Чтение онлайн

Добравшись до назначенного места, рыцарь ожидал увидеть пустую поляну, но из ночной тьмы медленно выросли странные силуэты, при ближайшем рассмотрении превратившиеся в прибитыми к жердинам щиты.

— Граница. — Донеслось сбоку, и дрогнувший от неожиданности воин сумел разглядеть расслабленно валяющегося на мокрой земле человека.

— Ты будешь моим противником? — Поинтересовался поединщик его светлости, сняв металлические рукавицы и старательно разминая пальцы. Левая кисть протяжно заныла, и для предсказания грядущих проблем с конечностью не требовалось проходить курсы костоправов или заканчивать академию лекарей. К счастью, к тому

моменту исход будет решен, а боль… Боль можно перетерпеть.

— Нет. Бодвар. — Ответил лежащий, и капитан опознал в собеседнике того самого “цивилизованного” северянина. Оставалось отыскать Бодвара, но интуиция подсказала — оппонент явится сам, и, слегка замявшись, дуэлянт опустился рядом с дикарем.

Предрассветная тишина нарушалась лишь звуками природы. Вдали перекатывались тяжелые волны, еще не сбросившей дремоту Вельи, из леса доносилось гулкое уханье совы, а среди одуванчиков противно стрекотали цикады.

С первыми солнечными лучами норны начали поодиночке стягиваться со стороны реки, а спустя несколько минут из крепости вывалился разрозненный строй ополченцев, среди которых обнаружился и прихрамывающий Кот с бутылкой в руках.

— Отпразднуем победу. — Пояснил он, тут же портя улучшившееся было настроение абсолютно неуместным комментарием:

— Жаль я не могу…

— Обойдусь. — Отмахнулся рыцарь. Обнажив меч, он уверенно вышел в центр круга и, обведя взглядом присутствующих, попытался выделить среди варваров будущего соперника.

Словно по команде наемники расступились. Нервно подергивая мышцами на ристалище ступил голый по пояс здоровяк с детским лицом. Следом вышел Ольви (Ирвин наконец вспомнил имя толмача) и, повернувшись к велийцам, произнес:

— Зритель за щит. Воин выпадает граница — толкает назад.

— Начинает хлопок. — Добавил он, обращаясь уже к поединщикам.

— Обязательно снимать доспехи? — Поинтересовался Рамон, взглядом указывая на полуголого бугая. Сосредоточенный больше обычного, эгериец очевидно прокручивал в голове схватку, считая варианты и ища способ помочь другу без нарушения правил.

— Если дурак. — Пожал плечами Ольви. Дождавшись конца приготовлений, он громко шлепнул ладонями и парой быстрых скачков оказался за спинами собратьев.

Капитан замер. Выискивая в защите врага (а никем кроме врага стоящий напротив мальчишка быть сейчас не мог) бреши, он сделал короткий шаг вперед. Дикарь необоснованно резко отпрыгнул назад. Его аляповатая стойка по числу дыр превосходила дуршлаг, губы дрожали, нос напряженно втягивал холодный утренний воздух, в глазах смешались ненависть, гордость и неуверенность. Ускользавший всю ночь план боя стремительно ворвался в сознание рыцаря. Широкими, но аккуратными выпадами он принялся теснить наймита к молчаливым велийцам. Не стоило надеяться, что те станут активно толкать соперника, но понимает ли это последний? Привычный к подобным схваткам северянин обязан учитывать возможность жестких пинков в спину.

В очередной раз замахнувшись, рыцарь на мгновение замедлился, позволяя неприятелю выставить щит и со всей доступной яростью обрушил на него тяжелый двуручник. Мощнейший удар с хрустом разнес доски, дикарь отшатнулся и, осознавая свое положение, с ревом бросился на соперника, но второй взмах меча, таящий не столько силу, сколько выверенность и холодный расчет, срезал ему левую ногу чуть ниже колена.

Рухнув на землю, норн истошно завопил, но остро заточенный клеймор тут же оборвал его жизнь вместе с мучениями.

— Боги

делает выбор. — Провозгласил Ольви и, развернувшись, собирался уйти, но победитель схватил его за предплечье.

— Почему мальчишка? — Тихо спросил Ирвин. — Он был слабейшим из вас. Его шансы были… Леший тебя задери, их не было!

— Жребий. — Спокойно пояснил варвар, отводя руку в сторону. — Боги делает выбор. Вчера, завтра, тысяча год перед… Мы чтит круг. Уходит, но помнит. Следующий встреча — смерть.

Резко развернувшись, он зашагал к драккару, островитяне последовали за ним, волоча тело собрата, а стражники, неуклюже потоптавшись, направились к крепости. Хотевший было сказать что-то Кот, ограничился кривой ухмылкой и поплелся в том же направлении.

Шоу кончилось, а одинокий рыцарь наконец понял: среди немногочисленных зрителей не хватало человека, стоявшего у истока всех нынешних проблем.

Вороний крик разодрал остатки сна, вгрызаясь в виски жалящими иглами реальности. С трудом перевернувшись на бок, Лина тяжело закашлялась и с ужасом обнаружила на грязной ладони мелкие капли крови. Страх пронзил тело. Не решаясь дышать, девушка закрыла глаза и замерла, съежившись на холодной земле.

Холодной земле?

С трудом приподнявшись, заключенная удивленно огляделась. В нескольких сотнях шагов вырастал мрачный лес, вначале редкий, точно плешивая бороденка какого-нибудь деда, но очень скоро превращающийся в сплошную стену многовековых гигантов. А у самой линии горизонта над деревьями возвышался накрытый тяжелой тенью грозовых туч замок, кажущийся не рукотворным строением, а могучей скалой, рожденный силами природы, когда человечество еще укрывалось от дождя и зноя в пещерах. Замок давил, замок вызывал мурашки, замок казался ужаснейшим местом в мире. Но замок звал, и с каждым мгновением сопротивляться зову становилось все сложнее.

С сожалением отведя взгляд от таинственной крепости, Линнет вновь закашлялась. Проведенное взаперти время, определенно не пошло на пользу здоровью, и юная волшебница в тысячный раз поклялась жестоко отомстить обидчикам. Пусть Двуликий проявляет доброту и сострадание, в ее сознании оставалось место исключительно возмездию.

Обернувшись, девушка внезапно осознала, что за спиной плещется темное, под стать свинцовым облакам, море. Вечные волны мерно бились о рваный берег, где-то далеко драли горло чайки, а еще дальше наверняка шли груженые под завязку торговые корабли, чьи капитаны сверяли курс по звездам и видавшим виды старым картам. Впрочем, леди Валадэр не волновали пернатые бестии и деревянные лохани, море означало банальную возможность умыться впервые за неделю.

Неделю ли? Зажмурившись, Лина обхватила руками плечи и впилась в кожу давно нестриженными грязными ногтями, едва в порванной душе вспыхнули воспоминания. В абсолютной темноте, наедине с шуршащими в пыли тараканами, жадно рыщущими в поисках остатков нерегулярных помоев, именуемых кормежкой, она давно потеряла счет дням и начала утрачивать связь с нормальным миром. Там ждали вредная, но все-таки неплохая Эриберта, улыбчивый дядюшка Ма с очередной историей о дивных обычаях Нефритовой империи, а где-то далеко-далеко дикие велийские земли, Цаплин Холм, отец и братья. Пожалуй, только мысли о близких, да подаренный Арианом камень, надежно спрятанный от похитителей, удерживали девушку на плаву, не давая захлебнуться болью и отчаянием.