Вардананк
Шрифт:
– Неправильно ты говоришь, государь марзпан. Не вижу я мудрости в твоей брани, и не пристала она тебе в годину скорби отчизны нашей. Путями рабства намерен ты повести народ к духовной свободе и к созданию царства? Через уничтожение свободы возродить нацию? И ждешь сих заветных благ от этих вот? Напрасна твоя надежда и тщетны твои усилия!
Васаку страстно хотелось дать волю всей накопившейся ненависти и обрушить ее на бесстрашного монаха. Удерживала только мысль, что в глазах присутствовавших это, скорее, уронило бы его самого, чем Хоренаци. Он удовлетворился тем, что пренебрежительно произнес:
– Напрасно именуют тебя мудрым, недоступно тебе
Пероза разъярило смелое поведение монаха, и он злобно повернулся к Васаку:
– Что это- не желают подчиняться власти арийцев? Возомнили, что могут одолеть арийскую державу? Чем? Силы у них еcть или войско, или же они могут похвалиться благоустройством? Или этим монастырем и рукописями своими они кичатся? Растопчем, сожжем все это! – И он крикнул персидским воинам:- Уничтожьте всех! Подожгите храм!..
Приказ привел Васака в смятение. Смутились и остальные нахарары. Но монахи стояли, не дрогнув.
Воины разворошили стог сена, стали разрывать рукописи и подкладывать их вместе с хворостом под стены храма.
Михрнерсэ радовался в душе, что все намеченное им свершается руками Пероза, тем более что это давало возможность подвергнуть испытанию верность Васака и нанести удар авторитету монахов. Но даже радуясь тому, что Пероз будет опорочен и унижен, он не мог допустить, чтобы такое положение длилось долго. Он чувствовал, что должен проявить власть, заставить склониться перед нею этих мятежных, непреклонных людей.
Пристально глядя на монахов, он заявил холодно и непреклонно:
– Ваш монастырь упразднен. Можете разойтись. Храм и все достояние будут уничтожены.
Вперед выступил один из монахов и спокойно ответил:
– Нет у нас иного достояния, кроме вечно живого духа, а его уничтожить нельзя, государь азарапет!
Вахтанг, который со злорадством следил за всем происходящим, вскочил с места. Подбежав к настоятелю, ев поднес к самому его лицу кулак:
– И именно этот дух ваш мы убьем, растопчем ногами! Для того мы и пришли!
– Невыполнимую задачу взяли вы на себя! – повысив голос, сказал Хоренаци. – Сперва обогатитесь сами возвышенным духом к лишь потом тешьте себя надеждой уничтожить наш дух!
– И запугать нас не пытайтесь! – воскликнул настоятель. – Мы от страха смерти свободны.
Васак разрывался между чувствами гордости и оскорбленного властолюбия. А языки пламени уже охватили храм; горели, коробились рукописи. Занялись кельи и смежные подсобные строения.
Стиснув зубы, следил за пожаром Пероз. Задумавшись, неподвижно смотрели Вахтанг и нахарары.
Армянские воины крестились и не двигались с места, несмотря на то, что сепух Арташир разгонял их плетью. Многие из них плакали.
– Снизойди, господь праведный! Воздай им своим мечом разящим! – воскликнул настоятель.
– Аминь! – простонали монахи.
В пути Гадишо старался все время ехать рядом с Васакоы. Он что-то бормотал про себя, и лицо его дергалось. Наконец, он спросил:
– Задумывался ли ты, государь марзпан, над тем, что к Аварайру придут из Арташата тысячи и тысячи людей, подобных этим?
– Придут, чтобы могла потоками литься кровь! Чтобы быть уничтоженными! – отозвался Васак, – Вот из таких-то людей и будем мы строить государство наше!.. Даровал бы нам лишь господь победу, и поскорей.
Погруженные в задумчивость, подавленные ехали бок о бок Пероз и Вахтанг Казалось, они прозрели. Особенно был потрясен Вахтанг.
– Над чем задумался, князь? – спросил Пероз, который чувствовал потребность поговорить Точно
продолжая думать вслух, Вахтанг негромко ответил:– Опасаюсь, что наша сила становится нашей слабостью, а слабость армян – их силой…
– Это будет видно в сражении! – возразил Пероз.
– Опасаюсь, что сражение мы уже проиграли… Оно уже произошло.
– Где? Не в этом ли монастыре?
– Нет. Внутри.. В душах у людей!..
Грохотал Айрарат.
По всем ведущим в Арташат дорогам раскатывался гром копыт и гул шагов. Многолюдные потоки народа армянского со всех концов страны бурно приливали и расплескивались вокруг Арташата. Туда прибыли все верные обету нахарары вместе с сепухами и остальными родичами, готовые выступить на фронт со своими полками. Были здесь, помимо Вардана Мамиконяна, Нершапух Арцруни, Артак нахарар Мокский, Аршавир Аршаруни, Шмавон Андзеваци, Атом Гнуни, Хорен Хорхоруни, Татул Ванандеци, Гарегкн Срвантцян, Арсен Энцайни, Нерсэ Каджберуни, Артак Палуни, Тачат Гнтуни и многие другие, которые ранее держались в стороне, а теперь поднялись, подгоняемые охватившей всех тревогой.
Они прибыли, чтобы следить за переформированием и обучением своих полков.
Было за полночь, когда прибывшие из Иверии и Агванка гонцы сообщили, что иверские и агванские полки готовы к выступлению в Армению Вардан передал полученные вести нахарарам, которые приняли их с великой радостью. Однако Вардан заявил, что хочет переждать еще неделю, и все согласились с ним.
Иверы давно готовили свое войско. Гонцы и послы Вардана поддерживали постоянную связь между Иверией и Арменией. Иверы решили принять участие в сопротивлении арийской державе.
Большая часть их князей была в этом единодушна. Как ни следили люди Вардана, им не удавалось обнаружить каких-либо засланных Васаком тайных лазутчиков. И действительно, Васак никого не засылал в Иверию. Он старался создать впечатление, что, хотя и не будучи сторонником Спарапета, он все же стоит за то, чтобы Вардан возглавил сопротивление, сам же он остерегается открыто выступить против Азкерта, чтобы не рисковать жизнью своих сыновей.
Но за последние дни марзпан напряг все силы и ему удалось, благодаря коварному, предательскому ходу, помешать оказанию помощи Армении ее союзниками – Иверией и Агванком. Как раз, когда армянские полки подходили к месту предполагаемой встречи с персами, Васак спешно направил одного посла в Иверию, другого – в Агванк. В письмах к царю Иверии и к агванским князьям он сообщал, что между армянами и персами состоялось примирение и войны не будет…
Скромно и без шума готовились к военным действиям отряды народного ополчения, часть которых, по приказу Вардана, была посажена на коней.
С раннего утра до поздней ночи Аракэл не уходил из отрядов, руководя распределением одежды, вооружения и припасов. Он исхудал, измучился, охрип, но продолжал работать, ни на что не жалуясь. Он лишь как будто становился строже, давал приказания коротко и спешил. Помощниками у него были дядюшка Артэн, Саак, Езрас, дед Абраам, кузнец Оваким, Сероб, Погчс, Ованес-Карапет. Отряд непрерывно пополнялся крестьянам, прибывавшими из Тарона, Туруберана, Зарехавана, Дзмероца и дальних местностей Айрарата. Спокойно и твердо командовал своим отрядом рштунийцев Артэн, под спокойствием которс.о скрывалась суровая властность воинственного горца. Из ремесленников Арташата и населения окрестных сел был составлен арташатский отряд под начальством деда Абраама. Старый всин как будто набрался новых сил, он бодро занимался делами.