя и порядка во дворце.
Он быстро освоился со своими обязанностями – стоять на карауле у дверей дворца василевса. Исполнительный, молчаливый и пунктуальный, он располагал этим к себе окружающих сослуживцев и начальников. Среднего роста, сильный, широкоплечий, он обращал на себя внимание, даже когда стоял на карауле вместе с такими же молодцами, каких специально отбирали в экскувиты [19] . И они гордились этим. Служба обязывала, и у Юстина редко выпадал день, когда бы он мог навестить братьев в том же Евдоме.
19
Экскувиты – воины особого отряда императорской гвардии.
Один раз, вернувшись со встречи с братьями, он заступил, как обычно, на свой пост у входного портика Большого дворца.
Стоя на карауле вместе с напарником, он заметил «красавчика». Тот обычно входил через этот портик в императорский дворец, проходил мимо них, караульных, и они уже знали его в лицо.
– Это Анастасий, силенциарий, – шепнул напарник Юстину. – Красавчик…
Да, действительно, тот был красавчиком: высокий ростом, стройный, ходил легко и мягко, как кошка. Черты его лица, мужественные, не портила даже своеобразная женственная миловидность…
Тем временем красавчик уверенно подошёл к ним, караульным, остановился перед ними и нахально уставился на него, на Юстина.
Юстин смутился, не смея отвести взгляд и в то же время не в силах смотреть этому человеку прямо в лицо… Его поразили, загипнотизировали глаза красавчика: один глаз, левый, был у него чёрный, а другой, правый, светло-голубой. Из-за этого у красавчика было ещё прозвище Дикорос… Такого Юстин никогда не видел, но слышал, что это вызывает особую страсть у женщин. Дьявольский взгляд, говорят в народе, искушающий женщин и девиц… Под доспехами ему стало жарко, он вспотел, струйками потекли капли пота по лицу, предательски выдавая его.
А тот, красавчик, нахально, не мигая, пялился на него…
– А ну, пойдём со мной! – велел красавчик Юстину.
Затем он перевёл взгляд на напарника Юстина, но ничего не сказал тому, а приказал своему слуге, с которым пришёл: «Стой здесь!» – и показал на место Юстина.
Зная, что его приказы не обсуждаются, он пошёл через портик во дворец.
И Юстин последовал за ним.
Пройдя портик, они спустились по мраморным ступеням на территорию дворца и направились в сторону парка. Там, в парке, были собраны редкие, экзотические растения. Их присылали в подарок императору от королей и правителей Африки, Месопотамии, Египта и других стран.
Там были орхидеи откуда-то из Индии. Их запах и цвет обожали императрица Верина и её дочь Ариадна, замужем за патрицием [20] Зеноном.
Ему же, Юстину, цветы вообще не нравились. Их он не замечал как-то до сих пор по жизни.
Они прошли одну аллею, другую, свернули налево и оказались перед оранжереей, под крышей которой были собраны особенно нежные цветы и растения, не выдерживающие здешних заморозков.
У входа в оранжерею Анастасий остановился, велел Юстину стоять у двери оранжереи.
20
Патриции – древнейшая римская знать.