Уловка
Шрифт:
— Это могло изменить фильтры воздуха, — продолжила Джени. — Физический фильтр заменяется химическим катализатором, который ловит загрязнители и превращает их в безвредные субпродукты. Их дешевле производить, и они могут работать годами, — Джени говорила все быстрее от волнения. — Их можно присоединить к нынешним фильтрам с помощью переносных картриджей. Представь, сколько мест получило бы от этого выгоду: школы, больницы, приюты — варианты бесконечны. Думаю, удалось бы очистить воздух и снаружи, особенно, если бы в это время издали законы об ограничении загрязнений в Шанхае.
Линь И потрясенно покачала головой.
— Это невероятно, Джени.
Молодая женщина скрестила руки перед собой и фыркнула.
— Да,
Кожу головы Линь И покалывало. Конечно, Цзинь узнал.
Джени рассказала Линь И, как побывала у Цзиня в Пекине, отказалась продавать ему свое изобретение, и как ее чуть не убили после встречи с ним.
— Он не знает всех мелочей. Я создала новую систему очистки, а не просто фильтр. По крайней мере, он не знал тогда, — бледное лицо Джени вспыхнуло от гнева. — Но я поняла, что он не остановится, чтобы украсть мое изобретение. И потому я хочу скрыть его. Я знала, что мне нужно было защитить данные, и я сразу подумала о тебе. Я не знала, было ли безопасно связываться с твоим отцом…
— Ты права. Он может быть все еще под надзором. Если это не делает Цзинь, то точно делает китайское правительство.
Темные глаза Джени расширились.
— Твой отец связан с Цзинем?
— Только тем, что тоже ему отказал. Он отказался подписывать контракт с корпорацией Цзинь, и пару месяцев спустя стало известно о жизни моего отца как хакера, — Линь И кашлянула. — Вряд ли это было случайно.
Джени тихо присвистнула.
— Я рада, что ты была осторожна. Цзинь опасен, у него неограниченные ресурсы, и у тебя то, что он хочет.
— Что нам делать?
— Сначала мы уничтожим резервную копию.
Джени охнула.
— А потом лишим твой ноутбук связи с сетью, и я зашифрую его, чтобы только у нас с тобой был доступ. Мы скроем все твои данные.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Линь И всю ночь и следующий день занималась данными Джени. Она работала часами без перерывов, не зная, который был час, в этой душной квартире.
— Вот и все, — Линь И размяла пальцы, вытянула руки над головой, чтобы прогнать боль из затекших плеч. — Я смогу доставить твой ноутбук в банк и положить его в сейф утром в понедельник, — сказала она. — А пока нам нужна еда, — желудок Линь И вдруг громко заурчал. Она проголодалась. Она убедила Джени, что ей безопаснее остаться дома, потому что агенты Цзиня были всюду. Шанхай никогда не спал, так что Линь И было просто затеряться в толпе.
Линь И вышла. Было позже восьми вечера, толпы все еще были большими в популярных зонах для туристов в Юй Юане. Классический сад династии Минь был главным развлечением для гостей города, так что он был окружен людьми, особенно, когда вокруг было так много магазинов и лотков. Она надела шапку, черная маска скрывала половину ее лица, и Линь И пробивала путь в толпе, чтобы купить пирожки с зеленым луком и жареные пельмени, все было горячим, когда попало в бумажные мешки.
Она затерялась на рынке, случайно оказалась на известном мосту Девяти поворотов, где роботы-камеры делали фотографии для туристов, позирующих перед позолоченными фонарями и классическими китайскими зданиями с красивыми изогнутыми крышами. Экскурсоводы и торговцы говорили громче с помощью голосовых роботов, которые проносились среди людей, сообщая, где лучше купить сладости или жареного кальмара. В конце Линь И уже лучше пробивалась сквозь толпу, уже в прямом смысле боролась за место, и она очень устала и ощущала тревогу, когда была готова вернуться к Джени.
И этой ночью, когда был повод отпраздновать завершение кодировки данных Джени, Линь И переживала даже больше. Она знала Цзиня: он не сдастся. Она оглянулась, видела множество лиц. Она зашагала быстрее. Даже мысли о нем
могли вызвать дьявола.Юноша показывал голографические фейерверки перед популярным рестораном.
— Мы, китайцы, изобрели фейерверки, — сказал он, взмахивая руками. — Теперь, много веков спустя, мы изобрели их заново, — он провел рукой по дуге, серебряные и золотые голографические фейерверки взорвались над толпой, и искры полетели вниз дождем. Люди вокруг него охнули в унисон, глядя на небо.
Линь И стояла на краю толпы, чувствуя себя наблюдателем. Но ее всегда влекли яркие краски. Она любила программировать, ей даже снилось это. Но тот мир был без красок. Потому она всегда ярко одевалась, красила и украшала волосы. Потому что мир ее работы чаще всего был черно-белым.
Она не могла удержаться, подняла руку и коснулась пальцами фейерверков. Бирюзовые искры сыпались на них, за ними тянулись красные вспышки, что принимали форму сердец. Она вдруг заскучала по Айрис. Они не общались несколько дней. Айрис доверяла ей, но все равно переживала. Она пыталась поймать сияющие сердца, но они были как призраки.
— Впечатляет, — сказал сухо мужчина рядом с ней. — Но что толку от фейерверков без шума?
Его тощий друг рассмеялся.
— Ага, в чем смысл, если в ушах не звенит? Как ты будешь прогонять злых духов?
Первый мужчина игриво толкнул друга.
— Ты говоришь как моя бабушка!
Линь И ощутила себя странно: тела толкались, голоса гремели, краски вспыхивали сверху, и она чувствовала себя одиноко среди этого хаоса. Как отгоняли злых духов в этом времени? А если эти демоны приняли человеческий облик? Она сосредоточилась так сильно на помощи Джени, что не успела испугаться. Но теперь холодный страх поселился в ее груди.
Линь И сглотнула ком в горле, а женщина, ведущая малыша за руку, оттолкнула ее, спеша к лотку с мороженым, где его подавали большими порциями в стаканчиках в форме яйца дракона. Она знала, что уберегла данные Джени, и что они смогут уберечь ее, может, даже изменят личность Джени и заберут ее в Тайвань.
Линь И всегда вспоминала этот момент с горьким сожалением, зная, как сильно она ошибалась.
* * *
Линь И с Джени разделили пельмени и пирожки за тихим разговором, а потом замолчали. Джени сказала:
— Я так скучаю по еде с ночного рынка Тайпея. Я мечтаю о ней.
Линь И улыбнулась.
— Я бы принесла тебе вонючий тофу, если бы знала, что его пропустят в аэропорту.
Джени знакомо рассмеялась, и Линь И засмеялась в ответ.
— С устричными омлетами тоже вряд ли получилось бы! — ответила Джени с ямочкой на щеке. — Помнишь, мы врали о твоем возрасте и проникли в ночной клуб «Поцелуй вампира»?
Линь И теперь смеялась искренне. Ей было пятнадцать, она ушла из дома в сапогах до колена из искусственной кожи, короткой юбке и с цветочным топом в сумочке. Они выбрали темно-лиловую помаду — они с Джени считали, что так одевались девушки в клуб с таким названием — и подвели криво друг другу глаза черным. Но когда они попали в клуб, они были потрясены и даже испуганы тем, что там была группа мей и ю, одетых как настоящие вампиры, с острыми клыками с крови, говорящих со странным акцентом.
Они быстро убежали оттуда, особенно когда подошла пара и спросила, можно ли укусить их за шеи.
Смех вскоре утих, Джени наполнила чайник чая горячей водой, налила им еще чаю. Они держали в руках щербатые чашки, и Линь И попробовала снова поднять тему, от которой Джени увильнула ранее в тот день.
— Ты даже не подумаешь? — спросила она. — Тебе слишком опасно тут оставаться, Джени, — пар затуманил очки Линь И, и она сняла их и опустила на деревянный стол. Лицо Джени было чуть размытым перед ней. — Ты можешь оставаться со мной, сколько захочешь. Ты знаешь, что в национальном университете Тайваня хорошая программа по инженерии. Ты там училась, и тебе нравилось…