Уловка
Шрифт:
Адреналин вспыхнул во мне, когда я прочел угрозу Цзиня. Он явно про Дайю. Или он побывал в номере в отеле, который мы бросили, и понял, что все это время я работал с друзьями? Было очевидно, что там жил не один человек. Не важно. Цзинь поставил условие. Он знал, что я не работал один, и он мог ранить меня через них. Я мог лишь молиться, чтобы он не подозревал Дайю. Стиснув зубы, я хотел ударить кулаком по чайному столику, но вдохнул и напечатал в ответ: Прототип будет.
Не было гарантий, что Цзинь не убьет меня, как только получит катализатор. Я вжался в кресло. Так Цзинь и сделает. Раз и навсегда покончит со мной. Мне нужно было пережить встречу, проследить, чтобы выжили все
Я подбросил нож-бабочку, жалея, что не мог забраться по стене, чтобы потратить энергию. Вдруг в голову пришла идея.
Я поймал взгляд Аруна и махнул ему. Я надеялся, что он сможет сделать то, что я задумал, за пять дней до церемонии.
От этого зависела моя жизнь.
* * *
Позже в тот вечер мы с Аруном отправились на встречи с торговцами, чтобы быстро купить нужное нам оборудование, но не показываться в хорошо освещенные магазины в их рабочее время, чтобы это купить. Арун говорил. Я всего лишь стоял рядом и выглядел грозно, то есть просто играл ножом, надвинув кепку на глаза.
Эта часть Юй Юаня превращалась из рая туристов днем в скопление теней вечером и центр подпольных сделок ночью. Темные силуэты двигались у зданий и стен, порой отходили от них, как призраки. Некоторые тихо шептались, но чаще я видел только блеск глаз, когда мы проходили мимо. Арун нес тазер, а мне хватало ножей, чтобы защититься. Но я был се время настороже. Люди Цзиня могли искать нас на этих улицах.
Но кроме тощего парня, удвоившего цену в последнюю минуту, проблем на трех встречах той ночью не возникло. И Арун все оплатил. Мы сразу забрали то, что нам было нужно, и вернулись.
Следующим утром, в субботу, Айрис пошла с Линь И, чтобы узнать больше о Башне Цзинь и ее окрестностях. Линь И прикрывала лиловые волосы серебряным шарфом, добавила черную маску от пыли и темные солнцезащитные очки. Мы решили, что мне лучше туда не ходить до дня открытия. Мы с Аруном пошли на еще несколько встреч поздно ночью, докупили оставшееся из списка Линь И.
После похода с Айрис Линь И нарисовала нам подробную карту и взялась за работу над системой коммуникации Башни. Арун все время провел над прибором, который я попросил, собрал нужные детали, соединил их и экспериментировал часами.
Я пытался не вздрагивать от каждого мелкого звука, боясь, что придет еще сообщение от Цзиня или весть Дайю, что ее раскрыли. Но телефон все время молчал, и я уснул, хоть и часто просыпался с обрывками кошмара в голове.
Поздно ночью в понедельник после двух провальных попыток Арун смог заставить работать прибор, который мне был очень нужен. Он прикрепил его к моей груди, и мы дали пять друг другу, когда устройство прошло все его проверки.
Во вторник после работы без перерывов Линь И радостно завопила с утра.
— Готово. Я взломала камеры Башни Цзинь и систему экрана! Вскоре весь мир узнает, какой человек этот Цзинь, — она закружилась на стуле у стола, оказалась лицом к нам, устроившимся в гостиной, ее щеки раскраснелись от волнения. — Теперь нужно только обойти охрану и установить нужное оборудование.
Она сказала это спокойно, словно это был пустяк. Но город ожидал завтра возле Башни сотни тысяч людей из-за экстравагантной церемонии открытия. Охраны будет много, наемная стража Цзиня будет там вместе с полицией Шанхая. Самые сложные задачи все еще ждали нас.
Но мы радовались с ней, стукались кулаками и хлопали в ладоши. Мы были воодушевлены, но я еще и переживал так, как еще никогда не было — потому что была вовлечена Дайю. Я мог лишь надеяться, что у нее тоже все пройдет гладко.
Потому что иначе ждала смерть.
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Мы
все спали ночью перед днем церемонии. Стоял красивый и мягкий, как для августа, день, и рано утром зону вокруг Башни стали огораживать веревками. Мы смотрели на включения новостей с места, заканчивали приготовления. Айрис спорила с Линь И, чтобы та осталась в доме и работала удаленно, но Линь И не соглашалась.— Мне нужно быть там, — возразила она. — Это слишком рискованно — если оборудование подведет, весь план рухнет, — она посмотрела на каждого из нас по очереди, как всегда делала, когда нам нужно было договориться. — И я уже оставалась до этого. Я не хочу разделяться с вами.
Так что было решено, что Линь И, Айрис и Арун уйдут раньше, чтобы найти убежище у Башни. Мне нужно было ждать и выйти ближе к шести вечера. Перед тем, как уйти, Арун и Линь И проверили маленькие, но сильные микрофон и камеру, выглядящие как серебряная пряжка на моем поясе. Он проверил монитор биения сердца на моей груди, связанный с прибором, который мы вставили в прототип.
— Все отлично работает, — сказал он, и мы стукнулись кулаками.
Друзья ушли чуть позже трех, прикрыв лица масками, а головы — шляпами и кепками. Лиловые волосы Линь И были собраны и спрятаны под соломенной шляпой, какие туристы носили от солнца. Без них стало очень тихо. Минуты тянулись ужасно медленно. Я проверял телефон, надеясь на сообщение от Дайю. Ничего.
К половине пятого я уже не мог ждать.
Арун нашел мне подержанный воздушный мотоцикл. Я осторожно опустил прототип в багажник сзади, убедился, что все было на местах. Я был в своих любимых черных джинсах и выцветшей серой футболке. Я проверил ножи, а потом и место, куда спрятал три шприца со снотворным на поясе. Арун дал их мне на всякий случай. Я закрыл тонкой маской нижнюю часть лица, завел мотоцикл и ощутил гул двигателя. Узкий переулок был пустым, и я понесся по нему с колотящимся сердцем, а потом поднялся в небо, ощущая знакомое рвение в груди. Я невольно улыбнулся и повернул мотоцикл к Башне, ее серебряный шпиль сиял среди смога на горизонте.
Цзинь ждал меня.
И мне нужно было свести с ним счеты.
* * *
Множество машин и мотоциклов кружили в воздухе, дожидаясь открытия Башни Цзинь. Я осторожно двигался среди пробки в воздухе. Увидеть толпу сверху было совсем не тем, что видеть ее на экране. Даже на такой высоте он слышал гул взволнованных голосов, люди боролись за хорошее место, чтобы посмотреть на церемонию. Цзинь расставил по всей округе тележки с бесплатными напитками и едой, были и тележки, где раздавали сверкающие игрушки, сияющие тиары и кулоны — и везде был символ Цзиня. Корабли с туристами бросили якоря у берега, сотни человек на палубах заплатили особую цену за лучший вид оттуда. Цзинь пообещал фейерверки, каких еще не видели в Шанхае.
Я полетел над рекой, коричневой, как небо Шанхая, а потом повернул к Башне Цзинь. она пылала в сумерках, самое высокое здание в мире, сияющее произведение инженерии из металла. Летать возле самой Башни не разрешали, но мне никто не помешал подлететь к заднему входу, закрытому оградой от зрителей. Один из людей Цзиня ждал меня там, сцепив за собой руки, и я плавно въехал в замкнутое пространство, выключил двигатель, следя за мужчиной краем глаза.
Я знал, что Цзинь ничего не станет делать, пока не убедится, что получил настоящий прототип, а потом я стану тем, кого нужно убить. Наемник Цзиня не двинулся ко мне, а я открыл багажник, вытащил прототип. Я кивнул ему, показывая, что готов, и он даже не обыскал меня на оружие. Я отошел с сумкой.